***
Москва, Лубянка
Заместитель председателя КГБ Назаров, как обычно, был занят различными делами, когда его помощник Губин к нему заглянул в кабинет. Тут же кивнул, мол, проходи, рассказывай, с чем пришел.
Но помощник пальцем на улицу показал, намекая на то, что вопрос не из тех, что стоит в здании на Лубянке обсуждать.
– Значит так, – сказал Назаров, – что-то я засиделся, Сергей Иванович. Давай по улице погуляем, что ли, минут пятнадцать – двадцать, чтобы мозги проветрить.
Помощник тут же подыграл, ответив:
– Прекрасная идея, Виктор Константинович, прогуляться однозначно стоит!
Когда отошли на пару сотен метров от здания КГБ, он тут же доложил:
– Виктор Константинович, пришло поручение от генерала Вавилова. И в нем фигурирует фамилия жены Ивлева. Того самого Ивлева, Павла Тарасовича.
– Ну-ка, ну-ка, подробнее, – велел, заинтересовавшись, Назаров.
– Мол, она будет со своим братом вскоре посещать посольство Великобритании и США на дипломатических приемах, что те будут проводить в двадцатых числах февраля. Запрашивается поддержка со стороны наших агентов, что тоже могут такое предложение от американцев получить, чтобы проследили по поводу ее с братом контактов на этих мероприятиях.
– Это очень интересно, – не на шутку заинтересовался Назаров, – только не понимаю я, объясни мне. Почему жена Ивлева с братом идет? Это что, теперь такие приглашения стали присылать жене с братом? Почему не с мужем?
– Нет, Виктор Константинович, там немножко иначе все обстоит. Сам Ивлев по имеющейся в поручении информации в это время в отъезде будет в Японии. Видимо, по материалам прослушки об этом узнали, как и о том, что вместо него на дипломатические приемы его жена с братом отправится.
– Ну что сказать, рискует этот Павел Ивлев, отправляя вместо себя в такие важные посольства брата своей жены, – покачал головой Назаров. – И американцы, и британцы люди очень надменные, они же элементарно могут обидеться. И запросто в черные списки эту парочку на будущее включат.
А с другой стороны, для нас это прекрасная возможность хоть какую-то дополнительную информацию совершенно легально, пользуясь просьбой со стороны Вавилова, получить по Ивлевым.
Надо бы, кстати, еще пытаться разобраться, что этот Ивлев в Японии будет делать. Как же жаль, все же, что Артема больше никак в наших делах задействовать не можем.
Помощник промолчал. Ему самому было очень жаль, что Артема Кожемякина пришлось из агентов исключить. Что же тут хорошего?
Но когда он доложил на такой же прогулке Назарову, какое решение ему пришлось срочно принять по Артему, тот согласился с его размышлениями, что от Кожемякина необходимо немедленно дистанцироваться. Что он стал слишком опасен для дальнейшего с ним сотрудничества.
Так что все, что оставалось Губину, это пообещать заместителю председателя КГБ, что он соберет всю информацию и по поводу предстоящей поездки Ивлева в Японию, а также использует просьбу от Вавилова для того, чтобы побольше информации по жене Ивлева собрать.
***
Москва, квартира Ивлевых
Вскоре с работы пришла Галия. Тут же отпустили Валентину Никаноровну, которая спешила на какой-то спектакль вроде бы. Видимо, с Балдиным снова идти собрались…
Сделал жене чаю. Сели поболтать немного на кухне.
Сначала Галия рассказала последние новости с работы, потом уже меня начала расспрашивать, как день провел.
Рассказал, конечно, про неожиданную атаку на меня обезьяны. Надо же, чтобы и жена знала, что прогулки под окнами Данченко могут быть чреваты черепно-мозговой травмой.
Галия, конечно, в шоке была.
– Такая милая обезьянка… Такая вроде спокойная была, когда к нам ее Николай приносил. Я же ее на руках держала… И ведь она же такая маленькая. Как она вообще смогла сдвинуть такой тяжелый вазон? И там же еще пару метров есть между домом и дорожкой...
– Ой, да запросто смогла! – усмехнулся я. – Учитывая, что сделать она это могла вовсе не специально! Просто спрыгнула со всей дури с занавески на край вазона. Вазон на бок упал, покатился в открытое окно, набирая скорость. За счет этой скорости, форма же круглая, и вылетел на дорожку. Физика!
– Вот даже как! – с заинтересованным видом сказала Галия. – И верно, так оно могло быть. Но нам теперь, получается, надо всячески избегать в этом месте ходить, а тем более детей там прогуливать.
– Как-то так, – подтвердил я. – Потому тебе и рассказал.
– Вот уж я теперь не жалею совсем, что мы этого капуцина не взяли! – покачала головой жена. – Это он всего первый день у Данченко, а вот уже что натворил.
В коридоре зазвенел телефонный звонок. Подошел к телефону, снял трубку. Услышал знакомый голос с акцентом, который немедленно опознал. Это же Исхан из ливанского торгпредства, который Фирдаусу подчиняется. Вздрогнул, вспомнив о том, как в прошлый раз, когда я общался с этим самым Исханом, Тарек мне тогда на голубом глазу передал через него весящий несколько килограммов золотой телефон в качестве подарка. А я ведь даже понятия не имел, как сильно мог бы подставиться, если бы кто-нибудь у меня эту штуковину дома бы обнаружил.
Кто-то из гостей, к примеру, поставь мы этот телефон вместо своего старого, мог бы уронить его на пол, а потом, подняв, догадаться, что металл какой-то странный. Золото очень мягкое, урони этот телефон на паркет, запросто мог очень характерно помяться. А если бы вслух еще это сказал, то и прослушка тоже бы об этом узнала. Уже имея против себя такой компромат, мне пришлось бы, чтобы в тюрьму не сесть, любым пожеланиям со стороны КГБ подчиняться. Что не есть хорошо, конечно…
Так что ясно, что первая мысль была, что, дай бог, в этот раз все же Исхан с чем-то хорошим звонит. Надеюсь, снова меня мой ливанский партнер не подставит, советскую специфику не понимая.
– Господин Ивлев, – тем временем сказал Исхан, – имею честь сообщить вам, что поступили два приглашения от господина Тарека Эль-Хажжа на поездку вас и вашей жены с детьми в Италию этой весной. Хотел спросить, как вам было бы удобно, чтобы я передал вам эти бумаги.
Фух, только бумаги, слава Богу. Отлегло от сердца. Никаких больше сомнительных подарков. Ну и в целом я, конечно, приободрился. Эти приглашения имели очень важное символическое значение, означали, что Тарек от своих слов не отказывается, а ведь мог бы, если бы собирался надуть меня с теми двадцатью процентами от своих активов, что мне обещал. Я же совершенно четко Диане с Фирдаусом сказал, что хочу их официально на себя переписать во время этой будущей поездки в Италию. Значит, все у нас по-честному получается. Теперь главное туда доехать и все как должно оформить.
Так-то Тарек у меня всегда вызывал доверие, но... Покрутившись в бизнесе в XXI веке, я совершенно четко понимал, что доверие доверием, а официальные документы официальными документами. Сколько разных случаев насмотрелся, когда даже самые лучшие друзья без проблем друг друга предавали, чтобы на долю в бизнесе лапу наложить.
Так что, конечно, поступление этих документов было для меня важной вехой. Значит, не зря я идею за идеей Эль-Хажжам подавал. Они не только на их семью работали, но и на моё будущее тоже.
Договорились с Исханом, что он через часик подъедет ко мне, а я выйду и заберу у него документы.
Исхан приехал ровно через час, весь такой торжественный и дружелюбный. Я его уже на улице ждал, стоя подальше от окон моих цыганских соседей. По поводу телефона директора зоопарка они мне не звонили, как и не заходили, значит, обезьяна-убийца все еще может ждать у окна новой возможности скинуть что-нибудь тяжелое мне на голову. Я не параноик, но человек осторожный.
Исхан пытался затормозить как раз под окнами Данченко, но я протестующе замахал руками, и он, удивившись, проехал все же подальше, ко мне. Мелькнула мысль объяснить ему причину, почему там не стоит останавливаться, но я от нее отказался. Иностранец, все же, русский язык знает неплохо, но не в совершенстве. Мало ли что-то не так поймет в моем рассказе, решит еще, что я его самого с обезьяной сравниваю. Мне мои знакомые друзья-переводчики много таких случаев рассказывали, когда элементарные проблемы с пониманием чужого языка к очень даже нешуточным конфликтам приводили. Так что неважно, все равно он вряд ли скоро здесь появится.
