А она посмела услышать запретное. То, от чего Фабьен вполне может ей язык вырвать. Сейра сжалась, отчаянно пытаясь успокоить своё учащённое, резкое дыхание. Но в тот момент Роузвуд задал ещё один вопрос:

— Тот незаконнорождённый… Действительно самозванец?

Прециос промолчал. Затем в сгустившейся тишине прозвучал его лёгкий, почти игривый вздох:

— На самом деле, всё предельно просто. Самозванец, или же нет – неважно. Важно то, во что верят люди. И, откровенно говоря… Пока он не принёс регалии, навсегда останется фальшивым преемником.

— Но они… они у него есть?

Марк рассмеялся. В его мягком смешке перекатывался самый явный, самый кошмарный ответ. Сейра почувствовала, как мурашки скользят по спине ядовитыми змеями.

— Проследи за Дарксайдом. Остальное – моя забота.

Сейра молчала, чувствуя, как паника забивается в горло. Что она должна сделать? Что она… может сделать? Фабьен имеет власть над своими клятвенниками. Не абсолютную, но всё же. Сейра знала, что предательство рода ударит по её здоровью. Сократит жизнь, навлечёт беды. Однако… Она не могла молчать. Если Кайрону Дарксайду грозит опасность, ей нужно, по крайней мере, успеть его предупредить.

— И, ради Вседержателя: вычисти крыс из своего дома, Роузвуд. Меня крайне утомляют жалобщики и предатели.

Озноб прошиб её насквозь. Она вдруг поняла: Прециос знает. О том, что их разговор подслушивают… О том, что маленькая дверь приоткрыта. Он знает и, вероятно, насмехается над нелепым поведением служанки, возомнившей себя спасительницей.

Сейра приоткрыла глаза и задумчиво, с горечью улыбнулась. Её трон, увитый колючими цветами, напоминал маленькую камеру пыток. Она знала, что этот день непременно наступит… Рано или поздно им придётся выйти из Средоточия. Беда в том, что наследники сделают это досрочно.

Одного года недостаточно. Слишком малый срок для того, чтобы пропитаться энергией Сезара. Однако древняя магия полна противоречий и допущений… Сейра знала: есть способ вывести наследников из дворца раньше. Но этот ритуал не только неприятный, но и чрезвычайно болезненный.

«Не думала, что скажу это, но… Фабьену повезло. Он, не развивший в себе сильный Дар, не смог впитать слишком много энергии Средоточия. По этой причине процесс Восхождения практически его не затронул. Фабьен отделался лёгким испугом и мерзкими ощущениями, тогда как другие… Едва ли могли встать с постели в ближайшие дни» — Сейра стиснула пальцы в кулаки.

Троны, прежде отдалённые от центра, на сей раз были приближены Золочёными. Круг сузился, и в том было мало приятного. Сейра не помнила, как именно проходил ритуал в прошлом… Первая ассоциация – душераздирающие крики, эхом прокатывающиеся по залу. Страдания, коих был так много, что они стали почти осязаемыми.

В глубине души Сейра опасалась этого момента, но, одновременно… Жаждала поскорее начать. Сбросить оковы Сезара и, наконец, ринуться в бой. Она знала, что даже Киракс Роузвуд её не остановит. Разделение перестанет действовать в тот момент, когда Октаэдр погрузится в хаос… А он уже на грани краха. Осталось лишь принять силу: всю, до последней капли.

Средоточие потемнело. Казалось, будто его накрыли густые тучи, подобные самой страшной, самой дикой грозе. Волосы Сейры наэлектризовались, извиваясь, будто взбешённые змеи. Она чувствовала, как заряжённый воздух бьёт по коже разрядами тока, а Цестус… Цестус стоял в центре их импровизированного круга. И молился. Громко, чётко возносил мольбы Тому, кто вечно в сновидении, но продолжает наблюдать. За каждым вздохом, каждым взглядом, всяким сгустком энергии.

— Восславьте Спящего Вседержателя. Восславьте величие Того, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа. Настанет день, и он проснётся, пролитая кровь вернётся, отданная плоть истлеет. И в расколотом небе не будет звёзд – каждое светило падёт на чело его, станет его частью. Пробудившийся канет в первозданном, и солнце погаснет над головой. То будет последний день человечества и его погибель. Славьте Спящего, ибо сон его спасёт души наши.

Сейра стиснула зубы, ощущая, как покалывающая боль распространяется от затылка и медленно ползёт ниже. Забавно, в молитве говорилось о спасении душ, но некоторых уже не спасти.

«Есть и другой вопрос. Достойны ли мы спасения?» — в её сознании промелькнуло насмешливое, ненавистное лицо Фабьена. Сейра стиснула пальцами подлокотник, но почти сразу ощутила настойчивый взгляд Кайрона.

Тёмный сидел напротив. Белёсые пряди ниспадали на его лоб, в мутных зрачках плескалась тьма. Он едва заметно улыбнулся, будто почувствовал всю степень её внутренних переживаний. И Сейра медленно, сипло выдохнула.

Цестус молился на периферии. Взывал к той силе, что спит в стенах Средоточия, пронизывая всё вокруг. С каждым его словом пространство мерцало сильнее, а над куполом формировалось нечто мрачное, пугающее и бесформенное. Не то туман, не то живая мгла… Восхождение. Великое, насильственное Восхождение. Первая же молния, сорвавшаяся свыше, по цепочке поразила всех наследников.

Сейра резко выгнулась, едва не прикусив кончик языка. Боль была не просто раздирающей – каждая клеточка её тела ошеломлённо взвыла, моля о пощаде. Но то было лишь первым ударом.

Вторая вспышка. Третья. Сейра взвизгнула, и её голос присоединился к хору отчаянных криков. Наследники сидели на своих тронах и, одновременно, почти бились в конвульсиях, переживая сильнейший, сумасбродный приход энергии. Всё то, что они должны впитать за грядущий год, поразило их в одночасье… Поистине ужасная участь.

Сейра видела, как по бледной коже Кайрона поползли кровавые линии. Кровь хлынула из его носа, капилляры лопнули в глазах. Она и сама едва не теряла сознание от боли, просто застыла, не смея дышать.

Запах гари въедался в обоняние, и Сейра боялась опустить глаза, ибо кожа её раскалилась, покрываясь многочисленными ожогами.

«Больно. Больно… Это так больно!» — бились в голове удушающие мысли. Каждый вздох давался с невыносимой тяжестью, будто в глотку ей раскалённую магму загнали. Сейра плавилась изнутри, беззвучно плакала, но не отрывала взгляда от Кайрона. Она запомнила его побелевшие губы, искажённое от боли лицо… Но даже в тот момент он, казалось, невесомо ободрял её.

Сейра всхлипнула, держась на грани гаснущего рассудка. Вся эта боль – ничто. Минутная слабость, пережив которую… Они войдут в новую эру.

«Вместе» — измождённо выдохнула Сейра. – «Важнее то, что мы сделаем это вместе».

Она не смогла встать с трона. Так и застыла на нём, закатив глаза к потолку. В какой-то момент чаша боли переполнилась, и это едва ли возможно вытерпеть. И всё же, Сейра дышала. С огромным трудом, бессильно разомкнув треснувшие губы… Кровь запеклась на коже. Железный привкус на кончике языка пах гарью и потерями.

Сознание Сейры выключилось по щелчку – как только сила Восхождения полностью погрузилась в тело. Лишь тогда наступило долгожданное облегчение… Боли больше нет. Лишь покой и тишина.

Очнулась она уже в спальне. Сезар, прежде казавшийся таким ярким, безбожно потускнел. Всё в нём потеряло краски, лишилось былой энергии… Зато глаза Роузвуд сияли так безудержно, будто в них поселился огонёк пламени. Она попыталась подняться, но по телу тотчас прокатился сгусток боли. Её кожа будто трещала изнутри, норовя разорваться…

— Больно. – прошептала Сейра. – Как же невыносимо… тяжко.

— Госпожа, вы проснулись!

Служанка тотчас метнулась к кровати и упала на колени:

— Слава Вседержателю! Вы пережили этот кошмарный ритуал…

— Сколько… я была без сознания? – спросила Сейра, еле ворочая языком.

— Пять дней.

«Долго» — мысль обожгла сознание, заставила поморщиться. Сейра вновь попыталась встать, но тело её не слушалось. Ноги подгибались, как у новорождённого жеребёнка.