Дежурный на входе проводил нас с Нарышкиным подозрительным взглядом, однако ничего не сказал. Вообще-то, если мы находимся на территории школы, то в общагу можно возвращаться и позже одиннадцати вечера, так что настороженный взгляд дежурного был связан не с этим. Просто сам факт того, что мы с княжичем куда-то идем так поздно с рюкзаками на спине, это уже само по себе вызывало подозрение.

— Ты видел его рожу? — спросил у меня Лешка, когда мы отошли от общаги на сотню метров и скрылись в тумане. — Сто процентов доложит охране, что мы с тобой куда-то свалили.

— Ну и что с того? — ответил я, глядя на Градовского, который с важным видом летел рядом со мной. — Пусть докладывает. Мы с тобой ничего не нарушаем, так что бояться нечего. Я думаю, что раньше полуночи, а то и часа ночи искать нас не начнут.

— Я тоже так думаю, — не стал спорить Нарышкин. — Если бы нас начинали искать раньше, то охрана бы только тем и занималась.

Хотя туман и помогал нам по части укрытия, но вот видимость была отвратительная. Даже с учетом того, что мы оба обладали возможностью использовать ночное зрение, идти было сложно. Ноги все время цеплялись за какие-то ветки, которых раньше здесь не было. Такое ощущение, что их специально кто-то разбросал, зная, что сегодня вечером мы планировали наведаться к башне.

Большую часть пути мы проделали молча. Нас сопровождали лишь крики птиц, которые заставляли меня немного нервничать. Все от того, что с учетом темноты и густого тумана, они звучали слишком зловеще. Лешка шел первым, а я чуть позади.

Видимо мой друг опасался, что я в любой момент могу совершить какой-нибудь идиотский поступок, и таким образом рассчитывал встретить опасность первым, если она вдруг появится.

— Чего ржешь? — спросил я у Лешки, услышав его смех.

— Ни за что бы не подумал, что когда-нибудь буду чувствовать себя на территории школы, как в фильме ужасов, — сказал он. — Птицы эти идиотские… Они всегда орут по ночам, я понять не могу? По-моему, я их раньше не слышал.

— Всегда, — ответил я.

— Понятно. Слушай, Макс, а твой Градовский с нами?

— Хозяин, скажи своему другу, что твой верный помощник всегда рядом, — посоветовал мне Петр Карлович. — Особенно в таких опасных приключениях как это.

— С нами, — ответил я Лешке. — Летит рядом со мной и умничает.

— Это хорошо, — судя по голосу Нарышкина, узнав об этом, он немного расслабился. — Приятно знать, что с нами разведчик.

Мы прошли еще немного вперед и княжич вдруг замер на месте.

— Слушай, Макс, а у меня идея! — сказал он, повернувшись ко мне. — Что, если тебе попросить твоего призрака заглянуть внутрь башни? Они же умеют сквозь стены пролетать?

— Нет, через эту не умеют, — ответил я ему. — Магический барьер мешает. Я уже пробовал.

— И мне не сказал? — с обидой в голосе спросил Лешка.

— Да это было сто лет назад, — отмахнулся я. — Тем более, что говорить, если все равно не получилось?

Интересно, что бы сказал мой друг, узнай он о том, что мне уже удалось побывать в башне и я знаю, что там внутри? Вряд ли бы обрадовался.

— Жалко, — вздохнул Нарышкин. — Я уж думал мне в голову блестящая мысль пришла. Ладно, потопали дальше.

Вскоре почва под ногами стала намного мягче. Иногда слышалось громкое неприятное чваканье, которое означало, что мы уже почти на месте. Во всяком случае, до болот уже добрались. Теперь самое главное — успешно дойти до башни и не увязнуть.

Когда нас с Лешкой поймал здесь Компонент, он использовал портал, чтобы попасть к башне и не угодить в трясину. Однако я уже не раз бывал здесь, когда собирал для Бориса Алексеевича разные ингредиенты в качестве отработок. Хотя меня и считали любимчиком Щекина, наказывал он меня чуть ли не чаще остальных, поэтому эти места я изучил достаточно хорошо.

К башне вели две тропинки и если с них не сходить, то ничего страшного не случится. По одной из них я и пустил Градовского в качестве следопыта, который должен был вести нас сквозь туман. Однако мы с Лешкой вооружились палками на всякий случай и проверяли почву перед собой. Кстати, этим мы очень оскорбляли призрака, который считал, что мы это делам принципиально, не доверяя его способностям.

Где-то в тумане слышались всплески, непонятные шорохи и какая-то возня. Вообще-то, я не думал, что у нас здесь кто-то живет кроме ужей и лягушек. Ну птицы еще всякие… Видимо я ошибался. Вряд ли лягушки своей возней могут издавать такие громкие звуки, хотя кто их знает.

— Леха, смотри, болотные огоньки, — сказал я, заметив пару бледно-голубых огоньков, которые висели справа от нас. — Никогда их здесь не видел.

— Я тоже, — ответил он. — Самое главное, чтобы это были не волшебные огоньки, которые докладывают обо всем Щекину. Не хватало еще, чтобы он нас сейчас здесь застукал.

Я хотел было сказать, что вряд ли Компонент будет бродить ночью по болотам и выставлять охрану в виде болотных огоньков, но передумал. Лешка абсолютно прав, в случае Бориса Алексеевича могло быть всякое. Если он выращивает кактусов-шпионов, то что говорить?

— Кстати, говорят, что болотные огоньки — это плохой знак, — сказал княжич. — Надеюсь нас с тобой это не касается. Как думаешь?

— Конечно не касается, — уверенно ответил я. — У нас с тобой у обоих есть темный Дар, а в случае с некромантами, мне кажется, это должно работать наоборот. Все плохие знаки для нас хорошие. Так что все будет классно.

По моим расчетам мы уже должны были дойти до башни, однако ее что-то не было. Едва я подумал о том, что вдруг она исчезла в тот самый момент, когда я захотел ее изучать, башня вдруг внезапно появилась. Увидев ее, мы с Лешкой остановились и переглянулись.

— Мне кажется, или она стала больше? — спросил Нарышкин.

— Такая же, — сказал я и снял рюкзак. — Просто ты ее давно не видел. Предлагаю не тянуть и сразу начать. Смотри, если что, вот здесь у меня Эликсир Лечения, здесь…

— Дальше можешь не перечислять, — перебил меня княжич и тоже положил свой рюкзак на траву. — У меня своего добра хватает. Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились?

— Само собой, — сказал я, глядя на возвышавшуюся перед нами башню. — Не терять контроль над собой и не совершать идиотских поступков в твоем присутствии.

— Молодец, — похвалил меня Лешка. — Надеюсь это так и будет. С чего планируешь начать?

Хороший вопрос. Именно над этим я в данный момент и размышлял. По большому счету, не было особой разницы, если я все равно планировал делать и то, и другое. Мне показалось, что считывать воспоминания с предметов у меня получалось легче, чем извлекать эмоциональные шрамы из прошлого. Поэтому для меня в данный момент суть вопроса сводилась к одному — за какую задачу браться первой, более простую или наоборот, более сложную.

— Чувствуешь? — спросил вдруг Нарышкин.

— Что?

— Давление вокруг, — он нахмурился и посмотрел по сторонам. — Воздух как будто стал немного гуще.

— По-моему, ничего такого, — сказал я, после того как прислушался к своим ощущениям и не заметил особых изменений. — Наверное это магический барьер так на тебя влияет.

— Хозяин, внутрь никак не попасть! — доложил мне Петр Карлович, который все это время с разных сторон пытался попасть в башню. — Я испробовал все пути и даже заглянул под землю, но никак.

— Идиот, — отозвался на это Дориан. — Ты же при нем ясно сказал, что уже проделывал такую штуку и ничего не вышло.

Тут уж ничего не поделать. Похоже, страсть во всем казаться особенным была у моего помощника в крови. Было бы удивительно, если бы он не попробовал проникнуть в башню. Я же тем временем подошел к ней поближе и принял для себя решение, что начну с более сложной задачи.

— Леха, я попробую считать эмоции, — сказал я. — Все помню — буду предельно осторожен. Ты, кстати, тоже смотри, чтобы я не потерялся… Мало ли что…

— Дай мне свою руку на всякий случай, — попросил он и подошел поближе. — Мне так будет легче чувствовать, что с тобой происходит, и поддержать тебя магической энергией если что.