Профессор суетливо копошился в бумагах на столе и не сразу услышал меня. Ему точно нужна помощь, выглядит замотанным.

— Точно, там стоят две стопки бумаг — это работы студентов, нужно рассортировать по курсам и факультетам. Если быстро закончишь, можешь расставить книги на полки. Я вчера искал один труд и устроил беспорядок, — он жестом указал на каморку, не поднимаю взгляда на меня.

— Поняла, — ответила я и прошмыгнула в маленькую комнату.

Я быстро принялась за работу. Это место хранит так много воспоминаний. На первом курсе я часто помогала ему с этим, хоть и в меньших объемах. Воспоминания резко накрыли меня, но я постараюсь отстранить от них. Он постоянно находиться здесь, чувствовал ли он что-то подобное хоть раз?

Отсюда открывался отличный обзор на учительский стол. Мой взгляд постоянно смотрел на него. Мне всегда нравилось наблюдать за ним во время работы, когда он особенно сосредоточен.

Я была уверенна, что быстро справлюсь с поручением, но работы были сильно перемешаны. Он точно уронил их и собрал впопыхах. Немногие студенты подписывали свой курс и факультет. Большинство имен и фамилий мне были незнакомы, приходилось постоянно сверяться со списками.

Когда я закончила разбирать эти стопки, за окном уже стемнело. Я была удивлена, что так погрузилась в работу, что совершенно забыл где нахожусь. Даже его притягательный запах не отвлекал меня, а наоборот, успокаивал.

Я поднялась на ноги и стала разминать затекшие мышцы. Профессор тоже до сих пор возился со своим исследованием. Интересно, что же он такого изучает?

Мне не хотелось его отвлекать, поэтому я решила навести порядок и в книгах. Хотелось помочь ему по максимум. У него были заметные круги под глазами. Он точно плохо спит, наверное, работа отнимает слишком много времени. Хорошо хоть учеба закончилась, и нагрузка уменьшилась.

С книгами я разобралась намного быстрее. Хоть я и не была здесь почти три года, но все еще помнила, систему, по которой Винфор расставлял труды на своих полках. Почему я вообще запомнила эту мелочь?

На улице уже совсем стемнело, значит, ужин я точно пропустила. Весь день ничего не ела. Сейчас, когда я немного успокоилась, начала ощущать голод. Нужно будет заглянуть на кухню, может удастся выпросит бутерброд или хотябы стакан молока.

— Кхм, профессор, — привлекла я его внимание.

— О, ты уже закончила? — очнулся он и встал со своего места.

— Да, я разобрала все, что вы просили, — ответила я.

— Даже книги разложить успела, большое спасибо, — улыбнулся он мне.

— Да ничего такого. Уже поздно, я пойду, — предупредила я его и мой живот решил, что самое время озвучить свои возмущения.

Мне стало неловко. Винфор взглянул на час.

— Ты пропустила ужин из-за меня. Я не храню еду, но у меня есть пару кусков яблочного пирога, остался с обеда, позволь угостить? — он спрашивал очень вежливо.

— Не стоит. Не хочу отвлекать вас от работы, — стала махать я руками в отрицательном жесте.

— Все же, я настаиваю. Считай это моей благодарностью за твою помощь, — он повысил голос, придав ему больше властности.

Ну и как я могу отказаться, когда он так смотрит на меня?

— Ладно, вам же тоже нужно поесть, — поддалась я ему.

— Подожди минутку, я принесу чашки, — он указал на первую парту.

Я заняла место в ожидании. Две минуты спустя Винфор шел с подносом, на котором был уже заваренный чайник, чашки и сам пирог.

— Быстро вы управились, — хмыкнула я.

— Магия, помнишь? — улыбнулся он.

Он заставил воду закипеть за секунды. А я знала, что профессор огненный маг.

— Точно, порой, забываю об этом, — ответила я.

Винфор поставил поднос и сел рядом. Жар прошелся по всему телу от его близости.

— Приятного аппетита, — сказал профессор и принялся есть.

— Спасибо, и вам, — быстро ответил я.

От волнения я запихнула весь косок себе в рот, даже не запивая.

— Не спеши, подавишься, — посмеялся он надо мной.

Я потянулась за чайником, и наши руки встретились. Фарфоровая посуда полетела из моих рук. Горячая вода попала мне на ноги.

— Ай! — закричала я и вскочила с места.

— Обожглась? Сейчас принесу холодную воду, потерпи, — забеспокоился Винфор и быстро скрылся побежал к раковине.

Нога сильно горела, мне хотелось снять с себя эти джинсы и подуть на обожженный участок. Винфор прилетел со стаканом холодной воды.

— Боюсь, через одежду толку будет мало, — сказала я.

— Иди в каморку и обработай там ожог, иначе останется след, — профессор был в растерянности.

— Не волнуйтесь, не думаю, что ожог серьезный, я больше испугалась, чем пострадала. Я пойду к себе и там приложу лед и использую целительные чары, — боль в ноге стала утихать.

— Постой, — он схватил меня за руку, но тут же отдёрнул ее.

Его ладонь сильно покраснела. Он быстро спрятал руку. Неужели он до сих пор чувствует боль, когда касается меня?

— Профессор… Почему такое происходит? — я давно хотела узнать ответ, но спросить не могла.

— Это сила желания, — ответил он.

— Сила желания? Никогда не слышала о таких чарах. Я не настолько сильна, чтобы заклинание работало так долго, — не понимала я.

— Ошибаешься, ты обладаешь огромной силой, — улыбнулся он.

— Даже если так, неужели за столько лет вы не смогли избавить от моего неосознанного заклинания? — мне нужна правда.

— Эти чары не снять. Ведь это не просто желание, это приказ, — сказал Винфор, глядя мне прямо в глаза.

Он точно знает намного больше, чем я могу себе представить.

— Профессор, о чем вы говорите? Какой еще приказ? — я внимательно посмотрела на него.

— Приказ? Я хотел сказать проклятье. Желание обернулось проклятьем, — слишком уверенно оправдался, но зная его, это может быть ложь.

— Проклятье, значит. Что ж, пусть все так и остаться,— разозлилась я, схватила сумку и направилась к двери.

— Подожди, — профессор схватил меня за руку, снова забыв, что это причинит боль.

— Да, мистер Шэрн, вам еще нужна какая-то помощь? — холодно спросила я.

— Я знаю, ты не хочешь меня слушать, но прошло уже почти три года, позволь мне все-таки рассказать, что случилось тогда? — в его голосе звучало раскаяние.

Это действительно было давно, мне уже не нужна правда, но стоит дать ему шанс объясниться. Может это позволит и мне, и ему наконец отпустить прошлое.

— Ладно, я вас слушаю, — я постаралась сохранить безразличное выражение лица.

Он не стал приближать, а оперся на стол, который стоял в паре метров от меня. Я тоже села на последнюю парту, оказавшуюся рядом со мной.

Винфор не решался начать рассказ несколько секунд, словно обдумывал, с чего бы начать.

— То, что ты видела было недоразумением, — его голос дрожал, впервые видела, как он нервничает.

— Это я уже слышала, — невозмутимо сказала я.

— Я не знаю, что на нее нашло тогда. Она вдруг резко поцеловала меня, — оправдывается как мальчишка.

— Но вы там мило улыбались друг другу, ты явно был заинтересован ей, — ухмыльнулась я.

— Нет, все не так. Вот почему ты даже слушать меня не хотела, — мои слова будто стали открытием для него.

— А что я должна была думать? Человек, которому я отдалась полностью, без остатка, смеется с другой, а потом еще и целует ее, — злость заполоняло мое сознание, когда воспоминания того дня снова появились перед глазами.

Винфор снял очки и потер переносицу.

— Черт! Я должен был все рассказать тебе еще тогда, любой ценой, — он злиться на самого себя.

— Что бы это изменило? Ты предал меня,— мои кулаки были сжаты, в любую секунду готовы дать отпор.

— Я знаком с Лавандой с самого детства. Ее старший брат — мой лучший друг, учились на одном курсе в академии, поэтому я часто бывал у них дома. Она мне как сестра, я не вижу в ней девушку, ни в ком не вижу, кроме тебя! Я правда не понимаю, почему она решила поцеловать меня. Я пытался спросить, но она постоянно смеялась и говорила, что просто дурачилась и хотела посмотреть на мою реакцию. Я не прошу твоего прощения, но хочу, чтобы ты знала, я не предавал тебя, — его голос звучал усталым, но он одарил меня легкой улыбкой.