— Я уже, — сказал он с теплой улыбкой. — С первого дня, как только увидел тебя в лаборатории.

— Может, прогуляемся немного? Вечер чудесный…

— Почему бы и нет. Пойдем.

Они вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, пахло дождём, фонари горели тёплым светом, по небу плыли редкие облака, подсвеченные снизу городским сиянием.

— Холодно? — спросил Артём.

— Немного.

Он снял куртку и накинул ей на плечи.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Артём?

— М?

— А что будет завтра?

— Завтра будет завтра. Я приду на работу, буду мыть полы, ты будешь варить зелья. Потом, может, сходим куда-нибудь. Или просто посидим в лаборатории, поговорим.

— А послезавтра?

— А послезавтра — то же самое. И через неделю. И через месяц. Если ты захочешь.

— Я захочу, — сказала Даша, густо краснея.

Они остановились у её подъезда. Старый дом, обшарпанная дверь, магический домофон, который вечно глючит.

— Ну, я пошла, — сказала Даша.

— Подожди.

Она обернулась.

Он стоял близко. Очень близко.

— Можно? — спросил он тихо.

— Что?

— Поцеловать тебя.

Даша замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я… да. Можно.

Поцелуй длился всего несколько секунд. Но ей показалось — вечность.

Он отстранился и посмотрел на неё.

— Вкусно, — сказал он. — Пахнешь пирожками.

— Это ты пирожками пахнешь. А я — зельями.

— Значит, мы друг друга дополняем.

Даша улыбнулась.

— Спокойной ночи, Артём.

— Спокойной ночи, Даша.

Она зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь.

В квартире было темно, только из кухни пробивался слабый свет.

— Пышка? — позвала Даша.

— Здесь, — донеслось с кухни.

Даша прошла на кухню и замерла.

На полу сидела Пышка. Рядом с ней лежал синий тапок. И ещё один. И ещё три. И чья-то шляпа. И зонтик. И, кажется, живая курица.

— Я тут это… порталы открывала, — виновато сказала Пышка. — Скучно было.

Даша закрыла глаза.

— Сколько?

— Чего — сколько?

— Предметов. Сколько ты натаскала?

— Я не считала. Много.

Даша открыла глаза и посмотрела на свою свинку. Та была золотой. Ярко-золотой, сияющей.

Даша проснулась от того, что кто-то дышал ей прямо в лицо.

Это было тёплое, влажное, пахло вчерашним пирожком и, кажется, курицей.

— Пышка, — сказала Даша, не открывая глаз. — Ты опять.

— Я не опять, — ответил голос прямо над ухом. — Ты спишь как убитая. Я тебя полчаса бужу.

Даша приоткрыла один глаз.

Перед ней, на подушке, в полуметре от лица, сидела Пышка. Свинка была розовой. Ярко-розовой, почти малиновой.

— Чего ты такая довольная? — спросила Даша хрипло.

— А ты не помнишь?

— Что именно?

— Вчера. Свидание. Поцелуй.

Даша села на кровати и потёрла лицо руками.

Солнце уже вовсю светило в окно, заливая комнату золотым светом. За тонкой занавеской угадывалось ярко-синее небо — редкий гость в этом сезоне. Где-то за стеной соседи начинали свой день: слышался приглушённый голос Таисии Петровны, которая ругалась с котом (кот явно проигрывал), и звук льющейся воды.

Даша потянулась и вдруг поймала себя на том, что улыбается.

Воспоминания вчерашнего вечера накатили тёплой волной: кофейня, разговор, Элеонора, её уход, прогулка под фонарями, и тот самый поцелуй…

— Улыбаешься, — констатировала Пышка. — Значит, всё было не зря.

— Замолчи.

— Не могу. Я твой внутренний голос. Только пушистый и с лапками.

Даша вздохнула и встала.

Пол был прохладным, и она поёжилась, натягивая халат. Из кухни доносился странный запах.

— Что там? — спросила Даша, насторожившись.

— А, это, — Пышка спрыгнула с кровати и потрусила вперёд. — Я тут немного похозяйничала.

— Пышка!

— Да не бойся, всё под контролем.

На кухне царил лёгкий хаос. Не катастрофа, но близко.

На полу сидела курица — живая и явно недовольная своей участью. Она клевала рассыпанную крупу, которую Пышка, видимо, достала из шкафа. На столе лежала стопка разноцветных тапок, чей-то зонтик с погнутыми спицами и, кажется, ночник в виде светящегося гриба.

— Ты открывала порталы ночью? — спросила Даша.

— Оно как-то само открылось.

— И ты решила, что нам нужны чужие тапки?

— Я не решала. Оно само.

Даша подошла к плите, поставила чайник и посмотрела на часы.

— Блин. Я опаздываю, — констатировала она. — Опять.

— Ты всегда опаздываешь, — напомнила Пышка.

— Но сегодня особенно.

Она быстро выпила чай, запихнула Пышку в переноску, и выбежала из квартиры.

Курица осталась на кухне.

— Я скоро вернусь! — крикнула Даша на прощание.

Курица согласно кудахтнула.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Магический Контроль встретил Дашу непривычной тишиной.

Обычно в холле первого этажа было шумно: толклись маги, спорили курьеры, ругался охранник. Сегодня же было пусто. Подозрительно пусто.

Даша прошла через турникет, подошла к лифту и нажала кнопку.

Лифт не работал.

— Опять, — вздохнула она и пошла на лестницу.

На лестнице тоже было тихо. На четвёртом этаже Даша толкнула дверь и замерла. Коридор был заполнен людьми. Они стояли вдоль стен, кучковались у кабинетов, перешёптывались и явно чего-то ждали.

— Что случилось? — спросила Даша у пробегающей мимо Лидии.

Секретарша была взмыленная, с блокнотом в руках и диким блеском в глазах.

— Зигмунд! — выдохнула она. — Он организовал комиссию по проверке документации! Сказал, что Вера Михайловна дала добро! Теперь у каждого кабинета очередь, все сдают отчёты, а он сидит в приёмной и проверяет!

— Он же гриб!

— Он председатель! И у него печать! Откуда у него печать — я не знаю, но она настоящая!

Даша закрыла глаза.

— Мне нужно в лабораторию.

— Не пустят. Там очередь из трёх отделов. Все хотят сдать отчёты пораньше, чтобы он отстал.

— А Артём где?

— А кто это?

— Уборщик. Новый.

— А, этот! — Лидия махнула рукой. — В чулане сидит. Говорит, что переждёт. Я ему посоветовала.

Даша кивнула и нырнула в толпу.

Пробиться к лаборатории оказалось тем ещё квестом. Пришлось лавировать между магами, перешагивать через стопки бумаг (которые люди несли сдавать) и один раз даже применить магию, чтобы раздвинуть толпу.

Когда она наконец влетела в лабораторию, то чуть не задохнулась от облегчения. Здесь было тихо. Пусто. Только котлы на плите тихонько булькали да пахло привычными ингредиентами.

Даша поставила переноску на стол и выпустила Пышку.

— Сиди тихо, — сказала она. — Мне нужно работать.

Но не успела Даша приступить к работе, как в дверь постучали.

— Даша? Ты там?

— Входи!

Артём вошёл, прикрывая за собой дверь. Сегодня он снова был в рабочей форме и улыбался.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила Даша.

Повисла пауза. Неловкая, тёплая, наполненная воспоминаниями о вчерашнем вечере.

— Я… — начали они одновременно.

— Ты первый, — сказала Даша.

— Я хотел спросить, как ты. После вчерашнего. Всё хорошо?

— Всё хорошо. Даже очень. А ты?

— Я отлично. Не спал почти, думал о тебе.

— Я тоже не спала. Пышка порталы открывала, таскала чужие вещи.

— Опять?

— Угу. Теперь у меня дома живет настоящая живая курица.

Артём рассмеялся и подошел ближе, глядя в глаза.

— Можно?

— Что?

— Поцеловать тебя.

Даша покраснела.

— Здесь? Сейчас? А если кто-то войдёт?

— А если войдёт — увидит, что мы целуемся. И что?

— И… не знаю. Неудобно как-то.

— Тебе неудобно?

— Мне… не неудобно. Просто… ладно, целуй уже.

Он улыбнулся и наклонился. Поцелуй был таким же нежным, как вчера. Только короче. И от него всё равно подкашивались ноги.