Он и правда был классный, что и говорить. Это было видно даже с того расстояния, с которого мы на него смотрели. Плавные обтекаемые борта… Поблескивающий на солнце красивый черный цвет… Все так, как я и хотел.
За последние несколько дней я уже раз двадцать с интересом заглядывал в интернет чтобы, будто между прочим, лишний раз посмотреть на эту модель вертолета, и к этому моменту уже знал ее довольно неплохо. Однако одно дело любоваться его фотографиями, другое видеть, как вертолет приближается к твоему дому.
— «Заглядывают между прочим», это когда хотя бы раз в день, — усмехнулся Дориан. — А ты за последние дни уже вдоль и поперек изучил фотографии этого вертолета.
Судя по голосу, Мор пребывал просто в отличном настроении. Спорить я с ним, само собой, не стал. Тем более, что говорил он чистую правду.
Тем временем звук постепенно нарастал. Глухой стрекот превращался в громкий тяжелый гул. В этот момент я бросил взгляд на свое семейство и невольно улыбнулся. Мать смотрела на небо прижав руки к щекам, отец — с видом знатока, который по меньше мере раз в месяц приобретал нечто подобное. Что касается деда, вытянувшегося по струнке… Я могу ошибаться, но мне показалось, в его глазах я увидел что-то вроде гордости.
Вскоре вертолет уже был прямо над нашим домом. Завис в метрах тридцати над вертолетной площадкой, а громкий рокот заполнил все пространство вокруг. На мгновение у меня создалось ощущение, что Нарышкины мне вместо вертолета космический корабль решили подарить, до того мощное он производил впечатление. Оно и понятно… Это же мой вертолет…
Вертолет начал снижаться. Ветер от лопастей пригнул траву и кусты, подняв вокруг нас тучу пыли. Мать со страху вцепилась в отца, а дед принял на себя командование:
— Всем отойти от вертолетной площадки! Руки по швам! Глаза закрыть!
Я сделал все как он сказал, кроме последнего распоряжения. Глаз я не закрывал, а с улыбкой на лице смотрел, как плавно опускается вертолет. Колеса мягко касаются бетона, а вслед за этим начинает замедляться винт.
Вскоре двигатель затих. Лопасти остановились и дверь тут же сдвинулась в сторону. Нужно ли говорить, что первым из вертолета выпрыгнул княжич с радостной улыбкой на лице.
— Макс! — громко крикнул он и раскинул руки в разные стороны.
— Леха! — я сделал несколько шагов ему навстречу, и мы крепко обнялись, как будто сто лет не виделись.
Никаких слов, чтобы понять важность момента, для нас обоих не нужно было. Мы и так прекрасно понимали друг друга.
Следом за Лешкой вышли его родители. Сначала князь Николай Федорович, который помог выбраться своей супруге. Затем из вертолета выпрыгнул Иван и подал руку Наталье, сестре Алексея. Между делом я отметил, что Ваня уже окончательно распрощался с последствиями проклятья. Двигался он легко и свободно, как будто кроме того, что вылечился, еще и помолодел лет на десять.
Поздоровавшись со мной, семейство Нарышкиных почти в полном составе отошло от вертолета, чтобы обменяться приветствиями с моим дедом и родителями. Мы же с Лешкой занялись осмотром вертолета.
«Акула»… Когда стоишь рядом с этой машиной, еще сильнее понимаешь, почему эта модель была названа именно так. Точнее и не скажешь. Хищный дизайн, низкая посадка, черный цвет с легким металлическим отливом…
При этом никакой маркировки и чего-то такого. Только наш фамильный герб на борту, который был выполнен темно-серебрянным цветом. Герб не бросался в глаза, однако стоило остановить на нем свой взгляд, как он уже не хотел отпускать и будто притягивал к себе внимание.
— Круто… — сказал я и провел рукой по лакированному черному борту. — Офигеть просто…
— Я тоже так думаю, — услышал я Лешкин голос, а затем он хлопнул меня по плечу. — Давай залазь внутрь, там еще лучше. Сейчас ты просто обалдеешь, дружище.
— Да, хозяин, я полностью согласен с вашим другом, — поделился своим мнением Градовский, который к этому моменту уже несколько раз успел залететь в кабину вертолета и вылететь обратно. — Внутри и в самом деле все сделано достаточно неплохо. Даже мне понравилось.
Ну, если Петр Карлович был в восторге, то это говорило о многом. Значит я точно обалдею, как сказал княжич. Дверь в салон открылась неожиданно легко и свободно. Честно говоря, я думал, что мне потребуется больше усилий, чтобы ее открыть. Уж очень внушительно она выглядела.
Я ожидал чего-то красивого, но то, что я увидел, было даже лучше. Глядя на вертолет снаружи, я не думал, что салон окажется настолько просторным. Он был рассчитан на шесть пассажиров — три ряда сидений, по два. Причем расстояние между рядами было достаточным, чтобы пассажиры чувствовали себя комфортно. Но это ладно, все-таки размеры салона были здесь не самыми главными.
Следующее, на что я обратил внимание, были кресла. Мягкая черная кожа с белой строчкой по краям. На спинке каждого кресла снова наш герб. По бокам салона панели из какого-то черного дерева с едва заметной текстурой.
Между стыками панелей были металлические вставки из матовой стали. Я погладил одну из вставок и ощутил приятную прохладу металла. Затем посмотрел на обтянутый темной тканью потолок и тоже провел по нему рукой, почувствовав под пальцами мелкий узор. Да уж, выглядело это все очень дорого, что и говорить…
Я осторожно сел в ближайшее кресло и закрыл глаза. Затем положил руки на подлокотники и прислушался к своим ощущениям. Внешний вид и интерьер — это все очень хорошо, конечно, но меньше всего мне хотелось бы, чтобы кресла оказались неуютными. Это ведь чуть ли не самое главное.
Однако все было хорошо. Сидения были такими же шикарными, как и все остальное в этом вертолете. Несколько секунд я посидел в кресле с закрытыми глазами, чтобы прочувствовать его как следует, а затем начал изучать сенсорный пульт, который был вмонтирован в подлокотник. Наклон спинки, подогрев, вентиляция…
Чего на нем только не было. Однако, несмотря на большое количество опций, пользоваться пультом было удобно. Кто-то позаботился о том, чтобы значения всех кнопок на пульте были интуитивно понятны. Здорово!
Вот только непонятно, зачем здесь столько много гербов? Я смотрел по сторонам и у меня сложилось ощущение, что они были здесь повсюду. На панелях, на стальных планках между ними, на потолке и даже на ворсистом темном ковролине, покрывавшем пол.
— Ничего не много, — ответил мне на это Дориан. — Как по мне, так я бы их еще больше сделал. Пусть твои попутчики видят с кем имеют дело. Когда я тебя уже научу самым элементарным вещам?
Наверное, Мор был прав. С каждым месяцем я все больше начинал понимать, что статус — это очень важная штука в этом мире. Однако просто понять, для меня было гораздо легче, чем к этому привыкнуть.
Я провел рукой по соседнему сидению. Точнее по гербу, который был вытеснен на нем. Вертолет мне нравился. Он мне и сразу понравился, но теперь, когда я осмотрел его внутри, это чувство стало еще сильнее. У меня уже есть Берлога — убежище на земле. Теперь вот появилось и воздушное убежище. Причем такое, на котором довольно быстро можно оказаться в любой точке Российской Империи.
— Герб — это важная штука, — сказал в этот момент Лешка, по-своему расценив мой интерес к обшивке соседнего сидения. — В наших вертолетах их еще больше. Отец говорит, что в таком деле мелочей не бывает, и каждая деталь должна напоминать тебе кто ты такой есть и откуда родом.
— Вот! — радостно отозвался на это Дориан. — Умный отец у твоего Лешки. Слушай и учись, если моих слов тебе недостаточно.
Тут я услышал голос деда снаружи и мне захотелось выйти ко всем остальным. Стекла моего вертолета были затемнены, так что, когда я выбрался наружу, мне пришлось щуриться от яркого солнца. Мои родители в этот момент разговаривали с семьей Нарышкиных, а дед с пилотом. Я даже не заметил, как он выбрался из кабины.
На вид ему было лет пятьдесят. Крепкий, основательный, хотя и не высокий. Судя по всему, когда-то давно волосы у него были темными, а сейчас практически полностью стали седыми. Никакой суеты в движениях, взгляд внимательный и спокойный.
