В начале повисла гробовая тишина. Казалось, будто даже завывания сквозняков бездны стали чуть тише. И тут внезапно помещение озарилось диким хохотом. Не простым человеческим смехом, а смехом с какой-то примесью порыкивания.

Мои знакомые кинокефалы с нескрываемой ненавистью посмотрели в сторону держащегося за живот силуэта самого большого гостя. Того нисколько это не смутило, но всё же вскоре он успокоился. Уперев правую руку в колено и оттопырив локоть в сторону, он заговорил:

— Вот значит как? Знаменитый клан Белого Когтя заканчивает свою судьбу вот так жалко? А ведь я говорил, Рыгд, что твоя рука не приведёт этот народ ни к чему хорошему!

Местный вожак смотрел на собеседника раздражённо. Но на последних его словах он невольно опустил взгляд, а его губы скрыли оскаленные клыки. Сам он промолчал, но не стала молчать Рыси. Магичка просто вызверилась и подскочила со своего места:

— Если бы тебе пришлось пережить то, что выпало на нашу долю, ты сломался бы уже в начале пути! И не тебе судить Рыгда, Рав!

Здоровяка экспрессивный ответ магички ни капли не смутил. Напротив. От её слов он лишь ещё раз утробно посмеялся и ответил:

— Мы не можем знать, что было бы, а что не было бы. Но Жаждущая распорядилась так, что вы теперь на грани гибели. И вместо того, чтобы принять смерть достойно, вы пришли просить помощи у нас.

Я заметил, как у Рыгда сжались кулаки настолько, что когти впились в ладони, вызывая капельки крови на коже:

— Мы не собираемся умирать, — негромко, но твёрдо, ответил он. — Мы собираемся сделать то, что необходимо было сделать уже давно. Преподать двергарам урок, которого они заслуживают!

— Нашими руками? Да, Рыгд? — это подала голос одна из женщин.

Она закинула ногу на ногу и положила руки на колени. После чего продолжила:

— Давайте не будем терять времени, и я скажу прямо. Это не наша война. Мой клан ушёл достаточно далеко. И нам ничего не угрожает. Тем более с падением дроу. Так зачем нам ввязываться в самоубийственную авантюру?

Рыси хотела что-то возразить, но Рыгд остановил её движением руки и взял слово сам:

— Разве вы не понимаете? Двергары не упокоятся, пока не уничтожат всех нас. Сначала будем мы. А затем придёт черёд и ваших кланов! Я знаю, между нами множество разногласий, но сейчас мы должны объединиться для удара по последнему врагу!

— А я считаю, что Рыгд прав, — внезапно заговорила одна из доселе молчавших фигур. — Убить врага всегда лучше, чем бегать от него. Вот только проблема в том, что, даже объединив все кланы, у нас не хватит сил. Двергары готовились к войне годами. Накапливали силы. И рассчитывали они на столкновение не с нами, а с дроу. И как докладывают мои разведчики, у них были все шансы потягаться с безволосыми остроухами. Так что я также не поведу свой клан на бойню. Сейчас будет разумнее скрыться и переждать.

Рыгд уже начинал терять спокойствие:

— Мы уже пытались. Мы скрывались и уходили всё глубже в бездну. С момента исхода численность моего клана уменьшилась вдвое! Мы потеряли множество сильных одарённых!

— Значит, они не были достаточно сильными. Или умными.

Я смотрел на это всё и поражался самообладанию одноглазого. Хотя к концу всего этого собрания нервы, кажется, начинали сдавать даже у него. Однако, сделав пару глубоких вдохов, он обратился к двум последним из гостей:

— Ну а ты, Гирв? Рас? Что вы скажете?

— Мне нечего сказать, — развёл руками глава одного из кланов. — Всё уже сказали за меня. Я не считаю целесообразным сейчас принимать участие в подобной военной кампании. На этом всё.

Сказав лишь это, четвёртый гость сделал взмах рукой и исчез. Его примеру последовали и прочие вожаки. Хотя в отличие от предыдущего торопыги, они соблаговолили попрощаться напоследок. В частности, пятый, никак не высказавшийся ранее, лишь развёл руками и даже с каким-то сочувствием ответил Рыгду:

— Прости. Даже если я приведу свой клан, мы уже ничего не сможем сделать.

После этого он также попрощался и исчез.

А вот тот здоровяк по имени Рав не столько прощался, сколько издевался:

— Рыгд, Рыгд, Рыгд. Знаешь? Мне ведь даже будет не хватать тебя и твоего жалкого клана. Вы служили очень хорошей приманкой.

Ещё посмеявшись некоторое время, он также прервал связь, оставив лидеров клана Белого когтя в задумчивой тишине. Кто-то буквально скрипел зубами от злости, как та же Рыси. А кто-то молча смотрел в одну точку, видимо, оценивая их положение.

Я всё это время лишь наблюдал со стороны, несмотря на то, что мне хотелось вмешаться и обматерить призрачных гостей самыми оскорбительными словами, которые я только знаю. Но в какой-то момент у меня в голове щёлкнуло, и я подумал: «А какое вообще моё дело?»

Это внутренняя политика кинокефалов, строившаяся явно не один год, и уж точно не мне сейчас начинать качать какие-то права. Да и как я понял, даже попробуй я высказаться, меня бы всё равно услышали только члены клана Белого когтя. Так как свечение, обеспечивающее связь, меня не затронуло.

Так что, немного нервно подёргав ногой на весу, я всё же нарушил тишину:

— М-да. Не очень-то ваш народ, оказывается, сплочён. Ну ладно. Рад был у вас погостить, но мне пора.

— Куда ты пойдёшь? — спросил у меня Рыгд, когда я встал со своего места.

— Так я же вроде говорил. В город двергаров. Как он там назывался? Горностай?

— Горнаст, — поправила меня Рыси. — Мы понимаем, ты очень силён. Но справиться со всей расой двергаров в одиночку? Ты, верно, безумец?

Я в ответ лишь ухмыльнулся:

— Безумие — это моё второе имя.

Под задумчивые взгляды кинокефалов я вышел из юрты и, взвалив меч на плечо, глубоко вдохнул воздух этого этажа. На удивление он был довольно свежим. А ещё с потолка начала сыпаться мелкая кристаллическая пыль, всё ещё отблескивая в полёте.

«Даже и не думал, что в таком ужасном месте может быть так красиво», — подумал я.

А вот о чём я не подумал, так это о том, как я буду добираться до восемнадцатого. Сведения, полученные от Симы, были какими-то неточными. Вот тебе и всевидящая.

— Ладно. Дойду как-нибудь, — пробурчал я себе под нос и направился к выходу из лагеря.

Встреченные мне по пути кинокефалы кивали мне при встрече. Хотя это даже скорее было похоже на лёгкий поклон в знак уважения. Но, несмотря на то, что они выжили, радости на собачьих мордах я не замечал. Скорее лишь какую-то тревогу и печаль.

— Ну, извините. Чем смог. Дальше уж как-нибудь сами, — проговорил я, когда вышел из лагеря и направился в ту сторону, где по идее должен был быть переход.

Но стоило мне сделать пару шагов, как я почувствовал движение за своей спиной.

С молниеносной скоростью я развернулся вокруг своей оси, сбрасывая с плеча [Истязатель]. Его клинок остановился прямо у морды выставившего перед собой руки ассасина. Того самого, что таскался за Рыгдом.

— А тебе чего? — спросил я у него, всё ещё не убирая меч.

Тот оставался довольно спокойным, не смотря на то, что клинок [Истязателя] метил ему прямо шею.

— Меня послали проводить тебя и указать короткий путь.

— Хм. Правда? Ну, пошли. — Ответил я, убирая оружие.

И как же я был в итоге благодарен Рыгду за проводника. Оказывается, двадцатый этаж — это было не просто открытое пространство и красивый сияющий потолок. Стоило нам обогнуть большую скалу, по форме напоминающую хребет какого-нибудь динозавра, как мы оказались в странном, как выразился ассасин, «костяном лесу».

Действительно, повсюду из земли торчали отростки, напоминающие кости. А среди них возвышались отдельные скалы, стремящиеся вверх. И было слишком просто заблудиться во всём этом переплетении ландшафтных особенностей. Если бы, конечно, ранее здесь не прошли двергары.

Но через этот лес мы не пошли. Мой проводник по имени Гавлаф увёл меня в другую сторону от целой протоптанной танками дороги, ведущей куда-то вдаль через нескончаемую территорию с костями в несколько человеческих ростов.