Башня не имела основания. Река, несущая души, впадала в её середину. И вот эта середина представляла собой будто своеобразную горизонтальную ось симметрии. Вверх от этой оси уходила одна половина башни, а вниз — вторая.

Та вершина, что уходила вверх, скрывалась где-то в небе, заполненном серыми облаками? Через который пробивался белый свет. Вершина, уходящая вниз, скрывалась в объятиях пламени. И вторая метка на моей душе явственно ощущала в нём пламя преисподней.

«Вот оно. Здание суда», — подумал я.

В голове заплясали десятки мыслей, что же сейчас делать? Плыть дальше, как все? Зная нашу пенитенциарную систему, я был уверен, что, если дело дошло до суда, то тебя оттуда уже точно так просто не выпустят. А значит, систему надо ломать.

Я дождался, пока проплыву через большущую арку и не окажусь внутри. Я заранее подплыл к краю, чтобы иметь возможность вовремя уйти с маршрута. Но всё было не так просто. По бокам от потока были стены метра под три, не позволяющие так просто выйти из этого потока душ.

Как я не цеплялся хоть за какие-нибудь выступы и как не пытался замедлить своё продвижение, но всё было бесполезно. Мои руки лишь беспомощно скользили по чему-то, напоминающему холодный безжизненный мрамор, а поток мёртвой реки нёс меня вглубь башни. Поэтому сжав зубы, я просто поплыл дальше, глядя в оба, дабы не упустить хоть малейший шанс слинять.

Вот только если бы всё было так просто. Чем дальше я перемещался, тем лишь выше становились стены. В конечном итоге они просто слились с потолком, уходящим куда-то высоко. И посмотрев вверх, я невольно выругался.

Там высоко кружила целая стая чёрных, как смола, воронов. Когда поток душ начал проплывать над ними, те хватали из воды одну душу за другой и уносили куда-то вверх.

Я на мгновение опешил от происходящего, не понимая, что делать. Но, к счастью, вороны поначалу и не обратили на меня никакого внимания. Каждый из них будто преследовал свою собственную цель, не трогая соседние души.

А это означало, что скоро должны прилететь и за мной. Я всё высматривал в вышине своего палача, но гигантские птицы всё ещё облетали меня. Пока между ними не появилась совсем уж необычная фигура. Женщина, доспехи которой каким-то образом умудрялись сверкать в этой тьме. В руках она держала копьё, а за её спиной дёргались два светло-серых крыла, когда она зависла в воздухе среди разлетевшегося от неё воронья.

И тут она заметила свою цель. Меня! К своему стыду, я запаниковал. Мне совсем не хотелось играть по чьим-то правилам. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому, когда крылатая спикировала на меня сверху, единственное, до чего я додумался, — это встретить её точным апперкотом в голову. И вот не надо меня осуждать. Я уже говорил, что я феминист.

Вообще, я удивился, что у меня получилось. Ударить кулаком без вменяемой опоры под ногами, кажется, было невозможным. Но плотность этой воды позволила мне как-то собраться и удивить эту летунью. Удивить настолько, что у неё с головы даже слетела металлическая тиара с двумя маленькими крылышками.

После этой пакости, спасаясь от возмездия, я попытался скрыться под водой. И как раз вовремя, потому что у меня рядом с ухом возник наконечник того самого копья.

На этом женщина не остановилась. Она начала активно тыкать в воду своим оружием, пытаясь меня зацепить, но я нашёл элегантный выход из этой ситуации. Я спрятался. Казалось бы, где вообще можно спрятаться, находясь в реке смерти? Но я нашёл способ.

Я ухватился за проплывающую мимо душу какого-то неудачника, бывшего при жизни довольно габаритным дядькой, и просто прикрылся им сверху. Будто меня здесь и не было. Вот только я не учёл того факта, что у плана смерти на этого дядьку были отдельные планы.

Мою руку едва не распороли чёрные вороньи когти, когда птица схватила свою ношу и устремилась с ней вверх. Всё произошло так быстро, что я и вскрикнуть не успел. Единственное, чему я успел удивиться, так это тому, что в правой руке я держу сбитую с женщины тиару.

Мой внутренний хомяк меня, конечно, похвалил бы за такой рационализм, но я его сейчас не слушал. Дух захватил стремительный полёт вверх, уносящий меня куда-то вперёд по течению реки.

Возможность спрыгнуть у меня имелась. Вот только прыгать обратно в реку было сущей глупостью. И я решил немного подождать. Высматривая хоть какое-то адекватное место для того, чтобы приземлиться, я начал с ужасом замечать, что мы всё набираем и набираем высоту. Даже если под нами и появится твёрдая поверхность, по которой я смогу убежать, скорее всего, я об неё разобьюсь. Конечно, мне всё ещё было непонятно, можно ли вообще умереть на плане смерти. Но вот проверять совсем не хотелось.

Наша троица всё набирала высоту, а река всё не кончалась. Не кончалась она по той причине, что её поток переходил в водопад. Часть душ, которые почему-то были проигнорированы птицами, падала вместе с потоком с обрыва. Что происходило там внизу, рассмотреть было нельзя, потому что водопад скрывался в клубящемся тумане.

А мы всё летели дальше. За этот обрыв. И вот уже за ним я разглядел плато. Вот только высота уже была слишком большая, чтобы приземлиться без риска почесать коленями уши. И я встал перед выбором. Рискнуть костями, которые уже вряд ли были неразрушимыми, либо же лететь дальше. Туда, где, вероятно, возможности слинять уже не представится.

Я колебался, пока не рассмотрел внизу то, что сподвигло меня на принятие решения. Какая-то чернеющаяся на земле кучка выглядела как неплохое место для приземления. И оставалось только надеяться, что это не какая-нибудь очередная скала. Или груда камней.

Стыдно признаться, но я всё ещё по-прежнему боялся высоты. Да, до этого момента я, где только не летал и откуда только не спрыгивал, но со мной были мои стальные кости и выносливость. Сейчас же я вообще не до конца понимал, что я из себя представляю. Потому этот скользкий червячок страха вновь начал точить меня изнутри, но был очень быстро придавлен сапогом необходимости. Сжав зубы, я прицелился и отцепился от бессознательной души, полетев вниз.

К счастью, мой расчёт оказался верным, и я приземлился ровно на эту кучу непонятно чего, которая смягчила моё падение. Я ещё несколько секунд даже полежал на ней, раскинув руки и переводя дыхание.

— Даже после смерти покоя нет, — пробубнил я себе под нос.

Привстав, я осмотрелся по сторонам. За моей спиной находился водопад, по которому души падали куда-то вниз. А впереди пролегала длинная широкая тропа, проходящая через расступившейся перед ней сад.

И можно было бы представить, что на плане смерти деревья будут мёртвыми, мрачными и скрюченными. Но нет. Этот сад состоял из невысоких деревцев, кроны которых отблескивали алым цветом. Отсюда было особо не разглядеть, но, кажется, это были вообще даже не листья. Уж слишком ярко они мигали, освещая землю под собой.

Я бы даже залюбовался этим зрелищем, если бы столь срочно не требовалось выяснить, где же мне икать Аску? Сима говорила, что она ещё находится на плане смерти. Вот только уже даже я достиг конца реки, где души начали сортироваться. Не знаю, конечная это точка, или есть что-то дальше, но меня начала поедать изнутри тревога. Неужели я опоздал?

Если это так, то Аска уже не здесь, а на каком-то другом плане. И учитывая, что нам приходилось творить, я не был уверен, что это Эдем. Хотя очень на это надеялся.

Однако ещё оставался вариант, что она где-то здесь. Не может же план смерти ограничиваться этой рекой. Я решил, что надо двигаться дальше. И меня в этом устремлении решили поторопить.

Эта куча, на которую я приземлился, была уж слишком мягкой и тёплой. Настолько, что мне в первое же мгновение стоило догадаться, что это не просто куча. А существо, которое вряд ли будет довольно тем, что я на нём сижу.