— Спасибо, — выдохнула Даша.

— Не за что. Вера Михайловна — мой старый друг. А её друзья — мои друзья.

Она лежала на кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове все возможные сценарии завтрашнего дня. Плохие сценарии, хорошие, совсем ужасные — они сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой, и ни в одном из них она не видела для себя твёрдой почвы под ногами.

Мысли возвращались к Артёму, который спал сейчас в гостиной на раскладушке, потому что на обычной кровати они бы все просто не поместились. Раскладуска жалобно поскрипывала при каждом его движении, и Даша ловила себя на мысли, что прислушивается к этим звукам, проверяя: он здесь, он рядом, он не исчез.

Из кухни доносилось приглушённое кудахтанье, сопение грибов и оглушительный храп Шарика. Даша задумалась о своей странной, безумной, любимой семье, и вдруг поймала себя на мысли, что за них готова кому угодна глаза выцарапать.

Утро наступило как-то слишком быстро. Даша просто моргнула, а за окном уже серело. Будильник должен был прозвенеть в семь, но она его отключила ещё до звонка — всё равно не спала. Встала, на цыпочках прошла в ванную, стараясь не разбудить Пышку. Потом оделась — чёрное платье, строгое, с длинным рукавом, без вырезов и прочих украшений, потому что сегодня не до них. Волосы собрала в пучок на затылке, чтобы не лезли в лицо. Макияж свела к самому необходимому: тональный крем, тушь, чуть-чуть пудры, чтобы скрыть синяки под глазами. В зеркале на неё смотрела незнакомая женщина — серьёзная, собранная, сжатая как пружина.

Артём ждал у подъезда. Он стоял, прислонившись к стене, и в руках держал термос.

— На, выпей. Успокаивает.

— Спасибо.

Даша сделала глоток. Кофе оказался крепким, горячим, с нотками корицы — именно таким, как она любила

— Ты волшебник, — сказала она.

— Я просто мужчина, который любит тебя, — ответил он, и это прозвучало так серьёзно и одновременно так по-дурацки, что Даша невольно улыбнулась.

Они пошли в сторону магического переулка. Ветер был холодным, и Даша пожалела, что не взяла джинсовку, но возвращаться было поздно.

У входа в лавку уже толпился народ. Даша сразу увидела Веру Михайловну — начальница стояла у двери с каменным лицом и папкой под мышкой. Рядом с ней топталась Лидия с блокнотом, который она, кажется, не выпускала из рук даже во сне. И там же, чуть поодаль, возвышался Всеволод Андреевич собственной персоной — в парадной мантии и с важным видом.

— Доброе утро, — сказал он, когда Даша подошла ближе. — Не волнуйтесь, я буду рядом.

— Спасибо, — ответила Даша, и правда почувствовала себя немного спокойнее.

— А это кто? — он кивнул на Пышку, которая сидела у Даши на руках и с подозрением разглядывала его мантию.

— Мой фамильяр, — сказала Даша. — Она… разговаривает.

Всеволод Андреевич приподнял бровь, но комментировать не стал.

В этот момент к лавке подъехала шикарная карета, запряжённая магическими лошадьми. Дверца открылась, и из кареты вышла Элеонора — в длинном плаще, с идеальной укладкой, и вид у неё был такой, будто она уже победила. За ней следом вылезли трое инспекторов в чёрных мантиях.

— Доброе утро, — сказала Элеонора с ядовитой улыбкой. — Готова к проверке?

— Готова, — твёрдо ответила Даша.

— Тогда начнём.

Элеонора первой вошла в лавку, и Даша заметила, как на секунду её улыбка дрогнула.

Внутри пахло свежей краской и деревом — гномы закончили ремонт вчера вечером, и теперь помещение сияло чистотой. Новые стеллажи вдоль стен, новый прилавок, новые полки. Дядя Гриша материализовался в углу и наблюдал за происходящим.

— Уютно, — заметил один из инспекторов, оглядываясь по сторонам.

— Не отвлекайтесь, — оборвала его Элеонора. — Мы здесь не для того, чтобы любоваться интерьером.

Инспекторы вздохнули и принялись за работу. Они открывали шкафы, проверяли банки, сверялись со списками. Один из них даже заглянул под прилавок и достал оттуда забытую невесть кем заколку, покрутил её в руках и положил на прилавок.

Даша стояла в стороне, сжав руку Артёма так сильно, что он тихонько хмыкнул, но руку не отнял. Пышка сидела на прилавке, свесив лапки, и внимательно следила за каждым движением инспекторов.

— Пока всё чисто, — сказал главный инспектор через полчаса. — Ничего запрещённого не вижу.

— Ищите лучше, — процедила Элеонора.

— Мы ищем.

— А это что?

Элеонора наклонилась к одному из стеллажей и выпрямилась с пузырьком в руке. Пузырёк был тёмно-синим, с чёрной крышкой. Даша таких не держала. Никогда.

— Это же… это же «Слеза дракона»! Запрещённое вещество высшей категории!

У Даши похолодели руки.

— Это не моё, — сказала она. — Я такого не использую!

— А чьё же? Само залетело?

— Возможно, — сказала Даша, глядя на пузырёк, а потом перевела взгляд на Элеонору. — Из вашего кармана, например.

Элеонора побледнела.

— Как ты смеешь⁈

— Я не смею, — сказала Даша, и вдруг вся дрожь внутри ушла, сменившись холодной злостью. — Я просто предполагаю. У нас тут все честные люди, а вы пришли с проверкой. И вдруг находите то, чего быть не должно!

— Это ваше!

— Докажите!

Инспекторы переглянулись.

— Гражданка Элеонора, — сказал главный. — Откуда у вас этот пузырёк?

— Я его нашла! Здесь, в лавке!

— А почему мы его не нашли? Мы обыскали всё.

— Потому что вы плохо искали!

— Гражданка Элеонора, — вмешался Всеволод Андреевич. — Вы обвиняете моих инспекторов в непрофессионализме?

Элеонора обернулась к нему и, кажется, только сейчас его заметила. Её лицо, и без того бледное, приобрело какой-то зеленоватый оттенок.

— Всеволод Андреевич? Вы… вы здесь?

— Я здесь, как независимый наблюдатель. И должен сказать, что ситуация выглядит странно.

— Что именно?

— То, что пузырёк нашёлся именно сейчас, после того как лавка была тщательно осмотрена.

— Я…

— И то, что вы так уверены в его запрещённости. Откуда вы знаете, что это «Слеза дракона»? Вы эксперт?

— Я… я читала.

— Читали? Интересно. Потому что «Слеза дракона» внешне неотличима от обычного укрепляющего зелья. Её можно определить только по магическому следу.

Элеонора сжала пузырёк так, что побелели костяшки пальцев.

— Я…

— Давайте проверим, — предложил Всеволод Андреевич. — Инспекторы, сделайте анализ.

Один из инспекторов достал прибор — нечто среднее между увеличительным стеклом и карманными часами, с кристаллом внутри. Поднёс к пузырьку, подождал несколько секунд, потом посмотрел на шкалу.

— Это… — он помолчал. — Это обычное укрепляющее зелье. Самого низкого качества. Просроченное на год.

В лавке повисла тишина.

— Что⁈ — голос Элеоноры сорвался на фальцет. — Не может быть!

— Может, — сказал Всеволод Андреевич. — Потому что вы сами его подбросили. Но ошиблись. Вместо запрещённого взяли обычное. Видимо, плохо разбираетесь в зельях.

— Я… я…

— Вы, гражданка Элеонора, обвиняетесь в попытке подставить честного зельевара. Это уголовное преступление.

— У меня связи!

— У меня тоже. И мои связи, поверьте голубушка, получше ваших.

Элеонора затравленно оглянулась. Инспекторы смотрели на неё без всякого сочувствия. Вера Михайловна — с откровенным удовольствием. Лидия что-то строчила в блокноте с такой скоростью, что Даша удивилась, как бумага не дымится.

— Я… я уйду, — сказала Элеонора. — И вы меня не остановите!

— Остановим, — сказал Всеволод Андреевич. — Инспекторы, задержите её.

— Вы не имеете права!

— Имею. Я глава совета.

Инспекторы переглянулись и, кажется, с некоторым облегчением взяли Элеонору под локти.

— Это ещё не всё, — добавил Всеволод Андреевич. — Я знаю про ваши махинации с недвижимостью. Про взятки. Про давление на честных магов. Всё это будет рассмотрено на ближайшем заседании.