— Ну здравствуй, Фёдор, сын Белояра, — старческий голос резанул ухо. Неужто дар её сбой дал? Но ведь видит она его лик истинный. Возможно, дело не в волшбе, а Владыка умениями лицедейскими обладает?

Неожиданно откуда-то из-за пазухи достал витязь небольшую белку. Совершенно обычную лесную белку, без какого-либо истинного облика, виднеющегося из-за спины, и протянул её Кощею.

— Вот, надобно расколдовать.

Во дворе повисла тишина. Да такая, что её будто бы даже потрогать можно. Кажется, просьба, хотя тон был скорее приказным, даже владыку обескуражила. Однако молчал он всё же не долго, усмехнувшись, спросил:

— А с чего ты взял, что она заколдована?

— Так стрела моя в её дуб влетела — всё как в легендах.

Не дождавшись ответа, Фёдор продолжил уже менее напористым тоном:

— Батюшка мой, отчего-то вспомнив сказки старинные, решил нас с братьями проучить и отправил в поле с луком жену искать. Ну, помнишь, выстрелить и куда стрела попадёт, там и суженая его. Не знаю уж, куда там братья мои старшие попали, а вот у меня стрела в лес улетела. Целый день её искал и лишь чудом у дуба одного нашёл. А на дубе том — белка эта. Ну, я её и захватил с собой. Вырывалась, правда, знатно, но что поделаешь — указ отца исполнять надобно. Правда, я волшбой никакой не обладаю, превратить в красну девицу белку не смог, вот и отправился за помощью.

— А чего не к Яге отправился, а ко мне?

— Дак не отозвался никто из избушки. Уж я и так, и эдак кричал — никого. А кто ещё волшбой столь сильной обладает? Только ты. Расколдуй, а? — уже как-то совсем сник парень. — Я и так третий из сыновей, меня ж воспитывали как воина. Отдали приказ — я выполняю. Совсем ведь братья засмеют, что даже девицу ладную привести не смог.

— Почему просто какую-нибудь не выбрал и не привёл?

— Э… Нет, я так не могу. Обман это. Да и вдруг невестушка потом проболтается? Кто знает, как отец тогда себя поведёт? Откровенно говоря, он и сейчас меня своими решениями порой пугает. Будто нечисть какая ерунду нашёптывает. Да не об этом речь, — он недовольно махнул головой и вновь просительно посмотрел на Кощея, который на последних словах явно стал серьёзнее. Что если прав в своих предположениях витязь оказался? Насколько там всё серьёзно?

— Расколдуешь?

— Не хочу тебя расстраивать, Фёдор, сын Белояра, но колдовства тут никакого нет. Это просто белка. А коли не веришь, так у Берегини спроси.

И такой несчастный вид у молодца стал, что совсем Василисе жалко его стало. А не попросить ли Аглаю превратить зверька в девицу? Синиц же она в дворовых обратила. Хотя, разумом те от птиц не так уж далеко и ушли, нужна ли кому такая жена?

— И что делать? Может, у тебя кто в неволе томится? — совсем уж неуверенно уточнил Фёдор. — Я б её вызволил, в жёны взял.

— Нет, таких у меня нет, — отрицательно качнул головой Кощей. — Мой тебе совет: иди в какую-нибудь деревеньку, выбери самую ладную и работящую девицу, да выстрели из лука в её двор. И условия отца будут соблюдены, и невесть кого домой не притащишь.

— Да я…. — протянул молодец. — Откровенно говоря, не сильно-то и жениться хочу. И домой тоже. Мне б в дружину какую податься. В сражениях великих поучаствовать.

— Так наймись к князю какому-нибудь. Хорошие воины всегда в чести. Домой и правда лучше тебе пока не возвращаться. Проверить там всё надобно. Коли действительно нечисть какая поселилась в отце твоём, то это волшбой решать нужно, а не мечом, — заметив воинственный настрой, хозяин царства мёртвых поднял руку, призывая не перебивать. — От тебя проку в этом никакого не будет. Не обладаешь ты волшбой, освободить в случае чего не сможешь, а вот навредить — вполне. Что если нечисть за тебя примется да околдует? Так что лучше найди княжество себе по душе и там побудь.

— Далековато до ближайшего княжества будет, — расстроенно почесал затылок Фёдор. — Я и к тебе несколько седмиц добирался. Почти все сапоги истоптал уже. Слушай, Кощей, а не нужен ли тебе самому в дружину кто? Против люда мирного я не пойду, но вдруг ты с нечистью какой сражаешься? Может, приструнить какого-нибудь упыря али Лихо, что слушаться перестали? Это я всегда пожалуйста!

— И не боишься в услужение к колдуну чёрному пойти? — хмыкнул «старец».

— Дак чего бояться? Я вон с тобой сколько уже речи веду, а ты мне не угрожаешь, не нападаешь. И, уж если быть совсем честным, то в парочке деревенек, что на пути встретились, слушал я разговоры местных о воинах странных, нелюдимых, с глазами дикими, не как у людей. И воины эти на люд простой не нападали, а наоборот, лес от скверны всякой очищали. Откуда им взяться-то, ежели не от тебя?

Долго Владыка смотрел на него, внимательно. Но не оробел бояринов сын, взгляда своего не отвёл. Однако и вызова в нём больше не было, лишь спокойное ожидание. Странно всё это. Когда впервые Василиса услышала, что люд сам приходит к Кощею и остаётся у него — не поверила. А вот оно подтверждение — прямо перед ней. Не последний человек, при деньгах, при умениях, а решил судьбу свою с царством мёртвых связать. Чудно это. И в тоже время как-то так отрадно на душе стало. Ведь этот Фёдор явно не пропащий, ещё и толковый, раз своим разумом догадался, что Владыка не истинное зло, как принято о нём говорить. Нужны здесь такие, чтоб Кощею подмогой быть.

— Хорошо, — после долгого молчания голос «старика» стал ещё скрипучее. — Поступишь на службу к моему воеводе Ратигору. Правда, если не испугаешься. Волколак он. Или под руководством нечисти побрезгуешь ходить? — и снова этот внимательный оценивающий взгляд.

— Ежели службу он свою в человеческом обличии ведёт да на людей не нападает, так отчего мне брезговать? Если аж до самого воеводы дослужился, значит, есть мне чему у него поучиться. Авось и приёмы знает другие, не те что в наших землях приняты, — молодец плечи расправил, показывая, что серьёзно настроен.

— Коли так, то поступай на службу, Фёдор, сын Белояра, — тут же из ворот замка вышел рослый детина с волком за спиной. — Ступай за Войко. Он тебе покажет, где разместиться, где тренироваться будете и где отобедаешь, небось, с дороги голодный. У ключника новые сапоги да кафтан попроси. — Бросив взгляд на белку, что затихла на плече у воина, продолжил: — У Удесы, стряпухи местной, орехов на первое время попроси. Потом, авось, белка сама приноровится, где ей лучше: с тобой али на воле. Здесь рощица недалеко есть.

Поклонился Фёдор в пояс Владыке, отчего белка чуть не слетела с насиженного места и в наказание цапнула «жениха» своего за ухо, да последовал за товарищем новым. Кощей же поднял взор точно на окно, подле которого Василиса стояла. И отчего-то от взгляда этого сердце бег свой ускорило, будто бы не с разрешения хозяина она за всем наблюдала, а подглядывала, как девица невоспитанная. Щёки румянцем наливаться стали, но не двинулась она с места, не стала слабость свою скрывать, боясь выглядеть ещё более глупо.

Ни словом не обмолвился колдун, лишь предложил:

— Ну что, пойдём на карту посмотрим, на земли этого Белояра?

Склонившись над магическим полотном, да оперевшись о стол, чтоб удобнее разглядывать было, Василиса случайно коснулась руки Кощея. Пальцы будто обожгло. Густо покраснев, она тут же отступила на шаг. Теперь, после того как узнала о планах Яги, стало казаться, будто Владыка и её может начать подозревать в чём-то подобном. Но как бы он ни был умён, хорош собой да нравом спокоен…. Ой-ёй, что-то мысли уж совсем не туда пошли. А всё Берегиня с Ягой и их намёки. Не думала же она никогда так, а теперь как бы со стыда не сгореть.

— Тихо всё на карте, — будто не замечая растерянности княжны, заговорил Кощей. Однако, если бы Василиса не была так занята своими переживаниями, заметила, что рука его хоть и осталась на месте, а вот взгляд стал задумчивее. — Но оно и понятно. Даже если какая нечисть и вселилась в Белояра, то, пока не начнёт проявлять себя более агрессивно, не увидим мы здесь ничего. Надо бы соглядатая туда отправить.