И домовые да нечисть бытовая, небось, просто испугалась, что всё может вернуться на круги своя, вот и чудят от растерянности. Но ничего, она сейчас всё исправит. Чай, не просто девица с улицы, а дочка княжеская — с малолетства обучена, как с дворовыми общаться, когда слово доброе сказать, а кому и приказать строго. Вот только к Удесе за молоком надобно сходить. Все же знают, что домовые среди всех гостинцев именно его боле всего привечают.

Владыка же ещё некоторое время задумчиво смотрел вслед ушедшей Василисе. Неприятно от самого себя стало. Слишком груб он с ней был. Но не со зла ведь, ради дела благого. Чтобы ни говорила Аглая, а живнице здесь не место. Зачахнет она близ границы. Тем, в ком дар природный живёт, надобно возле лесочков молодых жить или рек полноводных. А у него лишь озеро одно, и то мёртвое из-за воспоминаний чужих. Как бы не хотелось разделить крест свой с кем-то, да знал, что решением этим погубит избранницу свою. Не оттого ли прочие Кощеи меньший срок служили, что не могли вынести того, как увядают их возлюбленные? Заигрался он. Пошёл на поводу у Яги да любопытства своего. Но пора и честь знать. Василиса уже силу обрела, теперь только тренировки постоянные да наставления той, кто схожим даром обладает, нужны. Он своё дело сделал, а значит, пора её и отпустить.

Горько от дум этих стало, но ничего не поделаешь. Быть Кощеем — значит принимать решения сложные и века жить с их последствиями.

Пройдя по коридору длинному в сторону лестницы, что в башню вела, мужчина замер, заслышав диалог странный:

— Яйцо? Ты решил приманить его на яйцо? А орехов, что, не было?

— Да не хочет он орехов. Я ему уже какие только не предлагал. И грибы сушёные не берёт.

— Ну, сушёные и я бы не стала. Но яйца? Откуда ты вообще взял, что белки яйца едят?

Кощей прошёл чуть дальше и заглянул в комнатушку, из которой доносились голоса Василисы и Фёдора. Оба ползали на коленях и явно кого-то пытались призвать из-под скамьи.

— Дядька мой говорил, что они, когда самок ищут, становятся дюже прожорливыми и из гнёзд яйца воруют.

— Какая самка? — тут же возмутилась княжна. — Он же ребёнок совсем! Какое ты ему имя дал?

— Васька.

— Васька? — от удивления девица аж подняла голову да так и ударилась о скамью. — Ай! Позвучнее ничего придумать не мог?

— А зачем ему звучное? — удивился простодушный Фёдор. — У нас на конюшне пацанёнок есть, Васькой зовут, вот один в один этот бельчонок. Такой же шустрый и любопытный.

— Ладно, — горестно протянула Василиса и ласковым голоском начала подзывать. — Вася. Васенька, ну иди сюда, у нас здесь для тебя вкусности разные есть. Сам выбрать сможешь и орешки, и морковочку…

— Это ж какие белки морковку едят? — попытался возмутиться бояринов сын, но, кажется, получив по носу той самой морковкой, сразу же умолк.

— Бери, а мне ключик отдай, хорошо? Вот, умничка…. — и тут же возмущенное: — Ах ты, прохиндей мелкий!

Из-под скамьи быстро выскочил бельчонок, зубами вгрызаясь в кусочек морковки и лапкой держащий ключ от башни. Так бы и убежал хулиган, да только был перехвачен Кощеевой магией и теперь завис в воздухе. Овощ выпал из крепкого захвата, а из пасти зверька послышался визг, уж сильно напоминающий брань человеческую.

Следом вылезли и Василиса с Фёдором. И если витязь сразу как-то оробел при виде Владыки, то княжна лишь чинно поклонилась:

— Благодарствуем за помощь, — и, больше ни слова не сказав, забрала у всё ещё ругающегося бельчонка ключ, отправилась в сторону башни.

Кощей лишь взглядом её проводил. Раскрасневшаяся, с выбившимися из косы волосами, с пятнышком пыли на кончике носа и упрямым блеском в глазах — она была чудо как хороша. Нет, рано её пока домой отправлять. Пусть ещё седмицу погостит…

И двинулся следом, дабы карту проверить да посмотреть, что она там вызнать собралась.

Оказалось, что прежде чем приступить к наведению порядка, Василиса захотела сама удостовериться в спокойствии моря. Беспорядки, происходящие в замке, конечно, доставляли дискомфорт, но не более того, а вот скверна, вышедшая из глубин морских, по-настоящему пугала. Поэтому вот взглянет одним глазком, удостоверится, что всё так же тихо, и тогда уже пойдёт за молоком да к домовым.

Взгляд Кощея прожигал спину, от того она ещё сильнее выпрямилась и шла так, как положено девице её положения. Гордо и величаво. Если он думает, что его слова заставят её руки опустить, то сильно ошибся. Не покажет она обиду, в сердце поселившуюся. А наоборот, заставит переменить своё мнение. Батюшка её славился волевым характером, и коли решил чего-то добиться, так шёл к своей цели неотвратно. Да и матушка была под стать. Именно она в своё время первая полюбила Яромира и сделала так, что видный князь ни о ком другом больше думать не смог.

И коли замку нужна женская рука, Василиса станет ею.

Подойдя к карте, первым делом посмотрела на гладь морскую. Нет, всё же беспокоиться, видно, действительно не о чем. Чтобы ни происходило, а настоящую опасность окружающим оно не несло. Может, и вовсе Царь Морской был встревожен поведением дочерей своих? Всё же такое количество замуж выдать, да ещё и женихов по статусу подходящих подобрать нужно.

Уже менее заинтересовано окинула взором остальные земли и замерла. В одном месте точка переливалась от красного к чёрному. Мигом вылетела обида из головы, заставив сердце тревожно забиться.

— Кощей, посмотри, — повернулась она к мужчине, который и так стоял уже прямо за спиной её.

— Вижу. Это земли Белояра, — на миг глаза закрыл, будто диалог незримый стал вести. Затем открыл, и лик его стал куда серьёзнее. — Прав был Фёдор, заметив, что с отцом его неладное творится. Отправил я туда ворона своего, и он за спиной бояриновой тень узрел неправильную — злыдня. Мелкого ещё, но уже вовсю силу набирающего. Нечисть это древняя, что на жадности да чужой зависти разрастается. Видно, совсем под контроль разум Белояра взял, раз тот сыновей своих высек за невест неказистых и над дворовыми издеваться начал. Нельзя их так оставлять, придётся самому разобраться.

Девица испуганно прикоснулась к рукаву его.

— А не опасно?

— Что же ты так не веришь в меня, Василиса? — успокаивающе улыбнулся он, накрыв её ладонь своей. — Говорил же тебе — нет такой силы, что меня победить сумеет. Эта пакость хоть и неприятная, да не новая. Мне одного взгляда хватит, чтоб его из боярина вытряхнуть и в темницу отправить. Однако задержаться всё же придётся, так что не жди возвращения быстрого. Кто-то злыдня этого нашёл да в Белояра подселил. А значит, если не отыскать злодея, то вскоре всё повториться может. Фёдору пока не говори ничего. Он хоть молодец и умный, да порой больно горяч — ринется к себе обратно, да только время зря потеряет. Пока он до дому доберётся, седмица пройдёт, я же к вечеру вернусь уже. Вот когда всё в порядок приведу — пусть и решает, как поступить дальше. Ты пока постарайся продержаться день этот. Ежели получится договориться, то хорошо. Ежели нет, то не расстраивайся. Не со зла они всё это делают. Коли явится кто — сразу разворачивай. Знаю я этих проходимцев, сразу заговорить да обмануть захотят, посчитают, что хитрее и прозорливее. А тебе лишь зря время терять. Ты за главную остаёшься, так что в полном праве выгнать любого — хоть Баюна, хоть Соловья, хотя он вряд ли теперь скоро явится, — мужчина ухмыльнулся воспоминанию забавному. — Обедай, наверное, лучше рядом с Удесой — так надёжнее будет.

— Кощей, я справлюсь, теперь уже ты в меня не веришь. Я дочь княжеская, а значит, обучена и как от гостей нежданных да нежеланных избавляться, да как с дворовыми общаться. Не подведу твои ожидания. Спокойно разбирайся со злыднем этим да с тем, кто наслал его. Замок твой в надёжных руках, — вдруг на устах её появилась улыбка лукавая. — Ну, а если что пойдёт не так, то новый отстроим. Только поярче и посветлее.

Сдержал улыбку колдун, однако глаза всё равно выдали, что шутка по нраву пришлась ему.