Но по какой-то дурацкой, уже начинающей всерьёз раздражать традиции, спокойно поужинать мне не дали. Раздался звонок.

Я подошёл в прихожую и открыл дверь. На пороге переминался с ноги на ногу Константин Дмитриевич, тот самый хлыщ с собрания жильцов.

— Добрый вечер! — елейно поздоровался он, заглядывая мне в глаза.

Называть этот вечер добрым у меня при виде такого «гостя» язык не повернулся, поэтому я просто сказал:

— Здравствуйте!

И принялся ждать, глядя на визитёра сверху вниз. Константин Дмитриевич нервно передёрнул плечами под моим взглядом, но попытался сохранить непринуждённое лицо и произнёс:

— А мы с вами, Илья Сергеевич, оказывается, коллеги.

— Не припомню, чтобы я занимался аферами с недвижимостью, — сказал я, желая сразу прояснить свою позицию и дать понять этому типу, что считаю его преступником.

— Так и я ими не занимаюсь. Похоже, вас кто-то ввёл в заблуждение. Мне это ещё на собрании показалось. Вот я и пришёл к вам, чтобы, так сказать, как коллега с коллегой, поговорить о реновации.

— Мне не о чём с вами говорить, — отрезал я. — Реновации не будет.

— Будет, Илья Сергеевич, будет. Вопрос решённый. Но идёт всё не без проблем. Слишком много работы. Зашиваюсь. Вот как раз ищу помощника на этот проект. Того, кто вашим домом займётся. Нужен человек, разбирающийся в законах и хорошо знающий жильцов. Вы подходите идеально. Вам я смог бы доверить этот фронт работ.

— Вы хотите меня купить? — уточнил я.

— Нанять, Илья Сергеевич, — поправил меня хлыщ. — Нанять. Люди, к сожалению, не продаются.

Сказав это, Константин Дмитриевич неприятно рассмеялся.

— Позволю себе не согласиться с вашим утверждением, — сказал я. — Судя по тому, что вы купили председателя нашего ТСЖ, люди очень даже продаются.

— Ваш председатель просто умный человек.

— И снова с вами не соглашусь: был бы умным, не связался бы с вами.

— Илья Сергеевич, — хлыщ резко переменился в лице. — Вам не кажется, что вы уже немного переигрываете?

— С чего вдруг мне переигрывать? Я с вами вообще не играю, я в принципе не играю в незаконные игры. Более того, я таких игроков обычно вывожу на чистую воду и по возможности отдаю под суд.

— Вы переходите границы. Я пришёл к вам с миром. Пришёл к вам с отличным предложением. Можно сказать, с деньгами пришёл! А вы меня оскорбляете!

— Я не хочу на вас работать и не буду на вас работать. Разговор окончен, до свидания! — сказал я и попытался закрыть дверь, но Константин Дмитриевич лихо поставил ногу в проём и не дал мне этого сделать.

— Не хотите работать — не надо, — сказал он. — У меня есть для вас другое предложение. Дом всё равно снесут, вопрос уже решённый, но лично у вас есть шанс получить хорошую компенсацию. Не как у всех, а с повышенным коэффициентом.

— А вот теперь мы перешли уже к открытой попытке дать взятку, да? — спросил я.

— Ну что вы, что вы! Какая взятка! — наигранно всплеснул руками Константин Дмитриевич. — Просто справедливая компенсация за жильё. В двойном размере. А вы за это прекратите мутить воду и выступите на грядущем собрании, скажете соседям, что никаких проблем с реновацией вы не нашли. Как по мне, отличная сделка.

— Вам назвать статьи Уголовного кодекса, под которые она попадает? — спросил я. — Или сами их знаете «коллега»?

Хлыщ насупился, покраснел, тяжело вдохнул, выдохнул, а потом его прорвало.

— Да кого ты из себя возомнил⁈ — заорал Константин Дмитриевич. — Жалкий юристишка! Я навёл о тебе справки! Ты никто! Пустое место ты! Ноль! Ты даже не представляешь, какие люди стоят за нашим проектом и какие люди в него вложились! Да они… Да мы…

Я не стал дослушивать эту истерику и просто захлопнул дверь прямо перед носом «коллеги», и отправился на кухню. Придя туда, выключил плиту под булькающей кастрюлей. Аппетит пропал. Я нашёл злополучную пухлую папку, положил её на обеденный стол и начал методично изучать документы по реновации. Логика была железобетонной: если они так суетятся и готовы раздавать компенсации в двойном размере за одно лишь моё молчание, значит, в этих бумагах спрятано что-то по-настоящему интересное.

Но стоило мне начать читать первый же документ, в дверь опять позвонили. Я встал из-за стола и направился в прихожую с намерением схватить Константина Дмитриевича за шкирку и вытащить из подъезда на улицу. Если не нанести ему при этом травм, по местным законам это даже не хулиганство — для меня приемлемо.

Однако открыв дверь, я обнаружил за ней Юлиана Ивановича. Вид у председателя ТСЖ был крайне печальный.

— Илюша, — проворковал он, стараясь выглядеть максимально любезным. — Я могу забрать документы?

— Какие? — спросил я, хотя прекрасно понял, о чём речь.

— Ну те, по реновации. Ты их уже посмотрел?

— Нет.

— Но я всё равно должен их забрать. Они мне срочно понадобились.

— Их у меня нет.

— А куда ты их дел? — испуганно спросил председатель.

— Подтёрся ими! — ответил я, вспомнив, что в этом мире важные документы могли быть использованы ещё и в таком качестве.

И пока ошарашенный такой дерзостью, Юлиан Иванович думал, что мне ответить, я захлопнул у него перед носом дверь.

Вернулся на кухню с ещё большим желанием покопаться в документах. И уже почти начал это делать, но вспомнил о слабости моей новой оболочки и о том, что ей нужен ночной отдых. После чего, резонно рассудив, что папка за ночь никуда не денется, отправился спать.

С утра я заехал в контору. Ну, как заехал — по привычке добежал трусцой, даже не став пытаться дождаться вечно опаздывающего утреннего автобуса. Физические нагрузки помогали прочистить голову перед боем.

Шеф поджидал меня в коридоре.

— О, Илюха, а ты вовремя! — обрадовался Маньков.

— Я уже ухожу, — с ходу осадил я его, направляясь к ноутбуку. — Только документы мне подпишите, и я поеду.

Маньков удивлённо моргнул. — Какие ещё документы?

— По салону.

Принтер выплюнул несколько тёплых листов формата А4. Я аккуратно скрепил их степлером и протянул шефу. Тот пробежал глазами по тексту, и его брови медленно поползли на лоб.

— Я чую подвох, меня статуса из-за твоих делишек не лишат?

— Не лишат, — я невозмутимо сунул ему в руку ручку. — Здесь всё составлено строго по букве Закона. Докопаться не к чему. А сам я их отправить не могу — у меня нет корочки адвоката.

Маньков тяжело вздохнул и принялся штудировать документы. Он перечитал их раз десять, вчитываясь в каждую запятую, мысленно примеряя на себя возможные последствия. Наконец, не найдя ни одного юридически слабого места, к которому могла бы придраться палата, он расслабился.

Более того, в его глазах блеснул знакомый хищный огонёк. Маньков почувствовал запах крови. Точнее, денег. Если эти бумаги сработают, дело обещало быть невероятно прибыльным. Он размашисто черкнул ручкой по листам.

— Разделай их там под орех, Таранов! Нам деньги нужны.

— Разделаю, — пообещал я.

Шеф улыбнулся, предвкушая скорое повышение уровня благосостояния, но громкий, бесцеремонный стук в дверь прервал полёт его мысли. А затем, не дожидаясь приглашения, в кабинет ввалилась целая делегация.

Возглавлял процессию администратор Андрюша. Его лицо лучилось совершенно неуместным, торжественным счастьем. По бокам от него высились два монументальных охранника в форме. Зачем-то, видимо, для пущего психологического устрашения, они нацепили на головы тяжёлые чёрные круглые шлемы, делавшие их похожими на двух гигантских муравьёв. У одного из стражей порядка в руках поблёскивал объектив видеокамеры.

— Добрый день, господа юристы! — возвестил администратор. — А мы к вам с визитом!

Он величественно повернулся к правому «муравью»:

— Снимаешь?

Тот усердно закивал тяжёлым шлемом. Андрюша повернулся к левому:

— И ты снимай!

Левый охранник засуетился и достал из кармана смартфон.

Администратор внушительно откашлялся, привлекая наше внимание.