Как ни крути, но такой удар способен убить не то, что какого-то меня. Он должен выносить легендарных монстров за один раз. Не менее.

Хоть мои характеристики и подскочили на максимум, чувствовал я себя максимально паршиво. Настолько, что уже забыл, когда такое в последний раз было. Я ощутил явственное дыхание жнеца за своей спиной. Но вместо страха я внезапно оскалился всеми зубами, от нахлынувшего чувства азарта. «Наконец-то!» — подумал я. Вот оно! Снова на самом краю, между жизнью и смертью! Какое-бы пугающее ощущение это не было, но какой-то частью себя я по нему скучал. Особенно по той свободе, которое оно дарует. Именно внутренней свободе от своих же собственных оков страха и сомнений. Я был уже практически мёртв. А значит, можно было выложиться на полную.

Цепь, намотанная на мою руку, бряцнула о металлическую мостовую. Взмахнув [Истязателем], я сорвался с места, атакуя короля. Тот, конечно же, не стал изображать из себя мишень и попытался налететь на меня, встречая прямым ударом кулака. Но сейчас я считывал большую часть его движений. А [Взор смерти] показывал мне его слабые места. Это были лица по его телу. Но были уязвимы они в короткий промежуток времени. Когда глаза и рот определённого лица вдруг открывались, при совершении какого-либо действия королём. В этом практически не было какой-то системы. По крайней мере, на первый взгляд. Но тут я заметил, что, задействуя свою неестественную скорость, здоровяк активирует одно из лиц на своей правой руке. Сейчас же, занося удар, открылись глаза ещё и у другого лица. Таким образом, уязвимых точек было сразу две. И я попытался достать хотя бы одну из них.

На ходу я ушёл в сторону и поднырнул под его кулак. Дистанция была всё ещё чуть великовата, поэтому я выпустил меч на цепи, пытаясь уколоть в уязвимое лицо. Но в этот момент открылось другое, а конкретно данная рожа, в которую я метил, зажмурилась. Двергар внезапно замедлился. А когда мой меч должен был вонзиться в цель, открылись глаза на другом лице, и [Истязатель] отскочил от внезапно уплотнившейся кожи короля.

Перед моими глазами заплясала череда из корчащихся гримас, после чего в меня ударило сразу несколько заклинаний. Уже знакомая чёрная молния, какая-то струя огня и силовая волна, отбросившая меня на пять метров.

Но я не упал. Сделав какое-то подобие сальто, чем поразил сам себя, ибо я никогда и не мечтал подобное исполнить, я всё же приземлился на ноги. Лишь немного помогая себе удержать равновесие, опершись на меч.

На теле короля всё ещё было активировано то лицо, которое открылось в момент реакции на мою атаку. И почему-то после этого противник стал избегать близкого контакта. Вместо этого он обрушил на меня шквал своих заклинаний. Причём их поток был настолько плотным, что это казалось мне ранее невозможным. Нельзя вот так прочитать одновременно несколько заклинаний. Но видимо, когда рот у тебя не один, то можно.

— Ну, давай!!! — взревел я, но не отступил.

Напротив. Я остался стоять на месте и даже не стал прикрываться мечом, полностью принимая на себя весь урон от заклинаний. Кажется, я разом испытал на себе все направления магии разрушения. Или как оно там правильно называется? Помимо молний, ледяных пик, огня и прочей банальщины, в меня ударили более изысканные явления. Например, очень маленькие воздушные вихри, работающие как перфораторы. Но, тем не менее, я выдержал.

— Это всё⁈ — спросил я, когда поток закончился.

Дышать было тяжело, но я стоял на ногах. И более того. Во мне будто открылось второе дыхание, и я начал даже ощущать какую-то эйфорию. Аска некогда объясняла подобное явление тем, что организм, получивший слишком много повреждений, выбрасывает в кровь всякие эндорфины, чтобы я просто не окочурился от боли. И вот этот коктейль из адреналина, эндорфина и ещё бездна знает какого «-ина» держал меня на ногах и заставлял издеваться над монаршей особой.

Я медленно сделал к нему шаг. Затем ещё один. Моя цепь тащилась по земле, бряцая о металл, словно предсмертный набат. И тут я впервые увидел на основном лице этого существа испуг. Вместо яростного оскала уголки его губ приопустились. А сердитые брови внезапно стали «домиком».

Я решил попробовать для начала атаковать его издали. Не особо целясь, я отправил меч вперёд, и он отскочил от выставленных крест-накрест рук короля, даже его не поцарапав. По крайней мере, снаружи. Лишь его ноги заскользили по земле, отъезжая прочь на полметра.

Король в ответ попытался вновь атаковать меня своими заклинаниями. Но после начала действия [Порождения презрения], они мне уже были, что слону дробина. Тем не менее двергар выжигал все свои силы в этой отчаянной попытке со мной покончить. Я видел, как несколько лиц на его теле корчились от боли и ревели в такт его кличу. А потом в какой-то момент они зажмурились и… умерли? Их рты приоткрылись и даже вывалились набок языки. После этого, применяемые ранее заклинания двергар исполнять перестал.

— Моя очередь, — прорычал я.

На этот раз я уже сблизился с противником на расстояние удара мечом. Конфигурация его лиц поменялась. Он стал быстрее и мог эффективнее читать мои движения. А когда я снова ударил в его блок, вокруг противника на миг появилось защитное поле, отбивающее мой удар.

«Быстро не получится», — подумал я. И это было плохо. Потому как за спиной короля уже вовсю кипела битва между войсками и рабами. И счёт был явно не в пользу последних.

Из плеча Тивалира торчал метательный дротик, но дроу отважно стоял на ногах, всё ещё огрызаясь заклинаниями. Которые были, к сожалению, не столь эффективны, как хотелось бы. Да ещё и [Массовая истерия] была не готова. Так что, я не мог усилить союзников отсюда.

И тут меня постигла очень глупая идея. Что, если пока оставить короля и заняться его подданными, помогая своим? Раз уж его так долго ковырять. Но оный вовремя мне намекнул, что не стоит этого делать.

Король внезапно отпрыгнул назад. Туда, где сражались мои союзники. И как бы ненароком зашиб сразу двух кинокефалов. От их тел к нему начал тянуться едва заметный дымок. И не только от них. От всех уже убитых дроу и собакоголовых, к королю двергаров потянулась какая-то энергия. Я увидел, как немногочисленные повреждения на нем заживают. И даже восстановилось одно из лиц. Кажется, то, что отвечает за молнию.

Ситуация была патовая. Чем больше умирало рабов, тем сильнее становился босс. Но и помочь я им не мог, так как тогда здоровяк переключится на них. А тем временем солдаты уже пробили строй дроу и кинокефалов.

На моих глазах сразу двое солдат насадили на пики того разведчика, который нас привёл сюда, и подняли его в воздух. Тот всё ещё отчаянно телепался, пытаясь достать хоть кого-нибудь из врагов, но все его усилия были тщетны. И от его трупа вскоре также потянулся полупрозрачный дымок, усиливающий короля.

Мы встретились взглядами с Тивалиром. Тот не испытывал страха, и я внезапно проникся уважением к этому дроу. Он даже не проклинал меня за то, что я привёл их к гибели. Напротив. Он улыбнулся окровавленной улыбкой и кивнул мне. После чего кивнул на короля и показал универсальный во всех мирах жест перерезания глотки.

Я также ему кивнул, мысленно обещая, что я отомщу, чего бы мне это ни стоило. После молчаливого обмена взглядами дроу закричал и ринулся в гущу боя, размахивая каким-то коротким мечом. А если маг идёт в ближний бой, то значит, ваши дела совсем плохи. Хуже, только когда целитель подбегает и начинает перевязывать тебя бинтами.

Босс же тем временем снова повернулся ко мне, улыбаясь во все зубы:

— Это конец, малявка! У вас нет шансов! Скажи своим подчинённым, чтобы они сложили оружие и вернулись к работе!

Я в ответ покачал головой:

— Я им не указ.

— Правда? Ну, тогда прикажу им я.

Босс запрокинул голову вверх и проорал:

— Всем стоять!!!

В этот момент одно из его лиц открылось, и я ощутил ментальное воздействие, которое было успешно заблокировано [Божественной волей]. Остальные же внезапно замерли. Вокруг повисла неестественная тишина. Вот только что звенела сталь и проливалась кровь, и в одну секунду всё прекратилось. Непонятно, почему король сразу не применил этот навык. Но, скорее всего, нужно было, чтобы рабы понесли достаточно потерь и окончательно отчаялись. Вот этим теперь и воспользовался босс.