Ливанец вышел из машины, поздоровался со мной за руку, протянул мне тонкую папку, которую я тут же взял. Помимо этого, попросив чуток подождать, открыл заднюю дверцу машины и спустя несколько секунд уже вручал мне уже какую-то коробку по размеру чуть больше, чем та с золотым телефоном, что я получил от него в прошлый раз.

– Что это? – понятное дело, настороженно спросил я.

– Это господин Эль-Хажж просил передать в качестве подарка вашей супруге, у которой совсем недавно день рождения был, – сообщил мне церемонно Исхан.

– А вам известно, что там внутри? – не спешил я брать у него подарок.

Видно было, что ливанец удивлен моему поведению, но ответил, пожав плечами, что, к сожалению, не знает он ничего про содержимое. Считает предосудительным лазить по чужим подаркам, которые господин просит передать кому-либо в другой стране.

Ну, пришлось уже брать подарок, не отказываться же.

Ливанец, наверное, когда уезжал, думал о том, что с психикой у меня не полный порядок. Остановиться, где он хотел, не дал, подарок брать не хотел, да еще и стал расспрашивать, что там внутри… Ну и что, мне ему объяснять, что ли, что не я такой, жизнь такая?

На улице потрошить ничего не стал. Занеся в дом, тут же с любопытством ожидавший меня жене протянул папку.

– На вот, милая, изучай документы с нашими приглашениями в Италию!

Галия знала, зачем я на улицу выходил, конечно, так что этими приглашениями так заинтересовалась, что, взяв у меня папку, никакого внимания не обратила, что под мышкой у меня еще коробка имеется.

Впрочем, я на это и рассчитывал.

Так что, быстро разувшись, тихонечко пошел к себе в кабинет, и коробку эту открыл. А там много чего оказалось. Во-первых, модные дамские часики. Судя по весу и внешнему виду, золотые. Марка «Омега».

Значит, без золота все же и в этот раз не обошлось… Но ладно, все же это не такой уже большой вес. Часы, конечно, швейцарские, стоят, небось, очень много. Но тридцать граммов золота это не два или три килограмма. Из-за них с тобой ничего страшного не произойдет в СССР. А что фирма известная, и часы сами по себе очень дорогие, так это еще знать надо.

Также было еще несколько других коробочек. Все оказались со швейцарским шоколадом.

Но я, после прошлого раза с телефоном, предпочел подуть на воду. На руке внимательно каждую взвесил, опасаясь того, что Тареку придет в голову слитки из золота в виде шоколада отлить.

Но нет, по весу явно вполне себе стандартный шоколад.

Успокоившись по этому поводу, понёс уже подарок жене. Столкнулись с ней в коридоре, она как раз уже бумаги просмотрела и очень довольна шла их мне возвращать. Взяв одной рукой у нее бумаги, тут же показал глазами на коробку у себя под мышкой, сказав:

– А это тебе подарочки от семьи Эль-Хажж на день рождения!

Радостно вскрикнув и широко раскрыв глаза, Галия тут же выхватила у меня коробку, поставила ее на тумбочку, и начала быстро ее распечатывать. С улыбкой понаблюдал немножко за этим процессом. Но поскольку уже знал, что она внутри найдет, то открыл папку, чтобы ознакомиться с приглашениями. Различных приглашений за рубеж в тех или иных формах я в своей прошлой жизни видел достаточно много. Приходилось ездить за рубеж по приглашениям от компаний и в гости к частным лицам, а потом уже и к собственной семье, когда дочка с внучкой и мужем за рубеж переехали. Надо сказать, что ничего особенно в оформлении не изменилось. Приглашения как приглашения. На кого указывается, от кого тоже, печать имеется фирмы Тарека. Ага, он решил не от семьи приглашения сделать, а от завода.

Единственное отличие от тех приглашений, что в двадцать первом веке получал, что они не на компьютере набраны и на принтере распечатаны, а на печатных машинках напечатаны. Вот и всё.

Прервался только когда Галия радостно взвизгнула, обнаружив золотые часики. Если бы она ещё знала, сколько они стоят, подумал я. Но, естественно, здесь, в квартире, с учетом прослушки я об этом ни слова не скажу.

К счастью, название часов, что Галия сейчас так внимательно рассматривала, естественно, ничего ей не сказало. В брендах швейцарских часов жена, как нормальная советская девушка, разбираться никак не могла.

Москва, квартира Ивлевых

Решил доделать доклад для Андропова. В принципе, тянуть дальше уже нечего. Скоро уже в Японию уезжать. Вряд ли удачно выйдет, если Андропов ждет доклад до отъезда, а я просто молча туда укачу. Еще вообразит, что я зазнался совсем, раз не уважаю человека его уровня.

Ну и тем более, что в голову пока новые идеи не приходили. Что уж придумал, то придумал, остается надеяться, что хоть что-то из того, что я в докладе председателю КГБ представлю, полезным для страны окажется.

Так увлекся работой, что даже не услышал телефонный звонок. Галия, не дождавшись моей реакции на звонок, уже просто пришла и передала, что Сатчан звонит мне.

Я, пока шел к телефону, догадался даже, по какому поводу. Так оно и оказалось.

– Паша, у нас завтра вечером снова набрались желающие доклад твой послушать на часовом заводе. Как ты, сможешь выступить?

– Да, конечно, – ответил я.

Положив трубку, задумался. Интересно, там что-то уже прояснилось по подходам к Володину, или, как и обещал Захаров, мы больше будем по традиционным пунктам заседание в этот раз проводить. Ладно, время покажет.

Махнув рукой, пошел обратно работать дальше над докладом. До двух часов ночи просидел, но это того стоило. Доклад полностью закончил.

Так что с самого утра, первым подскочив, тут же Румянцева набрал, сообщить, чтобы он передал наверх, я что готов подъехать с выполненным поручением.

Забавно было слышать, как голос Румянцева меняется. Так-то он со мной вначале просто вежливо поздоровался. А когда понял, как и в прошлый раз, кому именно нужно передать сигнал о готовности к встрече, так тут же такое впечатление, что встал и в струнку вытянулся. По крайней мере, по голосу его такое впечатление создалось.

Вот что значит, сотрудник в очень строгой иерархии работает, где человек уровня Андропова кажется настоящим божеством. Председатель КГБ же еще и при очень серьезных погонах, что для майора имеет огромное значение. Правда, вряд ли в СССР много людей, которые не дернутся, услышав про Андропова. Так что понять Румянцева можно.

Учитывая, что в прошлый раз время для согласования лекции заняло три часа, решил, что до ответа майора прекрасно успеваю сделать два дела. Я на сегодня себе наметил съездить в Верховный Совет доклад отдать, раз пока что меня Межуев от этого не освободил. Да и в принципе, один доклад готов, второй почти готов, как раз успею доработать перед отъездом. А потом еще в МГУ решил заехать. Занятия-то начались после каникул. Надо, как и договаривались с Эммой Эдуардовной, хоть иногда там мелькать. Если не раз в неделю, как она хотела от меня, то хоть раз в месяц на глаза попадаться и сокурсникам, и административному составу.

Решил заодно и подарок какой-то Эмме Эдуардовне подарить. Залез сначала в шкаф, где новые книжные поступления хранил. Пробежался глазами по корешкам. Вроде дарил ей уже все из того, что там имелось. Сделал себе пометку мысленно, что давненько в типографию за новинками не наведывался. Забегался что-то совсем. Надо бы пополнить шкафчик…

Ну что же, коньяк – тоже прекрасный подарок, неплохо заходит иногда под хорошую книгу...

По Верховному Совету пулей пролетел. Все знакомо, все понятно. А когда уже на выход собирался, решил, что, пожалуй, помимо коньяка Эмме Эдуардовне было бы неплохо свежих булочек из кремлевского буфета привезти. Это для меня это уже обыденность, а ей вряд ли кто-то до этого из буфета притаскивал кремлевского булочки.

С нашими всеми я, подгадав, подъехал так, что как раз к перемене к аудитории подошел. Поздоровался со всеми, пообщался с ребятами и девчонками. Подкалывать меня там пытались немножечко, что практически не появляюсь. Но чисто по-дружески подшучивали. Чувствовалось, что уважают и знают, что не просто так на занятия не хожу. Посмеялись вместе.