Она читала о Дарксайдах. Искала информацию, как одержимая, пролистывая страницы. Их Дар описывали как «тяжёлый, пахнущий смертью», а она чувствовала лишь вожделенную прохладу с привкусом сандала и ночных цветов. Магия Дарксайдов иными воспринималась, как нечто неприятное, неживое, едва выносимое. Но Сейра погружалась в неё без стыда и страха, с готовностью смертницы.

«Я… знаю. Знаю, какова смерть на вкус. И, по иронии судьбы… Его магия не пахнет болью. Она приносит лишь покой, удовлетворение, тихий мрак ночи. И этим так пленяет»

Сейра резко выдохнула. Фиалка, увядшая на подоконнике, мгновенно налилась ярким пурпуром и выпрямилась, будто лишь сейчас очнулась ото сна. Кайрон вскинул брови, отрываясь от книги.

— Прости. Алтарная комната… странно на меня повлияла. – хрипло призналась Роузвуд, облизнув пересохшие губы.

Он посмотрел ей в глаза и, не говоря ни слова, накрыл ладонью тонкое запястье Сейры. Его пальцы прочертили узоры вдоль линии жизни, невесомо лаская. И тогда она вновь ощутила это – даже без круга камней. Импульс притягательной силы, что вспыхнул в груди опалёнными искрами.

— Не стоило нам идти туда. – хрипло выдохнул Кайрон. – Или, по крайней мере… стоило продолжить.

Она вскочила как ошпаренная. Посмотрела на него со смесью страха и непонимания. Сейра саму себя не узнавала – ей вдруг захотелось прильнуть к его руке, и Дар в глубине сердца заворчал довольной кошкой.

— Это какое-то безумие! – прошептала она, мотнув головой.

Алые локоны рассекли воздух в воинственном движении.

— Я либо сама сойду с ума, либо тебя сведу… Не знаю, что из этого мне нравится больше.

Мучительно. Мучительные для осознания, но приятные сердцу чувства. Грёбаный парадокс на кончике языка – который она ненавидела и обожала одновременно. Сейра презирала любовь. Презирала то, какой жалкой и слабой становится, когда дело касается близости…

Она любила Фабьена, и то была величайшая ошибка её жизни, обратившаяся погибелью. Сейчас же… Сейра испытывала нечто иное. Древнее, острое, смолянистое чувство принятия.

Будто с самого начала они должны были зайти в ту проклятую комнату, остаться там на ночь – и не расставаться вовсе. Будто магия их обручила задолго до рождения, и это страшно, по-настоящему пугающе осознавать.

— Я должна идти. – проронила Сейра, отвернувшись.

Она стыдливо скрыла собственное лицо, свои пылающие щёки, лишь бы он не заметил всю степень её внутренней борьбы.

— Сейра. – голос Кайрона, глубокий и желанный, пригвоздил её к месту.

Он поднялся из кресла, навис над ней, приподнял за подбородок и отчётливо выдохнул:

— Только позови, и я приду. Понимаешь? Только зов взаимного согласия. Я не стану принуждать тебя.

Его слова вызвали дрожь в теле. Как бы Сейра ни цеплялась за недоверие, за мучительное прошлое… Кайрон Дарксайд одним своим присутствием перечеркнул многое. Слишком многое.

«Идеальная пара. Данное понятие подразумевает редкую совместимость энергий, что время от времени происходит на территории Октуса. Иные называют его «истинной парой», отсылая к трактатам о безусловной магической связи. Впрочем, сие не является абсолютно верным утверждением.

Совместимость наследников Кровных исходит из ряда противоречивых факторов. Так, например, существуют традиционные связки Дара, которые, как правило, срабатывают в любом поколении.

С другой же стороны, есть индивидуальные сочетания, предсказать которые невозможно, однако они на порядок сильнее традиционных.

Энергетическая совместимость проявляется во многом. Имеет значение уровень Дара, время его принятия, дата рождения носителя и даже характерные черты (с учётом внутренних надломов). Идеальная пара, это, прежде всего – судьбоносная тяга, преодолеть которую возможно, но крайне непросто.

Некоторые полагают, что ни один из перечисленных факторов в целом не имеет значения, потому как превыше всего – воля Спящего Вседержателя. Именно его невидимая длань протягивает нити судьбы, которые затем сплетаются в ровный путь грядущих поколений.

Существует теория о том, что идеальная пара наследников способна менять под себя законы времени и пространства: если они по каким-либо причинам не соприкоснулись в должный срок, это всё равно случится»

Сейра дочитала отрывок до конца и едва не рассмеялась, закрыв ладонями уставшие глаза.

Глупости. Она считала всё это несусветной глупостью и, одновременно… Не могла поспорить с той сумасбродной, глубинной тягой, что зародилась в районе солнечного сплетения и разрасталась с болезненной неотвратимостью.

«Идеальная пара? Звучит до безумия иронично, почти смешно...» — мысленно простонала она, и с губ сорвалось тихое, глухое шипение.

Розы. Розы в маленьком саду на террасе буйно расцветали. Покорные её настроению, они распускались пышными бутонами, приоткрывая все грани этого внутреннего, запретного, совершенно излишнего греха.

Сейра хотела заключить с Кайроном союз. Только союз – и ничего более! Нечто контролируемое, прямое, построенное на разуме и договорённостях… Но она проигрывала. Горела в пламени собственных чувств, таких раздражающе-крепких, таких лихорадочных и острых.

Её сознание билось в агонии, изнывало от ужаса, тогда как в душе царило удивительное принятие. Будто неверное сердце выступило против неё, против всей той боли, перенесённой в прошлом…

«Я хотела с ним сблизиться, это правда. Потому что Дарксайд... Сама справедливость. Воплощение верности. Он не предал свои убеждения даже в тот момент, когда весь мир повернулся против него. Такого человека я искала всегда… Но зачем? Зачем же я пошла с ним в алтарную комнату?»

Провокация. Она хотела испытать его терпение, его силу… окунулась в неконтролируемую жажду Дара – и безнадёжно проиграла в азартной игре высших. Теперь же Сейра чувствовала: её собственная магия обращается терновником – и колючками цепляется за чужую тьму, такую притягательную и желанную. А ей хотелось вырвать из себя клубок этих спутанных ощущений. Вырвать, очиститься и стереть всё, что мешает на пути к цели.

— Лила, Фрес… Как поживают наследники Сезара? – неспешно спросила она, распахнув глаза.

Её верные слухачи переглянулись и заговорили по очереди:

— Дезет и Дарксайд по-прежнему близки. Фрайгус, кажется, несколько охладела к тёмному… Недавно она выходила из спальни Феликса Мисбели. Прециос нечасто контактирует с другими, но он уже пообщался со многими наследниками наедине. Глейв и Бестиал… Много тренируются. Выпивают ночами. Служанки опасаются подходить к их комнатам, ходят слухи, что они жестоко истязают девушек.

Губы Сейры скривились в болезненной усмешке. Слухи? О, нет, то была чистая правда. Жестокость, привкус крови во рту, череда бесконечного насилия… Безупречный почерк Бестиала и Глейва.

«Любые чувства – губительны. Любовь, ненависть… толкают на необдуманные поступки. Мой разум должен быть холодным и ясным. Только так возможно пережить тёмные времена, что непременно наступят совсем скоро».

— Прошение семьи Роузвуд!

Сейра едва заметно усмехнулась. За минувшие недели все привыкли к собраниям за Круглым столом, где каждое рассмотренное дело вплеталось в историю Октаэдра. Поединки отныне случались не так часто – лишь в исключительные моменты эмоционального накала.

Но каждое прошение неизменно разжигало искры будущей ссоры, и те, кто пару минут назад беспечно общались друг с другом, вмиг могли стать злейшими врагами… по крайней мере, на ближайшие пару часов.

Сейра задумчиво качнула головой, разворачивая свиток. До сих пор она избегала Кайрона, однако на каждом собрании упорно садилась рядом с ним. Их отношения были сложными, противоречивыми, с привкусом магии и невнятных чувств на кончике языка… Они вызывали много вопросов у других наследников. Но Сейра хранила молчание, Кайрон – тем более.