Сейра с трудом сдержала едкий смешок. Лорд Киракс, должно быть, позабыл о превосходящем интеллекте Ирсалиса… Если бы Старик присутствовал сейчас в комнате, он бы пренебрежительно хмыкнул. Но наследница сама настояла на личном разговоре с глазу на глаз.

— Вы относитесь ко мне, будто к несмышлёному ребёнку. – медленно протянула она, шагнув вперёд. – И, кажется, забываете о том, что именно мне вести семью Роузвуд в светлое будущее. Мой Дар – цветущий и сильный. Мои дети будут поддерживать клан годами. Прошло то время, когда Роузвуд обязаны были склонять головы перед Мисбели, в надежде получить парочку золотых монет. Сейчас мы стоим на пороге новой эры, в которой клан жизни займёт главенствующую позицию.

Её слова, пропитанные невозможной силой, звучали гулко и чётко, впиваясь в сознание нерушимой уверенностью. Киракс на мгновение прищурил глаза и чуть мягче хмыкнул:

— Новая эра, говоришь… Звучит заманчиво. Но ты и вправду считаешь, что нам следует поддержать едва ли достойного бастарда? А если его кровь нечиста? Что тогда случится?

— Вы не верите чутью Дарксайдов? – прямо спросила Сейра, вскинув брови. – Даже с учётом того, что они способны заглянуть за грань грядущего?

— Они… - Киракс тяжело вздохнул, а затем пояснил. – Да, у них бывают моменты прозрения. Но с ними, знаешь ли, не всё так просто. Древняя сила Дарксайдов… проявляется очень редко. При этом, они не гнушаются давить авторитетом остальные семьи. Мы не можем слепо доверять им во всём, ибо мнение каждого имеет свою ценность.

«Проще говоря, вы боитесь их влияния» — Сейра едва не фыркнула, качнув головой.

— Хорошо, пусть будет так, но… Вам не кажется, что сейчас не та ситуация, в коей стоит заниматься бесконечными дрязгами? Совет кипит, а вместе с ним штормит и весь Октаэдр. Мы находимся на грани краха. И только поддержка правильного преемника возвысит наш клан.

Киракс раздражённо вздохнул, уставившись в окно. Затем он процедил сквозь зубы нечто неразборчивое и добавил:

—… как же с вами, женщинами, нелегко.

С его стороны то было признанием о полной капитуляции, и Сейра тотчас расслабилась:

— Я вас не подведу, лорд. Избранный мною путь, возможно, тернистый и непредсказуемый, но он единственно верный для возвышения Роузвуд.

— Полагаю, отныне тебе понадобится куда больше власти. – безрадостно заметил Киракс, поджав губы.

— Да. – Сейра не стала спорить. – По меньшей мере для того, чтобы вычистить из поместья неугодных слуг… Тех, кто готовы предать нас. Те, кто посмели подсыпать вашему брату в напиток экстракт тлина.

Она могла бы сыграть аккорды собственной мести на старом рояле. Звонкая, почти насмешливая мелодия, бьющая по ушам и напоминающая пронзительный вой ветра за окном. Но вместо этого Сейра перебирала струны чужих нервов, всё с той же искусной неспешностью.

Она не отточила навык манипуляций до идеала, однако Ирсалис научил её кое-каким хитростям. Речь не о той волчьей жестокости, которую по обыкновению использовал Фабьен… Сейра предпочитала действовать более изящно, но не менее безжалостно.

Она продавила Киракса Роузвуда, заставила его играть по своим правилам, и теперь он кипел от досады. В таком состоянии человеку хватит и малейшего повода, чтобы выплеснуть эмоции… А Сейра так удачно подкинула ему случай с Фабьеном.

На сей раз всё произошло очень быстро и почти без полноценного расследования. Фабьена вытащили из комнаты, выпороли и закрыли в холодном сыром подвале поместья Шипов.

Сейра пришла туда навестить его и не удержалась от мягкой, почти мечтательной улыбки. То, как он сейчас выглядит… Безумно походило на аналогичную сцену из её прошлой жизни. С одним отличием: в тот раз на месте обвинённого была сама Сейра.

Фабьен лежал на боку, растрёпанный и обозлённый. Его рубашка, порванная в двух местах, напоминала жалкие лохмотья из-за грязи, пыли и пятен крови. На его щеке расцвёл синяк, на лбу зияла царапина. Он тяжело, яростно дышал, и, стоило Сейре подойти ближе, как Фабьен резко дёрнулся.

— Они не смеют…! – первым делом выпалил он, пытаясь избавиться от пут. – Не смеют так со мной поступать! Наследница… Пожалуйста, помогите. Восстановите справедливость!

Сейра затаила дыхание, осознавая: ещё пару таких слов и она не выдержит и рассмеётся в полный голос.

— Справедливость? – с безмятежной игривостью уточнила она. – Насколько знаю, тебя обвиняют в отравлении. Это весьма… тяжкий проступок.

— Я ничего не делал. У них нет доказательств! – Фабьен поджал губы с видом оскорблённого праведника. – Меня, должно быть, подставили… слышите? В вашем поместье скрывается настоящий отравитель.

— Вот как? – Сейра участливо склонила голову набок. – Выходит, все мы в большой беде. Но знаешь, экстракт тлина, который использовал вредитель… Создан при помощи искр Дара. Как думаешь, кто из Посвящённых виновен?

— Ирма. – Фабьен, недолго думая, сдал свою верную приспешницу. – Уверен, это она!

Сейра молча улыбнулась, заметив тень, мелькнувшую в отблеске зеркала. А затем посерьёзнела:

— Извини, но в твои слова очень сложно поверить. Видишь ли: есть свидетель, который видел, как ты подсыпал тлин в графин лорда Ирсалиса.

— Говорю же: я этого не делал.

— Ты можешь бесконечно лгать, изворачиваться и утаивать… Но твои ужимки мало кому интересны. Лорд Киракс разгневан, и ты сам знаешь, насколько Кровные быстры на расправу.

— Я твой клятвенник. – Фабьен сузил глаза, почти с вызовом глядя на Сейру. – Наказать меня, значит подставить под сомнения твою власть!

— Не в этом случае. – полушёпотом выдохнула Сейра. – Видишь ли, Старик мне дороже любого клятвенника, так что… Ты мне больше не нужен.

Фабьен стиснул зубы, и желваки заиграли на его скулах. Он явно был в панике, но продолжал изворачиваться с ловкостью ужа:

— И что? Меня всё равно не казнят. Они не станут тратить впустую кровь Посвящённых.

Он дёрнул подбородком и посмотрел на неё почти насмешливо. Сейра мысленно вздохнула. Что ж, она признавала: Фабьен всегда был способным. Он много читал, многое знал, однако… Прямо сейчас пребывал в липкой, лихорадочной панике. Уверенность Фабьена – шаткий бумажный домик, который довольно легко раздавить.

— Они тебя не убьют. – неспешно, но с непостижимым удовольствием протянула Сейра. – Но ты и впрямь думаешь, что нападение на семью Роузвуд останется… без последствий?

— Это… всего лишь Старик. – напряжённо, с ощутимым упрямством процедил Фабьен.

Сейра игриво хмыкнула. Особенно позабавило его сдавленное «всего лишь».

«Как и в прошлой жизни, Фабьен мнит себя самым важным… Мечтает о власти, строит планы, плетёт липкие интриги. И до безумия ненавидит Старика. Его враждебность к Ирсалису давно проросла сквозь корни души, ибо лорд проигнорировал главное: таланты самого Фабьена. А те, кто не желают ему помочь… достойны лишь забвения»

— Осмелишься ли ты сказать нечто подобное Кираксу? – уточнила Сейра, надменно вскинув брови. – Полагаю, что нет. Ведь Ирсалис Роузвуд намного ценнее и умнее, чем слуга, пусть и из Посвящённых.

Её слова подобны звонкой пощёчине. По крайней мере, Фабьен на мгновение дрогнул, а затем стиснул зубы:

— До чего же ты… жестокая. Мы прожили бок о бок столько времени, но ты до сих пор витаешь в былых обидах. Наследница Роузвуд? Смешно… Просто обиженная девчонка.

Раньше Сейра бы вспылила в ответ на его слова. Но теперь она заметила главное: степень его отчаяния. Фабьен пребывал в панике и плохо маскировал это, пытаясь вывести её на эмоции.

— Да, ты прав. Я не прощаю обид и признаю лишь возмездие. К слову, о нём… Ты не думал, что Роузвуды вполне могут применить древний обычай? «Око за око», сам знаешь суть. Интересно, какое же наказание тебе назначат… Отрежут руку? Ухо? Ослепят? Или, быть может, сделают тебя неполноценном в ином смысле?

С каждой её фразой Фабьен бледнел всё сильнее. Он взирал на Сейру с бессильной яростью, будто скованный зверь: того и гляди начнёт изрыгать ядовитые струи.