— Вот это, — сказала Пышка, которая устроилась на кровати и деловито оглядывала содержимое шкафа. Она ткнула носом в сторону тёмно-синего платья, которое Даша надевала на открытие лавки. — Подходит к глазам, при этом строгое, но красивое и без выпендрёжа.

Даша оделась, причесалась, распустив волосы по плечам, нанесла лёгкий макияж — совсем чуть-чуть, чтобы подчеркнуть глаза.

— Красиво, — сказал Артём, заходя в комнату. — Ты будешь самой красивой на приёме.

— Там будут важные маги, — ответила Даша, поправляя прическу. — Мэр, члены совета, вся элита квартала.

— Пойдём, — сказал Артём, беря её за руку. — Я тебя провожу.

— Ты не идёшь? — Даша остановилась, и в голосе её прозвучало искреннее удивление.

— Я не приглашён, — сказал Артём, и в его голосе не было обиды — только спокойная констатация факта. — Я ведь просто уборщик. С моей должностью на приёмы к мэру не ходят.

— Ты не просто уборщик, — сказала она твёрдо. — Ты мой мужчина. И без тебя я не пойду.

— Даша…

— Я серьёзно. — Она взяла его за руку, сжала пальцы. — Если ты не идёшь, я тоже остаюсь дома!

Артём смотрел на неё, и его лицо медленно менялось — от удивления к нежности, от нежности к чему-то такому, что трудно назвать одним словом.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Ратуша магического квартала была огромным старинным зданием, которое в вечерней подсветке выглядело как декорация к сказке. Колонны, увитые магическими огнями, лепнина, которая в свете фонарей оживала и переливалась, высокие двери из тёмного дуба, распахнутые настежь. Внутри, сквозь стёкла, виднелись люстры, от которых шёл мягкий золотистый свет.

Они подъехали на такси — Артём держал Дашу за руку, а на плече у неё сидела Пышка, вся какая-то особенно золотая в этом вечернем свете, но Даша знала, что это не отражение фонарей — свинка и правда светилась, переливаясь тёплым, ровным сиянием.

— Не дёргайся, — сказала Даша свинке, чувствуя, как та замерла, напряжённая, как струна.

— Я не дёргаюсь, — обиженно ответила Пышка, но её лапки вцепились в воротник Дашиного платья с такой силой, что ткань натянулась. — Я переживаю.

Холл ратуши оказался ещё великолепнее, чем выглядел снаружи. Высоченный потолок с росписью, на которой маги прошлого творили чудеса, огромные люстры, сверкающие тысячами огней, мраморный пол, в котором отражались фигуры гостей. И сами гости — маги в парадных мантиях, расшитых золотом и серебром, дамы в длинных платьях с украшениями, которые, Даша не сомневалась, стоили больше, чем её лавка. Все переговаривались, улыбались, в руках у многих были бокалы с шампанским, и от этого общего гула, смешанного с тихой музыкой, у Даши закружилась голова.

Она чувствовала себя не в своей тарелке. Не то чтобы ей было страшно — скорее, она ощущала себя самозванкой, случайно попавшей туда, где ей не место. Вокруг неё были люди, которые знали друг друга по приёмам и балам, которые говорили на языке, понятном только посвящённым. А она была просто зельеваром из маленькой лавки, которую назначили начальником отдела не то по ошибке, не то по чьей-то доброте душевной.

Артём стоял рядом, и его присутствие помогало — она чувствовала его плечо, касалась его руки, и это возвращало её в реальность.

К ним подошёл распорядитель в строгом костюме, с бейджиком на лацкане, и поклонился с той долговязой учтивостью, которая бывает у людей, привыкших обслуживать важные мероприятия.

— Вы Даша Веткина? — спросил он, сверяясь со списком в планшете.

— Да, — ответила Даша.

— Проходите, вас ждут. Мэр хочет с вами познакомиться. — Он взглянул на Артёма, потом снова на Дашу. — Ваш спутник может пройти в зону фуршета, там есть свободные места.

— Мой спутник остаётся со мной, — сказала Даша, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Распорядитель на секунду замешкался, но потом кивнул с той же учтивостью.

— Как пожелаете.

Даша взяла Артёма за руку и пошла за распорядителем через зал, чувствуя на себе взгляды. Она старалась не обращать на них внимания, держать спину прямо, голову высоко. Пышка тихонько сопела и, кажется, тоже старалась выглядеть внушительно.

В центре зала, в окружении группы важных магов, стоял мэр. Даша видела его раньше только на официальных мероприятиях, издалека, и теперь, вблизи, он показался ей старше, чем она думала — седая борода, усталые, но живые глаза, лицо в морщинах, которые говорили о годах работы. На нём была парадная мантия с гербом квартала, и он держался с той простотой, которая бывает у людей, которым не нужно ничего доказывать.

— А, Дарья! — воскликнул он, увидев её. — Наконец-то! Мне столько о вас рассказывали! И Вера Михайловна, и Всеволод Андреевич — все только хорошее.

— Приятно познакомиться, — сказала Даша. — Спасибо за приглашение.

— И это, наверное, та самая знаменитая морская свинка? — Мэр наклонился, разглядывая Пышку с искренним интересом.

— Да, — улыбнулась Даша. — Пышка.

— Здравствуйте, — сказала непринужденно Пышка.

Мэр округлил глаза. Он выпрямился, посмотрел на Дашу, потом снова на Пышку.

— Она точно разговаривает! — сказал он, и в его голосе было столько детского восторга, что Даша невольно улыбнулась.

— Точно, — подтвердила она.

— Это невероятно! — Мэр повернулся к окружающим магам, которые смотрели на Пышку с не меньшим интересом. — Коллеги, вы слышите? Говорящая свинка! Я, признаться, слышал слухи, но думал, это преувеличение.

Вокруг собралась небольшая толпа. Важные маги, которые ещё минуту назад обсуждали что-то о бюджете и плановых проверках, теперь столпились вокруг Даши, разглядывая Пышку. Свинка сидела на руках у Даши с видом королевы, принимающей подданных. Она поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, рассматривала присутствующих и, кажется, запоминала их лица.

Приём продолжался, и Даша постепенно входила в ритм. Она познакомилась с десятками важных магов — члены совета, главы других отделов, представители магической элиты квартала. Каждый считал своим долгом сказать что-то о её назначении, о её лавке, о говорящей свинке. Даша улыбалась, пожимала руки, обменивалась визитками и уже через час чувствовала, что голова идёт кругом от имён и должностей.

Артём всё это время был рядом — не мешал, не лез в разговоры, но стоял так, чтобы Даша чувствовала его присутствие. Когда кто-то из важных магов заговаривал с ним, он отвечал вежливо, но коротко, не вдаваясь в подробности. Даша заметила, как несколько человек посмотрели на него с недоумением, когда поняли, что он не маг, а потом отвели взгляды, как будто его присутствие было чем-то неловким, но она сжала его руку, и он улыбнулся ей той улыбкой, которая говорила: «Всё в порядке, я не обижаюсь».

Даша проснулась от звенящей, оглушающей тишины.

Это было так необычно, что она сначала испугалась — за месяцы, проведённые в новом доме, она привыкла к храпу Шарика, тихому кудахтанью кур, сонному бормотанию грибов и мерному сопению Пышки, которая всегда умудрялась занять половину кровати. А сегодня в доме было пусто и тихо, только солнечные зайчики, пробиваясь сквозь занавески, неторопливо бродили по стенам.

— Пышка? — позвала Даша, приподнимаясь на локте.

— Я здесь, — отозвалась свинка с подушки, не открывая глаз. — Сплю.

— А почему тихо? Где все?

— Грибы уехали на гастроли, — Пышка зевнула, показав маленький розовый язычок. — С концертом в соседний квартал, на праздник урожая. Их пригласили выступить ещё неделю назад, ты что, забыла?

Даша села на кровати, проводя ладонью по лицу и пытаясь прогнать остатки сна.

— А курицы?

— Курицы в лавке с дядей Гришей.

— А Шарик?

— Шарик здесь. — Пышка кивнула в сторону.

Кролик, услышав своё имя, оторвался от коврика, где он грыз какую-то найденную веточку, и ткнулся мокрым носом в Дашину руку, требуя внимания.