Она качнула головой, невесомо лаская кончиками пальцев его лицо. Тёмный и впрямь заснул, не выпуская её ладонь из крепкой хватки. Сейра видела, как мерно вздымается его грудь, как дыхание становится мягким и расслабленным… И в тот момент она вдруг кое-что вспомнила.

«— Ты.

Дарксайд вскинулся, резко поднялся с койки лазарета. Сейра прижалась к стене, едва не выронив окровавленные бинты. Она день и ночь проводила с Фабьеном, который так сильно пострадал на арене… Но сегодня здесь присутствовал и Он.

Наследник тьмы. Тот, чьи белёсые пряди покрылись багровыми засохшими пятнами. Кайрон Дарксайд посмотрел на неё пристально, слишком требовательно и вдруг выдохнул:

— Твои волосы… почему они тёмные? Почему не красные?

Тогда она решила, что он говорит о традициях рода Роузвуд. Тогда она не могла и подумать… что в его мутных глазах отражались отблески видений грядущего».

— Я требую объяснений, Глейв. – медленно, с непередаваемым удовольствием процедил Марк Прециос. – Ваш клан так кичится своим оружием и обученными стражами… Однако моя семья терпит бесконечные убытки из-за краж. Грабёж в Верхнем городе, посреди великого Октаэдра… Это ли не доказательство вашей слабости?

Сейра едва заметно нахмурилась, пробежавшись взглядом по тексту прошения. Как правило, наследники разбирают вопросы, затрагивающие интересы нескольких кланов. Но в данном случае проблема очевидна. Вот уже несколько недель ювелирные магазины Прециос подвергаются нападениям. Кто-то вывел особый вид птиц… Чёрные, быстрые, гибкие, будто змеи, они просачивались в любые отверстия, были тихими и бесшумными. Эти птицы прятались в тенях и совершали безумные кражи, утаскивая драгоценные камни Прециос.

И теперь это легло виной на плечи Винсента Глейва. Сейра видела, как потемнело его лицо, а тонкие губы сжались в едва заметную полосу, выражающую крайнюю степень неодобрения.

— Птицы? – ухмыльнулся Глейв. – По-твоему, наша вина в том, что вы даже с пернатыми совладать не можете?

— Да, потому что это ваша работа. – Марк вскинул брови и обратился к Дитриху. – К слову, разве семья Бестиал не пообещала нам лучших ястребов и обученных соколов для истребления птиц? До сих пор от вас нет ни весточки.

Сейра молчала. Да и кто мог поспорить с Прециосом в данном случае? Он был возмущён и имел полное право на то, чтобы выразить недовольства своего клана.

«И всё же… Кое-что меня смущает. Эта история с птицами, похищенными украшениями… До боли знакома. Она будто напоминает о прошлом, но связь не самая очевидная»

Ссора разгоралась быстрее лесного пожара. Бестиал, который никогда не отличался здравомыслием. Глейв, который шипел пуще рассерженной гадюки… Сейра слушала их и понимала, что данное прошение едва ли можно трактовать двояко. Марк Прециос в любом случае заставит их взять ответственность за проступки.

«Об этом будут говорить» — вспыхнула в сознании случайная мысль. – «Весть об ограблениях разлетится по всему Октаэдру… Пусть реальных случаев не так уж и много, но народная молва быстро подхватит и разнесёт сплетни. Верхний город опасается за свои кошельки. Срединный – бережёт то немногое, что осталось. А Низины… попробуют поймать необычных птиц, что появились столь внезапно»

Дурное предчувствие загудело в голове, оседая болью в лобной доле. Это бесполезное прошение (как и предполагалось изначально) завершилось блистательной победой Прециоса, который пристыдил иных наследников.

Сейра первой покинула Круглый стол. Она пришла в библиотеку и почти панически начала перебирать знакомые книги, пока не остановилась на исторической летописи династии. Короли и королевы Октуса, всевластные Моргаузы… Сейра прижала книгу к груди и вместе с ней вернулась в свои покои.

Вязкие мысли скручивались, перекатывались в сознании, побуждали открыть и перечитать все старые заметки… Память, повреждённая страданиями, пульсировала от напряжения. Но Сейра, наконец, могла сложить фрагменты прошлого воедино.

Крысы. Кражи. Смутное время. Неминуемая беда, которая притаилась совсем рядом и почти не затронула Сейру в прошлой жизни.

«Я была взаперти, в одиночестве, в агонии… пока мир вокруг рушился. Пока Октаэдр трещал по швам. Давным-давно нечто подобное привело к медленному разрушению Кровных. Алчность перекрыла их Дары, вынудила играть по новым правилам жизни, но ничего, в сущности, не изменилось. Они всё ещё… непомерно жадные. И даже те, кто владеют всем, в конечном счёте хотят большего» — Сейра стиснула зубы.

Она часто задумывалась о том, почему же ей дали второй шанс? Возможно, это воля Дара Роузвуд, но… Неужели, вся причина в том, что Фабьен «недостаточно хорош» для роли наследника? Мелко. Мелко и невнятно. А теперь она, кажется, поняла.

«Гниение. Гнилые корни, среди которых нужно найти живой росток… я мысленно возвращаюсь к финальному испытанию особняка Роз. Дело не в том, что сам клан Роузвуд гниёт изнутри. На самом деле, тлению подвержен весь Октаэдр»

Рваный вздох сорвался с её потрескавшихся губ. Сейра опустила ладонь и нащупала новое письмо из поместья Шипов.

«… касательно Фабьена, произошли кое-какие изменения. Мы следим за ним, но невозможно полностью ограничить его контакты с другими слугами. Фабьен втёрся в доверие к помощнице экономки. Затем её самочувствие ухудшилось, а замену подобрать не смогли… на данный момент ему позволено проверять старые счета и вести мелкую бухгалтерию.

В поместье не хватает слуг. Фабьен отправил прошение, надеясь привлечь к работе бывших Посвящённых Роузвуд»

Сейра едва не рассмеялась, опершись ладонями на письменный стол. В голове пульсировала немая боль от едва сдерживаемой ярости. Фабьен, Фабьен, он возникает, как клоун из табакерки, стоит ей позабыть о нём… И хоть немного расслабиться.

Сейре не нужны пояснения для того, чтобы осознать происходящее в поместье. Он всегда был изворотливым ужом, плёл интриги и завлекал в свои сети новых жертв. И вот так помощнице «внезапно» стало плохо после общения с ним, а желанная должность удивительно быстро освободилась.

«Более того: он хочет привлечь Макуса и Ирму. Самые верные, самые отчаянные его приспешники… Вероятно, остальные не склонны к слепому доверию. Хотя, если уж говорить об Ирме… Как долго она будет закрывать глаза на его ложь?» — Сейра на мгновение призадумалась.

Фабьен знал, как манипулировать другими. И если он обнаружит слабину в чужой душе – давит на неё со всей силы, сплетая удобную паучью сеть. Ирма, которая обладала болезненным самолюбием, нуждалась в любви и ревностно конкурировала с Сейрой… По сути своей, стала жертвенным ягнёнком.

«Он зовёт её не для того, чтобы сделать «верной прислужницей», как было в прошлом. Нет, для этого хватит одного Макуса… Роль Ирмы – стать подношением. Он снова толкнёт её в чужую постель, сломит волю и использует её тело, как удобный инструмент» — Сейра стиснула зубы, чувствуя отвращение вперемешку с тошнотой.

Порой её накрывало убийственным желанием расправиться с Фабьеном. Раскрыть ядовитые ростки Дара – и растерзать его, безжалостно вплетая шипы в тело.

«Но смерть – тоже своего рода подарок. Облегчение, которого он не заслуживает. А я хочу растоптать все его амбиции. Медленно, методично вдавить в землю, не оставить ни единого шанса подняться.

Порой жизнь – худшее наказание. Этому меня научил Фабьен Роузвуд»

«Белым-бело на чёрных шипах.

Мороз расползается инеем по векам.

Природа застыла, едва дыша… но там, в чёрной земле, где-то глубоко – черви овивают древние кости»

  Снега укрыли поместье Шипов. Сейра укуталась в чёрную шубу, устало прикрыв глаза. Первый выезд из Сезара за долгое время – дался наследникам нелегко. Кровь заполняла ритуальный сосуд, жаркие споры за Круглым столом утомляли, но, в конце концов… Все они должны разъехаться в назначенное время.