Компания Comcast была крупнейшим кабельным провайдером в стране, но Брайан Робертс, ее генеральный директор, знал, что приобретение компании Disney изменит их. Это позволило бы им соединить контент Disney с их обширной сетью кабельного распределения, что стало бы мощной комбинацией. (Они были особенно заинтересованы в ESPN, который в то время был самым дорогим каналом в кабельном телевидении).
За несколько дней до этого Брайан позвонил Майклу и сделал предложение о покупке Disney. Майкл сказал ему, что не собирается вступать в переговоры, но если он хочет сделать официальное предложение, то совет директоров будет обязан его рассмотреть. "Но мы не продаемся", — сказал Майкл. Отказ привел к враждебному, незапрашиваемому публичному предложению совету директоров Disney и ее акционерам приобрести Disney за 64 миллиарда долларов, которые будут выплачены акциями Comcast. (За каждую акцию Disney, которой они владели, акционеры получили бы.78 за акцию Comcast).
Когда я вошел в номер Майкла, первое, что я услышал, были голоса Брайана Робертса и Стива Берка, президента Comcast, дающих интервью в прямом эфире на CNBC. Я хорошо знал Стива. Он проработал у меня два года, с 1996 по 1998, а до этого десять лет работал в компании Disney, в последнее время в Disneyland Paris. Когда Майкл сменил его там и вернул в Нью-Йорк, Стив пришел работать ко мне на ABC. Он старший сын моего старого босса Дэна Берка, которого я глубоко уважал и любил, и хотя он не обладал природной теплотой Дэна, Стив был умным, веселым и быстро учился. Я многому научил его в сфере теле- и радиобизнеса, а он научил меня ориентироваться во всех тонкостях работы Disney.
В 1998 году мне очень нужен был кто-то, кто мог бы возглавить ABC и освободить меня для выполнения других аспектов моей работы, и я сказал Стиву, что планирую повысить его до президента сети. Он ответил, что не хочет переезжать в Лос-Анджелес (Майкл в то время планировал перевести в Лос-Анджелес весь ABC), и вскоре после этого он сообщил нам, что уходит из Disney в Comcast. Я так много вложил в него, и мы так сблизились за эти два года, что это было похоже на нож в моей спине. А теперь он выступал по телевидению и еще больше извращал ситуацию. Когда его спросили, что бы он сделал, чтобы исправить сеть, Стив ответил: "Привлек бы лучших людей для управления ею".
Зения и Алан Браверман, наш главный юрист, и Питер Мерфи, руководитель отдела стратегического планирования, уже были в номере Майкла, когда я пришел, уставившись в телевизор. Мы все были застигнуты врасплох предложением о поглощении и немедленно приступили к разработке ответных мер. Нам нужно было выступить с публичным заявлением, но сначала мы должны были выяснить позицию совета директоров. В то же время мы пытались понять, почему Брайан был так уверен, что Disney вообще продадут? Вскоре стало очевидно, что кто-то, либо внутри совета директоров, либо близко к нему, должен был сказать ему, что Майкл уязвим, а Disney в таком плохом состоянии, что если он сделает предложение, совет директоров согласится на него. Это дало бы совету директоров менее конфронтационный способ избавиться от Майкла. (Много лет спустя Брайан подтвердил мне, что посредник, утверждавший, что представляет члена совета директоров, подтолкнул его сделать предложение).
Пока мы пытались собраться с силами, на нас обрушилась другая волна, которую мы не ожидали. Компания под названием Institutional Shareholder Services (ISS) является крупнейшей в мире компанией, предоставляющей инвесторам — в основном фондам среднего размера — консультации по вопросам корпоративного управления и управления: как им следует оценивать корпоративное управление и голосовать по доверенности. ISS обычно влияет более чем на треть голосующих акций на выборах по доверенности, и в то утро они выпустили публичную рекомендацию в поддержку кампании Роя и Стэнли по голосованию против Майкла. Результаты голосования по доверенности будут объявлены только в марте, но мы уже знали, что ожидаем большого вотума недоверия.
Когда мы вышли из номера Майкла, чтобы отправиться на встречу с инвесторами, мы оказались перед лицом двух масштабных кризисов. Я помню, что подумал, будто мы вступили в обычную войну с Роем, Стэнли и Стивом, а теперь другая сторона запустила ядерное оружие. Мы сделали все возможное в сложившихся обстоятельствах, чтобы защитить себя перед инвесторами, но серьезные опасения по поводу будущего компании были высказаны очень публично. Мы держали голову высоко, рассказывая о наших последних доходах и проводя их через наши планы на будущее, делая лучшее, что мы могли сделать в данных обстоятельствах. Однако это была тяжелая встреча, и обойти ее было невозможно: дальше будет только сложнее.
В течение нескольких недель предложение Comcast о поглощении рухнуло. Брайан Робертс предполагал, что совет директоров Disney откликнется на его первоначальное предложение, а когда этого не произошло, это позволило проявиться ряду других факторов. Во-первых, объявление о росте наших доходов привело к скачку курса наших акций, поэтому мы сразу же стали дороже. Во-вторых, акционеры Comcast негативно отреагировали на это объявление. Они не поддержали шаг Брайана, и курс акций Comcast быстро упал, что еще больше снизило цену предложения и сбило все расчеты. Наконец, на все это повлияла общая общественная оппозиция сделке, выраженная в СМИ: "Дисней" все еще имеет эмоциональный резонанс как американский бренд, и идея о том, что его поглотит гигантский кабельный провайдер, не нравится потребителям. В итоге Comcast отозвал свое предложение.
Однако неприятности Майкла не проходили бесследно. В следующем месяце три тысячи акционеров Disney собрались в Филадельфии на наше ежегодное собрание. В ночь перед собранием Рой и Стэнли и группа "Спасем Disney" провели большой публичный митинг в одном из отелей в центре города. Это событие широко освещалось в СМИ, где Рой и Стэнли яростно критиковали Майкла и призывали к смене руководства. В какой-то момент Зения подошла ко мне и сказала: "Ты должен выйти и поговорить с прессой. Мы должны рассказать свою версию истории". Майкл никак не мог этого сделать — это было бы слишком напряженно и конфронтационно, поэтому пришлось мне.
Зения быстро оповестила некоторых представителей прессы о том, что я выйду для беседы с ними, и мы вдвоем прошли в вестибюль конференц-центра, где на следующий день должна была состояться наша встреча. Семьдесят пять гигантских статуй Микки Мауса разного дизайна были доставлены из Орландо для этой встречи, и я стоял между двумя из них и около часа отвечал на вопросы. У меня не было никаких записей, и я не помню конкретных вопросов, хотя уверен, что все они касались собрания акционеров и того, как мы планировали ответить на критику, исходящую от Роя и Стэнли. Я точно помню, что она была жесткой. Я защищал компанию и поддерживал Майкла, а также выразил свой искренний скептицизм в отношении мотивов и действий Роя и Стэнли. Это был первый раз в моей карьере, когда мне пришлось выдержать столь пристальное внимание прессы, и хотя не было никакой возможности обратить вспять нахлынувшую волну, я вспоминаю тот момент и чувствую гордость за то, что смог выстоять и отстоять свою позицию.
На следующий день акционеры начали выстраиваться возле конференц-центра в 5 утра. Когда спустя несколько часов двери открылись, тысячи людей хлынули внутрь, многие из которых были отправлены в большой переполненный зал для просмотра по закрытому телевидению. Мы с Майклом выступили со вступительным словом; затем каждый из руководителей наших подразделений представил презентации о состоянии своего бизнеса и планах на будущее.
Мы договорились, что Рой и Стэнли смогут выступить с пятнадцатиминутными заявлениями, но не со сцены. Когда они вышли за рамки отведенного времени, мы из вежливости позволили им закончить. Их выступления были взрывными, и многие в зале приветствовали их аплодисментами. После того, как они закончили, мы в течение часа задавали вопросы. Майкл с самого начала знал, что это будет тотальный штурм, но он выдержал его с достоинством. Он признал многие трудности и доказал, что наши показатели и цена акций улучшаются. Он говорил о своей страсти к компании, но было ясно, что этот день не закончится для него хорошо.
