Перед глазами мелькнуло и пропало сообщение:
“Игрок “Пифия” уничтожен. Пользователю Дик Стик начислено 23 ООС”.
Жалко ли мне её было? Да, вот, ни разу! С детства не любил хитрожопых! И не надо путать женскую хитрость с той самой настоящей хитрожопостью. Первое я люблю, а второе просто не приемлю. Показала ты, что выходишь из игры, так выходи, не тяни резину. Уйти она могла спокойно – есть у местных ребят такая штука, которой я жутко завидую, телепорт называется. Вот этим телепортом она и могла уйти, но не захотела, а решила схитрожопить. За что и поплатилась.
Выстрелы внизу продолжали грохотать, но уже не так интенсивно. Похоже, моим пингвинам пришло похожее сообщение, потому что через некоторое весьма непродолжительное время откуда-то слева раздался дикий крик:
– Пифию завалили! Отходим!
Как это отходим? Я встрепенулся. А как же охота, веселье и последующая пьянка с завиральными байками у костра? Не, ребятки, так не пойдёт! Я, ведь, только начал!
Спрыгнул я с трубы красиво. Прямо с самого верха сиганул. Разбиться не боялся, потому что перед прыжком активировал одно интересное умение, выкупленное мною, после недолгой борьбы с амфибио-трахеальным синдромом, в новом системном Банке за “оски”. Называлось оно “Затяжной прыжок” и позволяло совершать прыжки на огромные расстояния.
Уж не знаю, как оно работает в оригинале у Игроков, но мне для его активации требовался аспект Воздуха. Чем больше влил, тем дальше прыгнул – всё просто. Но самое прикольное заключалось в том, что, начав прыжок, я не мог разбиться, пока его не закончу. То есть, пока ноги не коснуться земли или какой-то другой поверхности, прыжок считается незавершённым и умение работает – хоть на километр так прыгай, лишь бы энергии хватило.
Из недостатков было то, что оно не могло быть активировано в полёте или свободном падении, то есть без опоры под ногами. Одним из условий активации как раз и являлась необходимость прыжок начать, другими словами совершить какое-то действие, которое Система за прыжок засчитает.
Так что махнул я метров на сто-пятьдесят, не меньше. Куда там до меня тому Пауэлу! Приземлился, невидимый и неслышимый, неподалёку от крайней левой тройки “загонщиков”, прямо за их спинами. Один из них, видать, обладал каким-то навыком, наподобие Интуиции, тут же начал разворачиваться в мою сторону, вскидывая к плечу странно выглядящий в его руках автомат с треугольным кожухом*.
Однако сбыться его намерениям было не суждено. Что ни говори, но мысль всегда опережает действие, как говорил незабвенный Владимир Меньшов в роли генерал-лейтенанта Калязина. Миг, и оружие исчезает у него из рук. Ещё несколько коротких, наполненных недоуменными вскриками, взрывами и воем ветра, мгновений, и передо мной застывают три абсолютно голых, ошеломлённых стремительностью произошедшего, волосатых мужика.
С моей ладони срываются три едва заметных росчерка, и двое из троицы валятся на снег без сознания. Перед оставшимся вспыхивает яркая голубая, полусфера – похоже, какой-то щит. Добавляю повторно выплеском силы, слегка увеличив мощь удара, и на этот раз он достигает цели. Мужик бесформенной куклой катится по снегу и замирает. Ранен или убит? Сообщение не приходит, значит ранен. Быстро-быстро просвечиваю Анализатором всех троих и огромными прыжкам уношусь в сторону ближайших развалин. Оставшиеся после меня следы моментально затягивает низовая позёмка.
Без труда взбежав на уцелевший угол полуразрушенного здания, наблюдаю интересную картину, как две ближайшие тройки пингвинов, спотыкаясь и падая, мчатся на помощь своим лежащим без сознания товарищам. Вот они добежали, сгрудились вокруг, обсуждая случившееся. Орут, руками машут, что-то друг другу доказывают. Сразу видно, обсуждение жаркое и весьма важное, да такое, что пусть весь мир подождёт.
Мои губы кривятся в лёгкой, презрительной усмешке. Ну что, мать вашу, за непрофессионализм! А где охранение? Где изготовленное к бою оружие? Такое впечатление, что наблюдаю сборище впечатлительных клуш на базаре, а не банду головорезов, пришедших найти и покарать вторгшегося в их владения новичка-нулёвку. И это игроки? Элита нации, её честь и гордость?
Видимо, до чего-то договорившись, шестеро оставшихся на ногах бойцов наконец-то начинают действовать. Один из них достаёт прямо из воздуха большой прямоугольный лист фанеры и втыкает его вертикально прямо в снег. Второй подскакивает, взмахивает рукой и перед ним открывается довольно небольшая, размером с обычный дверной проём, арка портала. Оставшиеся четверо начинают споро закидывать голые тела своих подельников в образовавшийся проход.
Когда всё заканчивается, коротким импульсом “Хищника” сжигаю к хренам эту фанерку. Ничего тут на моей территории порталами баловаться. То, что о товарищах позаботились – за это пятёрка. А за полное неумение адекватно оценивать обстановку и принимать правильные решения – большой и жирный кол.
Видимо, что-то поняв, один из них поворачивается в сторону “моей” трубы и громко кричит:
– Слыш, как там тебя, вторженец, не стреляй! Мы уходим! Не стреляй, говорю!
До меня только сейчас доходит трагикомизм ситуации. Похоже, кроме двух “судейских”, никто вообще не представляет, с кем или с чем имеет дело. А если учесть, что воспоминания Трофиму и Горцу я подтёр начисто, то, получается, на всей Земле вообще никто не знает ни моего имени, ни уровня, ни, даже, как я выгляжу, и человек ли я вообще. Смешно!
Закидываю к ним “громкоговоритель”. Это такое небольшое, с горошину, устройство, которое в определённом объёме создаёт звуковые колебания заданной частоты и мощности. Можно переговоры вести, а можно инфразвуком сердце остановить или порцией ударных децибел барабанные перепонки порвать. Против демонстрантов, кстати, хорошо работает. В данный момент я настроен на переговоры, поэтому мощность выставил умеренную.
– Достаёте ещё одну фанерку, на неё складываете оружие, снаряжение и выгребаете всё из хранилищ. Потом садитесь на свои таратайки и уёбываете. На всё про всё вам пять минут, время пошло.
Оказавшиеся в “звуковом пузыре” люди недоумённо оглядываются и переглядываются. Для них звук идёт одновременно со всех сторон и ниоткуда. Такой вот интересный у “громкоговорителя” эффект.
У одного в руках оказывается знакомый лист фанеры. Внимательно отслеживая его действия, добавляю:
– И не вздумайте пользоваться телепортами. Засеку хоть одну попытку, сразу буду бить на поражение. И товарищам своим в чат сообщите, чтобы не выделывались.
Тот, что с фанеркой, резко, словно обжёгшись, отдёргивает руки, и она, подталкиваемая ветром, тут же косо падает в снег. Остальные стоят неподвижно, образовав нечто вроде неровного круга, выставив оружие наизготовку. Очухались! Ну, лучше поздно, чем никогда!
Время тикает, я спокойно жду. Внезапно, видимо обсудив случившееся в чате и придя к какому-то решению, не дожидаясь окончания отпущенного им срока, они дружно и стремительно бросаются врассыпную. Ожидаемо, хотя и не очень приятно. Придётся кого-то наказать, чтобы в следующий раз не подумали, что блефую.
Для меня, и встроенной в броню нейросети, их движения кажутся плавными и неспешными. Тщательно прицелившись, отстреливаю заранее определённой цели стопу. Кажется, Трофим что-то там про регенерацию у Игроков говорил? Значит нестрашно, со временем отрастёт.
Подстреленный мною с криком катится по заснеженным обломкам, разбивая себе в кровь локти и колени. Его голова встречается с крупным, оплывшим куском шлакоблока, после чего раздаётся гулкий, отчётливый “бумц!”. Человек затихает, но “баунти”** за него так и не приходит. Похоже, головы у игроков крепкие, можно особо не миндальничать.
Дальше начинается рутина по зачистке и добиванию поверженного и паникующего противника. Кто-то успевает прыгнуть телепортом, кого-то я настигаю и глушу Обездвиживанием. После чего обираю до нитки, просвечиваю Анализатором и отпускаю.
