Сейра помнила, как её тащили по коридору поместья Шипов. И как затем вливали в горло обжигающую эссенцию… Чтобы она не могла говорить (по крайней мере, несколько месяцев). Чтобы никому не поведала о том, что услышала той ночью у камина.

Дыхание спёртое, свинцовое, чужое. Перекатывается в груди, острой болью расползается по мышцам… Агония обретает контуры, мощными импульсами остывает на коже. Слёзы выжигают глаза.

Это прошлое жрёт её изнутри, и оно… неумолимо.

Сейра задыхалась. Каждая мышца её тела была охвачена медленной, невыносимой болью. Воспоминания причиняли страдания, изводили подробностями, которые хотелось вырвать из памяти (пусть даже с кровью и мясом).

Каждый раз, когда она погружалась в эти ощущения достаточно глубоко – её будто затягивало бездонное хищное болото. Липкое, грязное, трупное… Сейра пыталась барахтаться, кое-как удержаться на грани сознания. Но пережитая боль была по-настоящему гнусной тварью: чуть только поверишь в то, что всё забылось, как она восстаёт из пепла и язвительно ухмыляется беззубым ртом.

— Сейра.

Она ощутила его присутствие задолго до зова. Почувствовала – и ринулась в объятия к Кайрону, как отчаявшийся слепой котёнок. Сейра вцепилась пальцами в его рубашку, тяжело, часто задышала… и лишь тогда вернулась к реальности.

Нет болота, нет трясины, нет Фабьена из прошлого – есть только просторная спальня в поместье Шипов. И Кайрон, который (честно говоря) не должен здесь находиться.

— Зачем ты пришёл? А если… кто-то тебя увидит? – слабо запротестовала Сейра.

Дарксайд слабо улыбнулся:

— Ты так говоришь, но всё равно меня не отпускаешь.

Это правда. Её костяшки побелели, потому что Сейра просто не могла разжать пальцы. Не сегодня, не сейчас… Потерять его – значит упустить единственную ниточку, связующую с реальностью.

— Мне страшно. – наконец, выдавила она, утыкаясь лбом в его крепкую грудь. – Я пытаюсь быть сильной, но это… в каком-то смысле притворство. Актёрская игра, в коей надо играть роль до победного финала, иначе… Всё рассыплется. Я рассыплюсь.

— Сейра. – он нежно провёл пальцами по её кудрям и едва слышно выдохнул. – На самом деле, все мы притворяемся. Делаем вид, что сильнее, умнее… Опытнее. Запираем страхи за семью замками и ведём себя так, будто весь мир привычен и подконтролен.

Кайрон посмотрел ей в глаза и медленно покачал головой:

— Это неправда. Даже с Даром, что пророс в жилах, мы не способны владеть миром. Те, кто считают, что подобное возможно – неизбежно придут к краху.

— Вот бы нам… к нему не прийти. – улыбнулась Сейра сквозь слёзы.

Она лежала в объятиях Кайрона, слушала его успокаивающий голос и медленно погружалась в дурманящую тьму, которая (по крайней мере) не изводила ночными кошмарами. Его дыхание щекотало оголённый участок шеи, согревая её озябшее сердце.

— Тебя пугает прошлое, Сейра. Тебя страшит будущее. Но в этот раз ты не одна. Я пройду этот путь с тобой бок о бок. И что бы ни случилось: я никогда не отпущу твою ладонь.

Сейра прикрыла глаза. Она чувствовала, как в груди сквозит, пульсирует и мерцает Дар, что прикипает к тьме, погружается в черноту и насыщается. Кайрон оберегал её, давал силы и уверенность в завтрашнем дне.

«Какой бы способной я ни была… без его поддержки долго бы не продержалась»

Он пробыл с ней до рассвета и растворился в остывающем сумраке, как только поместье Шипов пробудилось ото сна. Сейра проснулась через несколько часов после его ухода. Она припала щекой к смятым простыням, вдохнула остывающий аромат чужого тепла… Эта кошмарная ночь закончилась, оставив в осадке удивительно приятные ощущения.

Сейра позвала служанок, надела новое платье и прикрыла глаза, расчёсывая отросшие алые локоны. Заколка, инкрустированная рубинами, помогла собрать их в аккуратный пучок. Сейра склонила голову набок перед зеркалом. Она чувствовала нечто странное… словно энергия в крови бурлит, свиваясь в неконтролируемый вихрь.

Наследница мрачно усмехнулась, предвкушая очередной виток событий. И она не ошиблась: вскоре на пороге спальни возникла Агнес. Девушка воровато озиралась, и, казалось, боялась привлечь слишком много внимания… Но заулыбалась, как только увидела Сейру.

— Госпожа! Я так рада вас видеть… — с губ Агнес сорвался мимолётный вздох.

Она хотела опуститься на колени, но наследница её остановила:

— Не стоит, правда… Ты взволнована? Что-то случилось?

— Вы… Вы были правы.

Агнес опустила подбородок и с неожиданной яростью сдула со лба тёмную прядь:

— Этот Фабьен такой скользкий уж! Он пытался со мной сблизиться, как только вы уехали… А ещё очень сдружился с Посвящёнными. Макус и Ирма… Новенькие в поместье. Они вечно о чём-то шушукаются и держатся так отстранённо, будто маленькое тайное общество.

Сейра негромко хмыкнула. Удивлена ли она? Вовсе нет. Фабьен шёл по привычному сценарию жизни… С одной лишь разницей: на сей раз у него куда меньше ресурсов и возможностей. Он может хитрить, лукавить, строить запутанные схемы, но Сейра более чем способна контролировать его действия.

— Пару дней назад… — голос Агнес дрогнул. – Случилось что-то странное. У слуг был небольшой праздник, и мы собрались вместе, чтобы отметить. И… в общем, Макус чуть не затащил Ирму в кладовку. Я присматривала за ними по настоянию мистера Райта… И услышала её крик о помощи. А Фабьен тотчас рядом объявился! Начал говорить, что ничего особенного не случилось и я зря развожу панику!

— Что приключилось с Ирмой? Она в порядке? – медленно спросила Сейра, вскинув брови.

— Я… не знаю. Вроде бы да. Она, кажется, напугана и очень подавлена. Я пыталась её утешить, но Ирма лишь отмахнулась…

Сейра задумчиво опустила подбородок. То мерзкое событие едва не повторилось… Куда позже, чем в прошлой жизни, но всё же.

«Интересно, будет ли Ирма доверять ему столь же слепо, как прежде? Поняла ли она, кто толкнул её в объятия Макуса?» — Сейра не знала, чем закончится эта история.

Они с Ирмой… Постоянно соперничали, спорили, вырывали друг у друга лавры первенства ради крайне посредственного мерзавца, у которого нет ни совести, ни чести.

Сейра не забыла тот раз, когда Ирма столкнула её с лестницы. Не забыла, но и не могла позволить прошлому повториться. Безнаказанность Фабьена, насилие Макуса… Гнилые ростки, которые пора вырвать с корнем.

«Некоторые события неумолимы… но я всё же попытаюсь вмешаться».

— И почему я должен так поступать? Льстить им, сдерживаться… Они всё равно меня не уважают.

Сейра утомлённо вздохнула, массируя виски. Откровенно говоря, она ждала этой встречи. Юный Бьёрк, претендент на престол Октуса был весьма… противоречивой фигурой. Он вошёл во врата цитадели с неугасимой решимостью и заявил о своих правах так громко, что Кровные онемели. Они, которые наивно полагали, что всё в мире находится под их неусыпным контролем… Столкнулись с занятной дилеммой. Племянник короля – слабохарактерный, неуверенный, но понятный и знакомый. Либо сын Фридриха… Которого не знал никто. Неучтённый элемент, грозящийся испортить всю партию.

Сейра лишь отчасти помнила происходящее. В прошлой жизни она не встречалась с претендентами и всю информацию получила из чужих уст. Но сейчас ей довелось узреть не только Лиама, но и его злейшего врага.

Бьёрк был… неожиданно крепким. Плечистый, решительный, с тем упрямым выражением лица, которое подспудно вызывало раздражение. У него были колючие чёрные глаза и короткие каштановые волосы, которые он постоянно норовил растрепать.

Он смотрел на мир недоверчиво, почти опасливо, но и слишком… прямо? Сейра понимала, что в глубине души Бьёрк несколько наивен. Он говорит резко, часто спорит и не соглашается с чужим мнением, подчас почти агрессивен, но… За долгие годы она научилась различать истинную ярость и напускную. Последняя, как правило, является механизмом защиты.