Ревность, ярость, уязвлённое самолюбие… В Ирме смешалось всё. Сейра была бедной девочкой из Трущоб, безродной и жалкой, но держалась с ледяным спокойствием. Она смотрела на Ирму так, будто изначально была хозяйкой положения, и это выводило из равновесия.

Порой в синих глазах Сейры мелькало что-то совсем странное, инородное… Почти призрачное. Ирма боялась этого потустороннего отблеска, который стал ярче, как только Сейра заполучила Дар.

Одна стала править поместьем Шипов. Другая вынуждена склонять голову в раболепном поклоне… Ирма до смерти ненавидела своё жалкое положение. Она была Посвящённой, но Роузвуд относились к ней, будто к куску протухшего мяса. Даже в тот момент, когда Макус едва не затащил её в каморку… Никто из господ не наказал его. Только мистер Райт, да служанка Агнес вмешались, спасая положение.

— С-спасибо. – сдавленно поблагодарила Ирма, сжавшись на кровати.

Все эти дни Агнес заботилась о ней… Приносила тёплые напитки, спрашивала о самочувствии. От её заботы в глазах у Ирмы защипало, но она вовремя стёрла подступившие слёзы.

— Ты не меня должна благодарить. – со вздохом призналась Агнес. – А наследницу.

— При чём тут она? – ощерилась Ирма. – Она никогда… никогда ничего для меня не делала!

— Ошибаешься. Госпожа Сейра попросила за тобой приглядывать. Если бы не она, я бы не заметила, что Макус и Фабьен к тебе присматриваются… Наследница предвидела, что они могут совершить с тобой нечто дурное. Поэтому я оказалась рядом. По той же причине мистер Райт за тебя вступился.

Ирма на мгновение оцепенела. Она вдруг вспомнила многозначительные слова Сейры… Намёки, от которых обычно отмахивалась, как от назойливых мух.

«… А ведь она и вправду говорила. Предупреждала о них… О Фабьене. Нет, это просто невозможно!» — Ирма схватилась за голову, чувствуя, как всё её мировоззрение трещит по швам.

— Почему? – процедила она сквозь зубы. – Мы же никогда… не ладили.

Ирма столкнула её с лестницы. Они ссорились всё время, покуда были в особняке Роз. А теперь… Её помощь походила на самую звонкую, самую горькую пощёчину. Потому что Ирма и впрямь облажалась, доверилась мерзавцу, в то время как ненавистная соперница оказалась до омерзения… благородной.

— Не знаю. – со вздохом проронила Агнес. – Порой мне кажется, что госпожа всех видит насквозь… Может, оттого у неё такие печальные глаза?

Ирма вдруг сжалась. Она мимолётно подумала об одном: жгучая неприязнь к Сейре, вспыхнувшая с первого взгляда… Вероятно, возникла оттого, что они были весьма похожи. Просто сама Ирма это сходство отрицала и презирала.

«Брошенные куклы… я не хотела такой быть. И предпочла возненавидеть ту, в ком увидела своё искажённое отражение» — это осознание было тяжёлым, давящим… почти убийственным.

Последующие дни Ирма провела будто бы в глубоком трансе. Она ела, спала, выполняла обязанности и боялась заглянуть в собственные чувства. Но когда на небе взошла Пурпурная луна… Ирма не стала заниматься покаянием.

Вместо этого она затаилась на территории поместья. Слуги прятались, шептались, страшились неизвестного, а Ирма просто… Наблюдала. Постоянно глядела в окно, потому что наперёд знала: Фабьен придёт. Придёт, дабы отомстить за все унижения.

И в одну из ночей его силуэт появился во мраке. Ирма прижалась к оконной раме, нервно сжимая штору пальцами. Она вдруг испугалась, не зная, что предпринять. Помочь Сейре? Но у неё нет навыков, нет оружия… Рядом с наследницей должны быть обученные стражи.

«Если их ещё не убили» — от этой мысли её сердце сжалось. Ирма беспокойно наблюдала за башней, пока не ощутила толчок. Не внешний, но энергетический… как будто земля задрожала, извергая пламя.

— Что ты сделал…? – одними губами проронила Ирма. – Фабьен, что же ты натворил?

Она бросилась от окна к лестнице. Спустилась вниз, но увидела лишь его поспешное отступление. Фабьен бежал так быстро, будто спасал свою жизнь… У подножия башни лежало изломанное тело Макуса. Но важнее другое: пространство рябило, мелко дрожало, рассыпалось на глазах. Ирма едва не задохнулась от приступа резкой боли, что прокатился по позвоночнику вниз.

И она скорее почувствовала, нежели увидела… Как растут розы. Как терновник вырывается из сердца башни. Как безумная, искажённая магия Дара под сиянием Пурпурной луны обращается оскаленным зверем.

Ирма на пару мгновений замерла, а затем сжала пальцы в кулаки. Она знала: у неё не так много времени, но прямо сейчас… Нужно позвать на помощь. Найти того, кто способен остановить этот кошмар.

— Ты думаешь, это сработает? – Бьёрк вновь и вновь повторял этот вопрос.

Преемник еле держался на ногах, и неудивительно: они совсем не спали за прошедшие дни. Их отъезд проходил в строжайшей секретности, мужчинам пришлось примерить достоверные маски семьи Мисбели, что имитировали человеческие лица.

Кайрон взял с собой только доверенных людей, да и тех совсем немного. Чем меньше – тем незаметней, а им привлекать лишнее внимание – смерти подобно.

Дарксайд и сам смертельно устал. Едкий свет Пурпурной луны болезненно жёг его глаза, мышцы гудели от боли… В погоне за регалией они меняли лошадей, неслись вперёд, снова меняли – и продолжали бесконечный бег. Всё ради того, чтобы в кратчайшие сроки забрать её и вернуться в Октаэдр. Но даже там их (очевидно) ждала засада.

— Сработает. – спокойно произнёс Кайрон. – Если ты сделаешь всё согласно нашему плану. Пурпурное сияние вскоре покинет небосклон, но до этого мы с Авой и Сейрой отвлечём внимание на себя… А ты должен совершить задуманное.

— Вы ведь рискуете, а я… Получается, брошу вас в самую бойню. – голос Бьёрка дрогнул.

Кайрон задумчиво посмотрел на него и еле заметно улыбнулся:

— Не стоит так переживать, преемник. Мы крепкие, мы закалены мощью Вседержателя. Нам нужно лишь продержаться до возвращения сил – и с той поры чаша весов перевесит в иную сторону.

— Надеюсь. Очень на то надеюсь.

Бьёрк нервничал, потому как они почти подобрались к Октаэдру. Люди Глейва уже заполонили город, который больше походил на осаждённую крепость, кишащую змеями да крысами.

Кайрон перевёл взгляд на очертания цитадели вдали. Под пурпурным светом она казалась лиловой, с серыми, плесневелыми прожилками. Под кожей Дарксайда разливалась гнилая боль, что буревестником пела о большой беде.

Дверь подземного перехода отъехала в сторону. Из него выглянула Ава, замотанная в тёмный плащ. Девушка коротко кашлянула и, вскинув брови, протянула преемнику артефакт:

— Мы долго его заряжали в храме… Он впитал столько моей крови, что вполне может стать пропуском в клан Дезет.

Ладони Бьёрка дрогнули, когда он принял восьмиугольную подвеску, которая должна была облегчить путь в бурлящем Октаэдре. Преемник тяжело вздохнул и спросил:

— Хорошо, но… Где наследница Роузвуд?

Ава поколебалась, а затем чуть слышно призналась:

— Я не знаю. Мы не обменивались письмами, это слишком опасно… Всюду рыщут ищейки Бестиала и Чистильщики Глейва. Прециос подкупили многих. У Кровных хватает власти, чтобы защитить себя, но прямо сейчас всё слишком непредсказуемо.

Ава кое о чём умолчала. Изначально они подозревали, что Сейру могут попытаться выкрасть, поэтому защитники клана Дезет дежурили на улицах… И должны были передать сигнал в худшем случае. Однако пока что от них нет вестей.

— Подождём, пока она не появится. – проронил Кайрон, прикрыв глаза.

Он чувствовал инородную, дрожащую вибрацию, что перекатывалась под ногами чужеродной силой. Дарксайд не мог определить её источник, и всё же… Через пару секунд он сорвался с места. Его пальцы впились в горло девчонки, которая шпионила за ними. Но, прежде чем Кайрон сломал ей шею, она вдруг выдохнула:

— Я от… Роузвуд!

Он медленно разжал пальцы. Девушка упала на колени, резко закашлялась, почти с обидой на него взирая.