Это осознание пришло слишком поздно.

В памяти всплывали короткие, почти случайные моменты: его голос в коридорах академии, тяжёлые шаги за спиной, руки, резко перехватившие её после ловушки, то, как он вставал между ней и опасностью почти инстинктивно. Как злился каждый раз, когда она подвергала себя риску. Как смотрел после их поцелуя, будто сам ненавидел то, что начинает чувствовать.

В груди стало больно. Настолько, что Айя резко вдохнула.

Она скучала по нему. По-настоящему. По его злости, по бесконечным спорам, по ощущению, что рядом с ним можно хотя бы на минуту перестать быть сильной. И именно это ломало сильнее всего. Потому что теперь между ними были сотни километров, замок, печати, Дарвен и её собственные ошибки.

Айя опустила голову на колени. Плечи дрогнули. Она слишком долго держалась, слишком долго заставляла себя не чувствовать страх и не думать о том, что будет дальше. Но сейчас внутри наконец что-то треснуло. Тихо. Больно.

Слёзы сорвались беззвучно. Айя зажмурилась, ненавидя собственную слабость. Она не плакала уже очень давно, почти забыла это ощущение, но сейчас слёзы всё равно катились по щекам. Не истерикой. Тихо. И от этого становилось только хуже. Потому что впервые за долгое время ей действительно хотелось домой.

Не в этот замок. Не в прошлую жизнь. В академию. К нему.

Айя резко провела ладонью по лицу и тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Ненавижу вас...

Голос сорвался, потому что правда была слишком болезненной. Она ненавидела Кая за то, что он появился в её жизни. За то, что заставил почувствовать себя нужной. За то, что рядом с ним она впервые начала доверять. За то, что теперь без него стало так пусто.

И именно в этот момент что-то произошло. Магия вокруг внезапно дрогнула — очень слабо, почти незаметно, но Айя почувствовала это сразу. Воздух стал другим. Теплее. На короткое мгновение ей показалось, будто рядом мелькнула знакомая тьма: тяжёлая, опасная, до боли родная.

Айя резко подняла голову. Слёзы ещё не успели высохнуть. Сердце сильно ударилось о рёбра, и где-то глубоко внутри вспыхнуло ощущение.

Кай.

Настоящий. Живой. Словно между ними на секунду исчезло расстояние.

В академии Кай резко поднял голову. До этого момента он стоял у стола в своём кабинете, просматривая очередные записи северных архивов, но теперь замер полностью. Тьма вокруг него дрогнула мгновенно.

Ренар, сидевший неподалёку, сразу нахмурился.

— Кай?

Но тот будто не услышал. Потому что впервые за всё это время почувствовал её. Не воспоминание. Не магический след. Айю. Настоящую, живую. Её страх, её боль и одновременно отчаянное желание вернуться.

Кай резко вдохнул. В груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами вспыхнула Айя — заплаканная, уставшая, сломленная сильнее, чем он когда-либо видел. И в этот момент внутри него окончательно исчезло всё, кроме одной мысли.

Она ждёт его. Даже если сама ещё боится признать это.

— Что случилось? — спросил Ренар, медленно поднимаясь.

Кай очень медленно поднял взгляд. Впервые за последние дни в его глазах была не только ярость. Надежда. Настоящая, жестокая, опасная. Потому что теперь он знал главное: Айя всё ещё держится. А значит, ещё не поздно.

Он закрыл глаза, пытаясь удержать эхо этой связи. Оно дрожало в груди настолько живо, что на короткое мгновение ему действительно показалось: ещё немного — и он сможет снова коснуться её магии. Но ощущение исчезло слишком быстро, оставив после себя тяжёлую пустоту и холодную ярость.

Ренар внимательно наблюдал за другом. Он видел, как меняется лицо Кая, как напряжение в плечах становится другим, как исчезает та безнадёжная злость, которая последние дни разрушала его изнутри. Теперь в нём появилось что-то хуже. Уверенность.

— Это была она? — тихо спросил Ренар.

Кай открыл глаза, и в его взгляде больше не было растерянности. Только цель.

— Да.

Голос прозвучал тихо, но настолько твёрдо, что Ренар почувствовал неприятный холод вдоль позвоночника. Он слишком хорошо знал этот тон.

— Ты уверен, что это не ловушка?

Кай устало, почти горько усмехнулся.

— Айя не умеет просить помощи правильно.

Перед глазами снова возникло её лицо, заплаканное и уставшее, и то тихое «ненавижу вас», в котором он слишком ясно услышал всё, что Айя никогда не смогла бы сказать прямо: страх потерять, желание вернуться и отчаянную надежду, спрятанную за злостью.

Кай отвернулся от стола и пошёл к выходу.

— Куда ты? — спросил Ренар.

Но Кай уже открыл дверь. Коридоры академии встретили их ночной тишиной. Магические лампы вдоль стен горели тускло, старый камень хранил дневное тепло, за окнами бушевал ветер. Кай шёл быстро и молча. Ренар двинулся следом почти сразу. Он больше не задавал вопросов, потому что ответы видел слишком ясно.

Они поднялись на верхний уровень северной башни, туда, где находился открытый балкон академии. Здесь всегда было холоднее. Ветер бил сильнее, а ночное небо казалось ближе. Кай вышел первым и остановился у самого края. Тёмный плащ резко рвануло ветром, волосы упали на лоб, а вокруг медленно начала подниматься магия.

Тьма отзывалась на его состояние почти инстинктивно. Она двигалась вдоль каменного пола тонкими чёрными линиями, дрожала в воздухе, цеплялась за стены башни и растворялась в ночи. Ренар остановился чуть позади.

Внизу спала академия. Высокие башни уходили в темноту, в некоторых окнах ещё горел свет, ветер качал старые деревья во внутреннем дворе, а где-то далеко над горами сверкнула молния.

Кай смотрел вперёд неподвижно. Внутри больше не было хаоса. Только одно чёткое понимание. Айя ждёт его. Даже если сама ещё боится признать это. Даже если продолжает сопротивляться собственным чувствам. Даже если снова попытается оттолкнуть его при встрече. Он всё равно придёт. Потому что теперь уже слишком поздно отступать.

Ренар тихо произнёс:

— Совет не позволит тебе просто уйти на север.

Кай усмехнулся холодно, почти спокойно.

— Тогда это уже их проблема.

Ветер ударил сильнее. Тьма вокруг него дрогнула, отзываясь на эмоции хозяина. Ренар медленно выдохнул. Сейчас Кай Блэквуд выглядел особенно опасным. Не злым, не сорвавшимся. Хуже. Абсолютно уверенным в том, что собирается сделать. А таких людей остановить почти невозможно.

Кай поднял взгляд в ночное небо и очень тихо произнёс:

— Я иду за ней.

В этих словах больше не было ярости. Только спокойная, жёсткая уверенность человека, который уже принял решение и теперь пойдёт до конца. Ветер сорвался сильнее, ударив в стены башни, тьма вокруг Кая вспыхнула плотнее, а где-то далеко, за сотни километров отсюда, северная магия замка Дарвена тревожно дрогнула, будто уже почувствовала приближение того, кто собирался её разрушить.

Глава 24

Утро началось как казнь. Айя поняла это ещё до того, как открыла глаза: проснулась резко, от чужого присутствия в комнате, несколько секунд лежала неподвижно, глядя в тяжёлый полог над собой, и пыталась вспомнить, где находится. А потом всё вернулось сразу: замок, свадьба, Дарвен. В груди неприятно сдавило, будто само это место успело за ночь прорасти внутрь и теперь сжимало рёбра чужой волей.

Она медленно села и только тогда заметила слуг. Их было четверо. Женщины в тёмных платьях стояли у стены с опущенными глазами, словно ждали приказа, а на столе уже лежали украшения, коробки с родовыми печатями, чёрная ткань и что-то золотое, тускло переливающееся в сером утреннем свете. Всё выглядело слишком подготовленным, слишком окончательным, будто за неё уже решили не только сегодняшний день, но и всю оставшуюся жизнь.

— Что это?

Никто не ответил сразу. Одна из женщин осторожно подняла взгляд, тут же снова опустила его и произнесла почти шёпотом:

— Подготовка к церемонии, госпожа.

Обращение прозвучало настолько неправильно, что Айю едва не передёрнуло. Не госпожа. Пленница. Вот кем она была на самом деле, как бы красиво ни называли это в замке Дарвена. Она резко поднялась с кровати, и магия внутри тут же откликнулась живым, злым движением.