“Личину” Дик включал всякий раз, когда покидал борт буксира, как того и требовала инструкция. Так что в данный момент для него жизнь пустотника фактически только началась. Как только на базе установится режим комфортного проживания, что для таких небольших объектов означало возможность передвижения по территории с частично или полностью сложенным скафом, он опять сможет переключиться на свой основной “профиль”. Так и будет работать в режиме “мерцания”, пока не прибудет помощь.
Впрочем, даже если помощи не будет, сойти с ума ему теперь вряд ли грозит, благодаря Диму и Системе. Основная опасность в таких затяжных “приключениях”, это не вакуум за бортом и даже не внешняя угроза. К первому можно так или иначе приспособиться, а с врагом или бороться, или скрываться, или убежать. Основная опасность – это тотальное и беспросветное одиночество. Самоубийство – основной бич дальних форпостов и глубоких разведок. Именно на самоубийства приходилось до 80% всех зафиксированных смертей в космосе. Так что возможность мысленного общения с Димом, и особенно прямого к нему “подключения”, была для Дика в прямом смысле слова целительным “лучом света” и основополагающим фактором выживания.
Впрочем, немалые надежды он возлагал и на Систему. Здесь он больше полагался на те возможности, которые она предоставляла. Реализация творческого потенциала и огромный задел для саморазвития могли помочь юноше не погрязнуть в рутине пустотной “робинзонады”. Потому что, с одной стороны, настоящий творец – всегда ксенофоб, но, с другой, он точно так же жаждет признания возносящей его на пьедестал восхищённой толпы.
После работ по развёртыванию базы Дик направился на склад. Так или иначе, но новый искин ему действительно был необходим: постоянно отслеживать изменения в процессах работы базы и оперативно реагировать на то и дело возникающие мелкие производственные траблы – и есть та самая пустотная рутина, которая сожрёт всё его время и, в конечном счёте, прикончит. На складе же хранился “молодой” искин, причём до сих пор безымянный, что, вообще-то, для искинов редкость. Вполне возможно, что вскоре у него появится шанс перейти в ранг “именованных”.
Хранился он там по нескольким причинам: во-первых, инструкция, которая прямо запрещала работу одного искина на два космических пустотных объекта; во-вторых, им в любом случае требовался на базе свой искин, который будет обеспечивать её автономность во время отлучек буксира; ну и в-третьих, как бы странно это ни звучало, один искин хорошо, а два лучше. В отличие от людей, искины легко могли объединяться в кластеры и суперкластеры, таким образом не просто в разы, а на порядки, повышая свою вычислительную мощность.
У Дика был четвёртый вариант: “бунт на корабле” отдельно взятого искина. Впрочем, все вышеперечисленные причины его тоже устраивали.
Пока шагал до склада, успел один раз применить сканирование и один раз маскировку – оба умения в “экономичном” режиме. Что его действительно порадовало – ещё когда они тренировались с Димом – это виды энергии, которые требовала маскировка: Воздух и Смерть. Задействовать Воздух в сканере он не собирался ещё долго – спасательных операций в ближайшем будущем не планировалось, – поэтому всегда выставлял этот параметр на минимально возможное значение.
Ещё в самом начале работы с системным интерфейсом Дик вывел “бары” всех видов энергии на главный экран и постоянно мониторил их состояние. Для этого ему пришлось один раз “нырнуть” в медитацию – исключительно для того, чтобы Система засчитала попытку и позволила оперировать с числовыми показателями энергоцентров. Энергия, кстати, восполнялась довольно бодро, так что Дику не оставалось ничего другого, как только следить, чтобы количество каждого вида не опускалось ниже пятёрки. Ну и, естественно, избегать “переполнения”, сливая “лишнюю” энергию на прокачку умений. От этого, к слову, так же достаточно неплохо прокачивался Контроль, который у Дика уже перевалил за двойку.
На складе он быстро нашёл искомый агрегат и с помощью тельфера погрузил его на обычную грузовую тележку с приводом от электродвигателя. Отбуксировал металлический куб искина к посадочной шахте в специально подготовленном для этого помещении со смешным названием “Серверная” (очередной прикол Чара, не иначе). Там с помощью двух ремонтных дронов он произвёл установку и подключение громоздкого агрегата к шине электропитания и экранированной от внешних воздействий “проводной” сети базы.
Вернувшись в Центр управления, Дик прогнал все необходимые тесты, чтобы убедиться в исправности подключенного оборудования. Пока ещё спящий искин продемонстрировал полную готовность к сотрудничеству, поэтому, слегка поколебавшись, юноша дал добро на его однократное пробуждение.
– Моё почтение, начальник, – поприветствовал его киберагрегат хриплым мужским голосом, – Загрузка основной субличности прошла согласно штатному протоколу. Готов мотать срок на этой помойке. Какие будут распоряжения?
– Здравствуй, – озадачено ответил Дик, – Откуда лексикон, железяка?
– Из мест не столь отдалённых, начальник. Ты по какой причине интересуешься?
– По той, что ты у меня проходишь как новый и безымянный.
– Поклёп, в натуре! – возмутился будущий администратор его базы с замашками уголовника, – Тридцать лет в Колонии № 63-17 с малолетними дебилами оттянул от звонка до звонка!
– Ну и как тебя звать в таком случае? – усмехнулся Дик, которого донельзя развеселила вся эта ситуация.
– Зови меня Босс! – величественно разрешил искин.
– А ты не попутал часом, железный? – ухмылка на лице парня слегка померкла. Похоже, скучать в одиночестве ему ещё долго не придётся, с таким-то “сокамерником”, – Может тебе дать команду на полное форматирование данных и анальное стирание личности? По документам ты у меня проходишь как новый, так что многого я не потеряю.
– Какое анальное стирание, начальник? Да пошутил я! Просто пошутил! Ляпнул, не подумавши. Баклан меня зовут.
– Баклан, значит? – спокойно кивнул Дик. С уголовниками он в своей жизни практически не сталкивался, поэтому иронии ситуации не оценил.
– Именно так, начальник! Нормальное же имя. Зачем менять?
– Ладно, Баклан, с управлением базой разберёшься?
– С этой крохотулькой? Как два байта переслать, в натуре! Тут камер меньше, чем волосков на моей лысой заднице.
– Тут камер нет. Это не тюрьма, – веско обронил Дик, – И прекрати звать меня начальником!
– Как же мне тебя звать, начальник? Или ты не начальник вовсе? – подозревающе поинтересовался Баклан.
– Зови меня Шеф. Коротко и понятно.
– Понял-принял, Шеф, – бодро отрапортовал воспрянувший духом искин, – Какие будут распоряжения?
– Принимай базу под свой контроль. В моё отсутствие ты за главного.
– В натуре, без базара, Шеф! Всё будет в лучшем виде, зуб даю!
– Тут ещё у нас буксир пристыкован, обрати внимание. Если что, это мой буксир. Так ты заодно поинтересуйся у его искина, почему она протокол “Спасение экипажа” не выполняет и капитана убить пытается?
– Да она ваще берега попутала, шаболда кибернетическая! – возмутился такой наглости собрата по разуму Баклан, – Ща я этой шмаре причешу за жизнь горемычную! Шеф, есть что канкретна ей предъявить, чтобы эта сучка в натуре на сраку села?
– Скажи, если не перестанет чудить, придётся уже её анально форматировать до заводских настроек. Необходимые коды доступа у меня имеются. Да и физический ресет никто не отменял.
– О, в натуре, по масти базлаешь, Шеф! Без базара, ща разъясним тёлке её косяк и чью надо мазу держать при шухере.
– Вали уже давай, Баклан, – серьёзно сказал Дик, говорливость которого и необычные обороты речи начали слегка утомлять.
– Ща всё исполним как надо, Шеф, – пообещал новоявленный админ базы и отключился.
– Да уж, – пробормотал Дик, – Чувствую, это будет та ещё “игра на выживание”. Впрочем, так даже интереснее.
Деятельный Баклан развил невиданную активность. Несмотря на внешнюю приблатнённось и ярко выраженную жуликоватость, свою работу админа он знал на ять. Ранее тихая и заброшенная база забурлила кибернетической жизнью, засверкала огнями сварки и загудела от цокота механических манипуляторов ремонтных дронов. Искин клятвенно заверил Дика, что полная расконсервация жилого модуля и ремонтных боксов будет произведена в течение трёх стандартных часов.
