Дик не просто так выбрал эту станцию, как одну из стартовых точек своего, только предстоящего ему, довольно извилистого маршрута.
Прежде всего, здесь можно было достаточно легко затеряться, практически без риска раскрытия инкогнито. Станция, в первую очередь, была одним из крупнейших транспортно-транзитных хабов в этом регионе, который обслуживал добрых пару десятков населённых систем и ещё примерно столько же промышленных кластеров. Через её причальные терминалы ежесуточно проходили тысячи и тысячи народу, торопящегося по своим делам и не обращающего внимания ни на что, кроме решения своих мелких, неотложных, суетливых проблем.
Во-вторых, тут было отделение Гильдии наёмников, в которой ему совершенно необходимо было пройти официальную регистрацию и получить полноценный международный “паспорт наёмника”. Этот “документ” позволял совершенно легально находиться на территории любого государства, признающего Гильдию как полноценную международную организацию и уважающего её права.
И в-третьих, те самые аукционы подержанной техники. Здесь можно было прикупить немало весьма интересных и занятных вещичек. А также немало не менее занятных и интересных вещичек продать. У Дика за последнее время такого добра скопилась почти полная ячейка Хранилища, так что он очень надеялся выгодно расторговаться.
Но сейчас он сидел в баре, потихоньку потягивал “Шиффет” и поджидал прихода своей новой знакомой – той самой красавицы-администраторши, с которой он завязал очаровательно-стремительное знакомство за стойкой регистрационного терминала.
Смена уже почти заканчивалась, когда в её поле зрения появился молодой и статный белобрысый парень, с широкой, искренней улыбкой на красивом, мужественном лице. Лёгкий, непринуждённый трёп ни о чём сменился закономерным вопросом о ближайшем заведении общепита, где можно было приятно и весело отдохнуть в хорошей компании.
Легко расшифровав намёк, девушка не стала корчить из себя королеву, а просто назвала наиболее престижный и пафосный бар – с хорошей выпивкой, неплохим набором рецептов в репликаторе и главной его фишкой – настоящими живыми певцами. Точнее, певицами.
То, что столь замечательное место по умолчанию не будет дешёвым, подразумевалось, как бы само собой. После того, как парень, не моргнув глазом, пригласил её скрасить в этом баре своё одиночество за бокалом-другим чего-нибудь “весёлого и пузырчатого”, девушка, больше не раздумывая ни секунды, легко дала своё согласие и обещание присоединиться к нему через пару часов.
Разумеется, она опаздывала, Дик удивился бы, будь оно иначе. Но он, без малейшей тени раздражения или нервозности, ждал спокойно и терпеливо. Ждать он умел, а, порой, даже любил. Да и без того было что вспомнить и о чём поразмыслить.
По уму, конечно, стоило бы связаться с Димом. Они не общались уже больше двадцати часов, потому что в гипере, как и предполагал молодой пилот, мыслесвязь была недоступна. Приходилось признать, что даже для возможностей всемогущей Системы существует некий предел из физических законов и констант, который она не в силах преодолеть.
Однако в контексте предстоящего свидания разговор с партнёром представлялся далеко не самой лучшей затеей. Даже несмотря на многопоточность, одновременная беседа с двумя совершенно разными во всех отношениях людьми попахивала откровенным бредом покруче шизофрении. На такие эксперименты Дик пока не был готов ни морально, ни физически, поэтому для себя решил, что обязательно свяжется со своим “альтер-эго”, как только это позволит время и обстановка.
Подняв глаза, юноша неожиданно обнаружил застывшего в нелепой позе практически на самом входе в заведение странного человека, пялившегося на него во все глаза. Самое интересное, что над его головой ярким зелёным цветом горело несколько символов саллурианского алфавита и иконка, изображающая весёлый жёлто-зелёный череп.
Другие люди в зале не обращали на него никакого внимания. Скорее всего, видали в своей жизни и не такое. Или, быть может, такая голографическая иконография над головой не была чем-то особо примечательным или необычным в этой части галактики.
Слегка дёрнув плечом, Дик отвёл взгляд. Мало ли придурков вокруг, что “оригинально” позиционируют себя в обществе тем или иным способом. Если о каждом задумываться, никакая многопоточность не спасёт.
Придурок, однако, повёл себя не совсем обычно. Отойдя от шока, он решительно направился к столику парня. Остановившись напротив и глядя на него сверху вниз, спросил, указывая на стул перед собой:
– Я присяду?
Дик неохотно кивнул и сразу предупредил:
– Если только ненадолго. У меня встреча через пару минут.
– А это уж как пойдёт, – весело и нагло улыбнулся незнакомец, присаживаясь, и неожиданно спросил, – Ты тоже Игрок?
Дик лишь вопросительно вздёрнул бровь, не собираясь отвечать на тупые, провокационные вопросы.
– Вот это, – придурок ткнул пальцем в набор символов у себя над головой, – Что ты видишь?
– Извините, я не знаток языка Предтеч, – сухо ответил парень.
Когда-то давно, ещё в интернате, он от нечего делать закачал себе на нейросеть целую базу по археологии Предтеч, после чего долго мнил себя крутым знатоком в этом вопросе. К сожалению, другие парни его порыв не оценили и долго потешались над незадачливым археологом.
Силлурианский алфавит был одним из семи известных алфавитов, оставленных Прародителями в наследство своим потомкам. Ни один из них, к слову, до сих пор так и не был расшифрован.
– Бинго! – выдохнул незнакомец так радостно, будто и вправду только что выиграл солидный куш в лотерею*.
На входе появилась Элли, и Дик поднялся, чтобы поприветствовать её и позвать к своему столику.
– Эй, парень, – не унимался придурок, – Оставь девушку в покое. Нам с тобой обязательно нужно поговорить.
– Мы закончили, – всё так же сухо произнёс Дик, – Привет, Элли! Я по тебе соскучился. Выглядишь просто отпад!
– Привет, мальчишки! – очаровательно и холодно улыбнулась им обоим подошедшая красавица, явно прекрасно расслышав последние слова незнакомца, – Дик, не знала, что ты будешь с другом. Я вам не мешаю? Может, подождать у стойки, пока вы закончите?
– Он мне не друг, – поспешно открестился парень, – Впервые его встретил здесь. Понятия не имею, кто он такой.
– Как это не друг? – возмутился незнакомец и ткнул пальцем в надпись у себя над головой, – Видишь зелёный? Значит друг.
– О чём это он? – девушка посмотрела на Дика и слегка нахмурилась.
– Кто бы мне объяснил? – вздохнул тот в ответ, – Приклеился, как…
Он замялся, потому что большей части выражений, которых он нахватался у Дима, в галактике просто не знали или давным-давно забыли.
– Не смей называть меня Стикером, Стик, – грозно сказал незнакомый придурок.
– Так вы знакомы? – хмурое выражение и не думало покидать утончённо-прекрасное лицо Элли.
– Конечно мы знакомы, милая Элли, – повернулся к ней незнакомец, – Мы не просто знакомы. Мы, можно сказать, братья, разлучённые с колыбели.
– Это правда, Дик? – она очаровательно прикусила губку, – Очень рада за вас, но тебе всё же не следовало рассказывать ему обо мне. Мы с тобой не настолько близки, знаешь.
– Так я и не рассказывал, – беспомощно пробормотал парень.
– Тогда откуда он знает моё имя? – слегка повысила голос девушка. Люди за соседними столиками начали обращать на них внимание и потихоньку хихикать.
– Ты же слышала, я его назвал, когда ты подошла, – чуть нервно ответил он, уже понимая, что свидание пошло куда-то не туда, но всё ещё не теряя надежды вернуться к прежнему стилю лёгкого, непринуждённого общения.
– Я думала, вы знакомы, – приглушённо взвизгнула она. Видимо, внимание посетителей её тоже изрядно напрягало, – Ты должен был меня предупредить, Дик. Мне вовсе не нужно, чтобы моё имя трепал каждый придурочный фрик на этой станции.
– Полегче с выражениями, дамочка, – обиженно пробубнил вышеупомянутый фрик, – Я и не думал мешать вашему свиданию. Мне просто срочно понадобилось поговорить со своим другом Диком.
