Из спортзала мне сейчас куда-то идти – это только попусту тратить время и рисковать не поиметь нужную информацию от этого Трофима и его боевого товарища. Решено, остаюсь здесь и кручу ситуацию до талого, а дальше – по обстановке.

Русский парень наконец проснулся, сел, смешно захлопав глазами, и уставился на меня преданным взглядом.

– Привет, Трофим, – улыбнулся я ему, подкрепляя свои слова мысленным посылом, – Поговорим?

– Поговорим, – доверчиво улыбнулся тот в ответ, даже не заметив собственной наготы и связанных с этим некоторых… неудобств, – А о чём?

– Расскажи мне, друг Трофим, о Системе и обо всём, что с ней связано.

Он заговорил – быстро, с жаром, захлёбываясь словами, спеша вывалить на меня как можно больше информации. Я внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, подбадривал, когда он начинал “тормозить” и время от времени обновлял ментальную “закладку”. Информации было много, и она была разной: иногда ключевой, иногда слегка мусорной, но… всегда крайне важной и нужной.

Слушая разговорчивого собеседника, вторым слоем сознания я анализировал полученные сведения, раскладывал их по полочкам и тщательно систематизировал.

Ещё меня слегка удивляло, что вражеская Система никак не наказывает своего Игрока за разглашение жизненно важных о ней сведений. Либо ею я воспринимался пусть, как и враг, но враг “свой”, который имеет право на “честный бой”, либо она воспринимала меня в качестве безмозглого монстра, которых, как оказалось, в её владениях водилось в изобилии и которым Игроки ещё и не такие истории могли рассказывать без последствий для себя. Как бы оно там ни было, но меня сложившийся в итоге расклад более чем устраивал.

Проговорили мы долго, больше часа. Заметив, что язык у Трофима стал заплетаться, а сам он начал то и дело повторяться, я погрузил его в долгий, успокаивающий сон и отправился за его товарищем. После использования анализатора на “татарине”, и заработав очередные 20 “осок”, я узнал, что зовут его “Горец”, он двадцать второго уровня и вообще покруче своего собрата будет.

С Горцем разговор у меня разговор вышел даже интереснее, чем с Трофимом. Не в силах сопротивляться моему “обаянию”, информацию он мне предоставлял охотно, причём намного более обширную и подробную. Жил он в рамках Системы дольше, видел и знал, соответственно, больше, а, значит, и рассказ его был живей и занимательней.

В общем итоге проговорив с этими “судейскими” почти два часа, я погрузил обоих в долгий, беспробудный сон ровно на сутки. Проснутся они свежими, бодрыми, отдохнувшими, слегка проголодавшимися и… ничего не помнящими о том, что с ними приключилось за последний день. Тот самый вариант “Шахтёрский посёлок”, про который вчера мне рассказывал Дик, только теперь уже в моём исполнении.

Кстати, в процессе рассказа, они мне ещё и все находящиеся у них в хранилищах предметы “подарили”. А было тех предметов не просто много, а реально дохрена. И были они все ну такие интере-есные!

Ну как такому клёвому и симпатичному нубику-нулёвке Дику не отдать всё самое лучшее и ценное, что собиралось и копилось долгие годы? Никак такое невозможно! А вдруг он пострадает ненароком? И всё – ужас-ужас, беда-беда, шеф, всё пропало, клиента снимают, гипс уезжает!

В благодарность устроил парней поудобней на матах, накрыл краем широкого борцовского ковра и оставил отдыхать и набираться сил. Тем более, что сил этих после пробуждения – голым, босым да с пустыми хранилищами – им потребуется ой как немало.

Время неумолимо приближалось к десяти, так что стоило поторопиться. Я переоделся, выскочил из подвала, тщательно запер дверь и бегом припустил к дому.

Прибежав домой, приготовил себе на скорую руку завтрак и, пока готовил, позвонил своему другу Андрюхе, с чьей семьёй мы дружили уже много лет.

– Здорова, Николаич, – радостно поприветствовал он меня, едва только установилось соединение.

– Здоровей видали, – автоматически откликнулся я.

– У кого видали? – искренне удивился он.

– У кого видали, у того уже нету, – сказал я.

– А, так ты с утра пораньше решил мне про сифилитиков поведать? – делано расстроился Андрюха и потом заржал, довольный своей немудрёной шуткой.

– Не, про сифилитиков в другой раз, – отмазался я, – Ты как, один?

– С Мэнчином, – ответил он, и в трубке раздался радостный, звонкий лай.

– А Кира где?

– В Корею отправил вместе с тёщей. Типа подарок на восьмое марта и всё такое. Тем более, у Мишани юбилей пятнадцатого. Так что они там надолго. Ты сам-то как?

– Нормально, – соврал я, а затем спросил, – Подъехать сможешь?

– Без проблем, – мгновенно насторожился он, – Случилось что?

– Не по телефону, – отрезал я, – Через сколько тебя ждать?

– А через сколько надо? – смартфон он, скорее всего, включил на громкую связь, потому что я чётко различал шуршание одежды и громкое, нетерпеливое собачье поскуливание.

– Прям сейчас сможешь?

– Через десять минут буду, – бросил он уверенно, – Жди.

В динамике раздались гудки, а я принялся за чай с бутербродом. Перекусить надо было обязательно, но на долгую готовку времени точно не оставалось.

Через одиннадцать минут раздался телефонный звонок. Я включил на громкую связь и принялся одеваться.

– Я подъехал, – сообщил Андрюха, – Ты выйдешь или мне зайти?

– Выхожу, – сказал я, – Сейчас буду.

– Когда будешь, меня позови, – усмехнулся он и отключился.

Смысла долгих сборов не было, так как всё уже было собрано заранее и упаковано в Хранилище. Я накинул дублёнку, надел шапку и вышел в подъезд. Там, к счастью, было тихо и пусто. Никто меня не ждал, не караулил за углом с занесённой для удара арматуриной и не спешил навстречу с наглыми требованиями и тупыми угрозами.

Андрюхин оранжевый Дарго Х стоял прямо напротив подъезда. Прикрывшись его тяжёлой стальной дверью, я бегло и внимательно осмотрел двор и, бегом преодолев несколько разделяющих нас метров, нырнул в тёплое нутро кроссовера.

– Ты, прямо, шпионский шпион, – улыбнулся он, мельком пожал мне руку и газанул, выворачивая руль, стараясь побыстрее покинуть угрожающе-замкнутую коробку двора.

На заднем сиденье запрыгал и залаял, требуя внимания, Мэнни – Андрюхин рыжий шпиц, любимец семьи и вообще мировой парень.

– Здорово, бродяга, – протянул я ему руку ладонью вверх. Собакен недоверчиво её обнюхал, но затем лизнул и позволил почесать себя под подбородком.

– Куда едем? – спросил друг, выворачивая налево, на улицу, что пересекала нужный нам проспект, по которому из города можно было выехать аж на три разных стороны.

– Пока за город, а потом в сторону райцентра, – я назвал село, неподалёку от которого он родился и вырос.

– Ну поехали, – бросил Андрюха, – Надеюсь, это будет интересно.

– Буранит сильно, – предупредил его я, – Так что ты поосторожнее.

– Я всегда осторожен, – хмыкнул он, – Порой даже излишне. Расскажешь, для чего тебе потребовалось так срочно срываться? Да ещё и озирался так, будто убил кого.

– Не убил, – ответил я резко, пожалуй, даже излишне, – Не убил, но было близко.

– Ладно, – посерьезнев сказал он, – Рассказывай.

– Всё не смогу, – сразу предупредил я, – Но, что смогу, расскажу.

Рассказывал я ему, разумеется, заранее придуманную мною легенду. О том, что вышли на меня по моим прошлым делам в другом областном центре крутые бандюки – выходцы из далёких, но от того не менее опасных, горных кланов. Что моя “крыша” обязательно с ними порешает и меня прикроет, но пока мне необходимо время, чтобы где-то укрыться, отлежаться и некоторое количество дней не отсвечивать.

Когда надо, рассказывать я могу долго, с именами, подробностями и достачно занудно. Андрюха меня внимательно слушал, поддакивал и картинно ужасался в нужных местах.

– Пиздишь, ты, конечно, классно, Николаич, – подытожил он, когда я окончил свою долгую историю, а мы уже подъезжали к тому самому райцентру, – Но это твоё дело. А моё дело – тебе помочь. Так, тебе в райцентр надо или ко мне в посёлок?