Айя не смогла уснуть. Она долго лежала в темноте, слушая, как ветер скользит вдоль башен крепости, как где-то далеко потрескивает старое дерево под морозом, как глухо дышит сама гора под ними. И думала. Слишком много. Совет. Империя. Её магия. Источник. Слова Дарвена. «Первородная магия». Теперь всё внутри будто изменилось окончательно. Она больше не могла делать вид, что ничего не происходит. Не могла снова спрятаться за привычной ложью или побегом.

Потому что правда наконец догнала её. Айя медленно села на кровати. Свет под кожей едва заметно мерцал в темноте. Теперь магия больше не ощущалась врагом. Но и полностью понятной не стала. Она всё ещё была слишком большой. Слишком живой. Иногда Айе казалось, что сила внутри неё чувствует мир отдельно от неё самой. Реагирует. Дышит. Живёт. Это пугало. Она тихо выдохнула и поднялась. Крепость спала. Даже Ренар наконец затих где-то в дальнем крыле, перестав ходить по коридорам и ругаться на древние северные руны.

Айя осторожно накинула тёплый плащ и вышла наружу. Ночной воздух сразу обжёг лёгкие холодом. Снег медленно падал с тёмного неба крупными мягкими хлопьями. Двор крепости был пустым, башни терялись в серебристой метели, а горы вокруг казались огромными и бесконечно далёкими. Айя медленно спустилась по каменным ступеням. Снег тихо скрипел под ногами. Мир вокруг выглядел почти нереальным. Слишком спокойным после всего пережитого. Она остановилась посреди двора и подняла взгляд к небу.

Белые снежинки медленно оседали на ресницах, путались в волосах, таяли на коже. Красиво. Тихо. И именно от этой тишины внутри становилось ещё тяжелее. Айя обхватила себя руками. Потому что впервые за долгое время позволила себе подумать о будущем по-настоящему. И ничего не увидела. Только хаос. Совет не остановится. Империя уже знает о ней. О её силе. О связи с Каем. Они будут преследовать их дальше. Будут пытаться уничтожить источник.

А если Дарвен прав… значит, однажды её магия действительно может разрушить всё вокруг. Айя медленно закрыла глаза. Перед внутренним взглядом вспыхнуло ущелье. Трескающийся воздух. Рушащиеся руны. Испуганные лица магов. Кай, которого душили серебряные цепи. И собственная сила, выходящая из-под контроля. Страх снова медленно поднимался внутри. А вместе с ним начинала дрожать магия. Свет под кожей вспыхнул слабее. Воздух вокруг стал плотнее.

Айя резко вдохнула. Нет. Только не снова. Она сжала пальцы сильнее. Но чем больше пыталась успокоиться — тем сильнее чувствовала этот внутренний хаос.

— Я знал, что найду тебя здесь.

Голос Кая прозвучал за спиной тихо. Низко. Спокойно. И магия внутри неё мгновенно дрогнула иначе. Айя не обернулась сразу. Потому что сердце уже снова билось слишком быстро. Кай подошёл ближе медленно. Без спешки. Словно боялся спугнуть этот момент. Снег мягко ложился на его тёмный плащ, ветер трепал волосы, а тьма вокруг него сегодня была удивительно спокойной. Не угрожающей. Почти тихой. Айя всё же повернула голову. И сразу встретилась с его взглядом.

Бездна. Почему он всегда смотрел так… будто видел её полностью? Без лжи. Без масок. Без попыток спрятаться. Кай остановился рядом. Достаточно близко, чтобы она чувствовала его тепло даже сквозь холодный воздух. Но не касался. Пока нет. Айя тихо выдохнула.

— Вы должны были спать.

— Ты тоже.

Она слабо усмехнулась.

— У меня плохо получается.

— Я заметил.

Тишина снова стала мягкой. Снег продолжал кружить вокруг них медленно и спокойно. Где-то далеко в горах тихо выл ветер, но рядом с Каем всё это почему-то переставало казаться страшным. И именно это пугало сильнее всего. Айя опустила взгляд. Долго молчала.

— А если они правы?

Кай нахмурился едва заметно.

— Кто?

— Совет.

Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Айя смотрела куда-то в снег перед собой.

— А если моя магия действительно опасна?

— Если однажды я не смогу её удержать?

— Если из-за меня всё разрушится?

Последние слова прозвучали почти шёпотом. Но Кай услышал. Он всегда слышал. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Очень внимательно. сейчас она говорит не о магии. О себе. О страхе, который носила внутри всю жизнь. Кай медленно подошёл ближе. Настолько, что между ними почти не осталось расстояния. Айя подняла взгляд. И сердце снова болезненно сжалось. Потому что в его глазах не было ни страха. Ни сомнений. Вообще ничего из того, чего она так боялась увидеть.

Только спокойная уверенность. И чувства, которые он больше даже не пытался скрывать. Кай очень осторожно коснулся её лица. Тёплыми пальцами убрал снежинку с её щеки.

— Тогда я буду стоять рядом, пока мир рушится.

У Айи перехватило дыхание. Слова ударили куда-то слишком глубоко. Без защиты. Без привычной холодности. Честно. он действительно это сделает. Пойдёт за ней до конца. Даже если против будет весь мир. Даже если она сама станет этим миром. Айя судорожно вдохнула. И впервые за долгое время страх внутри вдруг начал исчезать. не полностью, но рядом с ним он больше не казался непобедимым. Кай всё ещё держал ладонь у её лица. Очень осторожно.

Будто она была чем-то бесконечно ценным. Айя прикрыла глаза на секунду. И сама подалась ближе. Совсем немного. Но Кай почувствовал это сразу. Тьма вокруг него дрогнула мягче. Свет её магии — тоже. Они стояли слишком близко. Только снег между ними. Только дыхание. Только эта невозможная тишина, в которой наконец перестало быть страшно. Айя открыла глаза. И увидела, что он смотрит на её губы. Сердце ударилось о рёбра так сильно, что магия вокруг дрогнула.

Но теперь — не разрушительно. Будто сама сила внутри неё замерла вместе с ней. Кай медленно поднял взгляд обратно. Давая ей выбор. Всегда давая выбор. И именно это стало последней каплей. Айя сама потянулась к нему первой. Очень осторожно. Почти неуверенно. Но как только её губы коснулись его — мир вокруг будто затих окончательно. Без вспышек магии. без страха и хаоса Только тепло. Кай замер всего на секунду. А потом резко притянул её ближе.

И поцелуй сразу стал настоящим. Глубоким. Живым. Слишком долгим после всего, через что они прошли. Айя вцепилась пальцами в его плащ, чувствуя, как внутри наконец что-то отпускает окончательно. Весь страх, напряжение, бесконечная необходимость бороться — всё исчезало рядом с ним. Кай целовал её так, будто тоже слишком долго держался. Слишком долго запрещал себе чувствовать это. Его рука легла ей на спину крепче, притягивая ближе к теплу его тела среди холодной снежной ночи.

И именно в этот момент Айя вдруг поняла главное. Магия внутри больше не болела. Вообще. Свет под кожей медленно успокаивался, становился мягким, ровным, живым. Воздух вокруг перестал дрожать, снег снова спокойно падал на землю, а древние руны крепости впервые за всё время не реагировали тревогой. Будто сама сила наконец нашла то, что искала всё это время. Когда Кай медленно отстранился, Айя всё ещё не открывала глаза, потому что боялась: если откроет — всё исчезнет. Но его лоб мягко коснулся её лба. Тёплое дыхание смешалось с её собственным.

— Вот теперь… ты наконец перестала убегать.

Айя медленно улыбнулась. Впервые — спокойно. И магия внутри неё впервые за всю жизнь ответила абсолютной тишиной.

Глава 28

Утро пришло слишком тихо, и именно эта тишина разбудила Айю раньше рассвета. Не кошмар, не вспышка магии, не привычная готовность сорваться с места и бежать, а странное, почти невозможное спокойствие внутри. Несколько секунд она лежала неподвижно, вслушиваясь в себя и пытаясь понять, что изменилось, пока не почувствовала рядом тепло. Кай спал рядом, удерживая её рукой так спокойно и естественно, будто даже во сне не собирался отпускать далеко. За узким окном старой крепости медленно светлело небо, снег мягко бился о стекло, а в комнате стояла такая непривычная тишина, что она казалась подарком после всего, через что им пришлось пройти.

Айя осторожно подняла взгляд. Кай действительно спал, по-настоящему, без привычной жёсткой складки между бровями, без ледяного контроля во взгляде, без тьмы, которая раньше всегда держалась вокруг него напряжённой тенью. Сейчас его магия была спокойной, почти тёплой, и от этого внутри у Айи болезненно дрогнуло. Она вдруг поняла, что тоже больше не борется. В ней не было прежней паники, желания оттолкнуть первой, соврать, спрятаться за колкостью или сделать вид, что всё произошедшее ничего не значит. После ночного поцелуя между ними исчезло слишком многое: случайные прикосновения, за которыми они прятали чувства, раздражение вместо признаний, бесконечные попытки доказать друг другу и себе, что ничего настоящего не происходит. Правда наконец стала слишком очевидной, и именно поэтому вместе со спокойствием в ней рождался новый страх.