— Завязывал бы ты хернёй заниматься, Володя, — философски произнёс шеф, похлопав программиста по здоровому плечу. — Прекращай бухать и приведи мозги в порядок. Распорядись деньгами нормально. Квартиру купи — на нормальную однушку или даже двушку в человейнике тебе вполне хватит. Или машину купи, зубы вставь, в конце концов. Иначе оглянуться не успеешь, как пропьёшь всё до последней копейки и опять будешь в нашем подвале чужие компы за мелочь чинить. Тебе оно надо?

Вовчик завертел головой, давая понять, что такой расклад его не устраивает. После чего, пустив очередную слезу, выдавил из себя откровение:

— Синька — зло.

— Умная мысль, Володя, — похвалил его шеф, вытаскивая иглу из вены. — Только не забудь о ней, когда протрезвеешь.

Оставив пациента наедине с муками совести, мы покинули пропахшую перегаром квартиру, вышли на улицу, а там шеф достал свой телефон, спустя несколько секунд завибрировал наконец-то и мой телефон. Я достал аппарат и с удовлетворением посмотрел на экран. Там светилось уведомление от банка: «пополнение счёта на 750 000 рублей».

Мои законные, выторгованные в тяжёлом кабинетном бою проценты от гонорара конторы упали на мой личный счёт. Финансовый кризис Ильи Таранова был официально завершён. Моя физиономия невольно расплылась в улыбке.

— Ну что, Илюха! — Маньков хлопнул меня по спине так, что я едва не выронил телефон. — Такую победу грех не отметить!

Я сразу же вспомнил Вовчика и результат его отмечания, и идея показалась мне не очень удачной.

— А это обязательно? — спросил я.

— Обидеть меня хочешь? — ответил вопросом на вопрос Маньков.

— Нет.

— Тогда не выпендривайся! Сегодня мы гуляем!

Я посмотрел на счастливое лицо шефа и понял, что отказываться нельзя. У местных аборигенов совместное распитие крепких напитков в честь крупной финансовой удачи являлось важнейшим ритуалом, скрепляющим деловые связи. Отказ, тем более прямой, да ещё и начальнику в день триумфа, был бы воспринят как оскорбление и нарушение базовых социальных протоколов.

— У меня сейчас есть одно неотложное семейное дело, — сказал я. — Но я абсолютно согласен, что мы обязаны отпраздновать этот успех.

— Понимаю! Семья — это святое! — с готовностью согласился опьянённый богатством Маньков. — Да и кто днём отмечает? Мы же не Вовчик. Переносим мероприятие на вечер! В восемь ноль-ноль жду тебя у входа в ночной клуб «Красный бархат», что на Ленина. Не опаздывай! Столик я закажу. Будем пить виски, курить сигары и обсуждать, как мы с тобой захватим юридический рынок этого города!

— Но я не курю сигары, — робко заметил я.

— Таранов, не душни! — воскликнул шеф. — Мороженое тебе куплю.

— Это приемлемо, — согласился я. — Буду в восемь.

Шеф покачал головой, выражая неудовольствие моей плохой готовностью в предстоящему отмечанию, но ничего не сказал. Он достал телефон, чтобы вызвать такси, а я решил прогуляться. Отмечать приход большой суммы — это, конечно, хорошо, но это вечером. А вот днём…

Днём мне предстоял непростой разговор с Фискиным. И я очень надеялся, что всё пройдёт хорошо, и что я наконец-то смогу решить вопрос со Светой.

«А вот в случае решения этого вопроса уже точно не грех отметить», — подумал я и удивился тому, как быстро я перенимаю не самые лучшие привычки местных жителей.

Дорогие читатели!

Позади уже большая часть книги, и мы думаем, что большинство из вас уже решили, стоит ли эта книга того, чтобы читать её дальше. Поэтому со следующей главы открывается подписка.

Авторы, конечно же, надеются, что вы к этому моменту не разочаровались ни в истории, ни в герое, которого ждёт ещё много приключений и интересных дел на пути к установлению абсолютного порядка и верховенства Закона.

Мы надеемся, что вы захотите пережить эти приключения вместе с ним. И надеемся, что вы продолжите делать это на портале Автор Тудей, так как только ваши подписки и покупки позволяют авторам продолжать писать книги.

Заранее всем спасибо за поддержку!

PS

По уже сложившейся традиции в благодарность за награды вам в гостевую сказать спасибо придёт вот такой вот замечательный чибик, очень похожий на героя книги. Но не сразу, а в течение 2–3 дней. )

Спасибо за подписку и поддержку!

Поездка в такси тарифа «Комфорт-плюс», после нескольких дней вынужденной и унизительной финансовой аскезы, ощущалась как возвращение к базовым настройкам цивилизации. Мягкие сиденья, ненавязчивая музыка, плавная амортизация — наличие достаточного количества нулей на банковском счёте определённо делало процесс существования в этой биологической оболочке гораздо приятнее.

Я ехал к Фискину. В моём портфеле лежала та самая бумага из ювенальной полиции — официальное, подкреплённое синими печатями предписание об устранении нарушений прав несовершеннолетней Светланы. Если говорить простым языком: теперь я мог вселить Свету в квартиру её отца с помощью полиции.

Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием прокручивал в голове предстоящую процессуальную баталию. Алгоритм был выстроен безупречно, в лучших традициях безжалостной правовой логики. Сначала я приезжаю на район. Нахожу местного участкового. Беру этого стража порядка под локоть и вместе с ним заявляюсь на порог к нерадивому родителю.

И вот там, в присутствии представителя исполнительной власти, я разворачиваю свой документ и пригвождаю Фискина к стене его же собственных родительских обязанностей. Жёстко. Ультимативно. По Закону. Предвкушение грядущего торжества правосудия заставляло Ядро Истины пульсировать.

Такси плавно затормозило у знакомого обшарпанного подъезда. Я вышел. У подъезда на лавочке восседали бессменные местные старушки. Я поправил пиджак и направился к ним, чтобы поинтересоваться дислокацией участкового. Я уже набрал в грудь воздуха для приветствия… но вдруг замер на полпути.

Что-то меня остановило, и моя нога зависла над трещиной в асфальте. Внутри грудной клетки, там, где мерцало Ядро Истины, вдруг шевельнулось нечто странное — совершенно незнакомое и чуждое моей природе. Это не был холодный логический сбой или предупреждение Системы об опасности. Это было тягучее, липкое и иррациональное сомнение.

Заявляться вот так, в лоб, с полицейским конвоем и жёсткими требованиями к родному отцу… Это было как-то… не по-человечески.

Именно так. Не по-человечески. Явившись с участковым, я не оставлю Фискину путей для достойного отступления. Я загоню его в угол, сломаю через колено государственного принуждения. Он подчинится, да. Примет Свету из страха перед полицией и опекой. Но станет ли он от этого настоящим отцом? Каково будет самой девочке жить с человеком, которого принудили любить её под дулом административного кодекса?

Я тряхнул головой, отгоняя эти нелепые мысли. Какое мне дело до человеческой психологии? Я не человек! Я Великий Иллитар, Верховный Трибунал! Я есть Закон! А Закон не оперирует категориями «по-человечески» или «не по-человечески». Он работает категориями «правомерно» и «неправомерно». И мой план был абсолютно, кристально правомерным. Я не обязан действовать как человек, я обязан действовать как правосудие.

Я сделал ещё один шаг к старушкам. Но… это странное чувство никуда не ушло. Оно продолжало назойливо глодать меня изнутри. Это было пугающе. Неужели биологическая оболочка Ильи Таранова, впитав в себя боль его племянницы Светы, благодарные слёзы Юлии и искреннее раскаяние лохматого сисадмина Вовчика, начала заражать моё сознание таким дефектом, как эмпатия? Сострадание?

Это было чуждо. Это было непозволительно! Эмоции шли против всех протоколов. Но, стоя посреди залитого солнцем двора, я вдруг отчётливо понял, что не могу сейчас пойти за участковым. Просто не могу.