Кто был этот молодой человек, разумеется, Охотникова сказать не могла. Единственный вывод, который она могла сделать по одежде — дело происходило лет сто тому назад, а то и все двести. Зато монета в его руках была именно эта.

После того как Люба закончила говорить, в кабинете началось заметное оживление. Первая удачная попытка прочитать предмет вызвала у нас разные эмоции. У Бобоедова заметную радость, у Веревкина с Болдыревым разочарование, что они не справились.

— Вы молодец, Охотникова, — похвалил ее Кузьма Семенович. — Если не брать в расчет обман, то скука — вторая по популярности эмоция, связанная с деньгами.

Судя по лицу девушки, от такой похвалы она немного расстроилась. Видимо рассчитывала считать нечто поинтереснее, чем одну из самых распространенных эмоций.

Что касается нас с Пановым — то успех Охотниковой явно придал нам уверенности. Во всяком случае мне. Зная Любу, я был уверен, что она не врет, и все то, что нам рассказала, действительно увидела, а значит это возможно и мне нужно просто постараться как следует.

— Не переживай, мой мальчик, ты справишься, — успокаивал меня Дориан. — Это не самая сложная наука, которую ты постигал.

Так-то да… Наука, может быть, и не самая сложная, но по части астральных наук способности у меня были так себе… Экстра-менталистика хоть и считается общим предметом, однако в каком-то смысле им родственная. Тоже, по сути, некий вид предсказаний.

— Я бы назвал ее особым магическим видением, — уверенно сказал Мор. — Это совсем другое, так что успокойся и спокойно работай.

Именно этим я и занимался. Чувствовал, как сильно от волнения стучит мое сердце и пытался привести свои мысли в порядок, пока свои способности демонстрировал Панов. Благо я был последним по списку.

Как и у Охотниковой, у Семена тоже все получилось, и он меня в который раз удивил. Когда я впервые увидел в кабинете этого огромного стихийника с не самым умным выражением лица, я вообще не понял, что он здесь делает. Сейчас же я наблюдал за его работой с некоторым восхищением.

Панову удалось почти в два раза быстрее Любы почувствовать монету и увидеть фрагмент из ее прошлого. Причем это был не обман и не скука, а горе. Семен услышал женский плач, а потом и увидел картину. Какая-то женщина с уставшим лицом содрогалась в рыданиях и куда-то шла. При этом она сжимала монету в руках с такой силой, как будто в данный момент от этого золота зависела ее жизнь.

Все это нам рассказал Панов, которого Бобоедов в какой-то момент остановил. Семен настолько глубоко все прочувствовал, что попытался проникнуть в мысли женщины, а это была та самая опасность, о которой предупреждал наставник. Можно было смешать свои настоящие эмоции с чужими, а этого допустить нельзя.

Для начала Кузьма Семенович хорошенько отругал Панова за излишнюю самоуверенность и назвал его дерзким болваном, который пытается откусить от пирога слишком большой кусок.

— Все нужно делать постепенно, сударь, — отчитывал его Горох. — Если у вас получилось, это не значит, что нужно забыть о моих словах и попытаться выглядеть самым умным из всех. В следующий раз я не стану ничего делать, и вы отправитесь к Веригину в медицинский блок, где поваляетесь недельку с головной болью. Вам ясно?

Судя по смущенному лицу Панова, выглядеть самым умным он явно не пытался. Скорее всего процесс его настолько увлек, что он просто не мог остановиться. Однако, чтобы не раздражать Бобоедова еще больше, он пообещал ему, что впредь такого не повторится.

Вскоре Семен был прощен и мы узнали от наставника, что горе — это третья по популярности эмоция, которую экстра-менталисты считывают с денег. После недолгих обсуждений, мы с Дорианом пришли к выводу, что кроме трех перечисленных еще одна эмоция вполне укладывается в список и эта эмоция — радость.

Что удастся почувствовать мне и удастся ли вообще что-то почувствовать? Хороший вопрос. В тот момент, когда Кузьма Семенович клал золотую монету мне на ладонь, я только и думал о том, чтобы у меня получилось.

Причем если раньше я по большей части думал, что это будет полезно, чтобы поработать с нашей школьной башней, то теперь я понимал, что смотреть нужно гораздо глубже. Если в будущем я планирую стать императорским черным магом, то эта способность мне очень пригодится.

— Давай, хозяин! У тебя должно получиться! — подбадривал меня Градовский. — Ты провел рядом со мной столько времени, что просто обязан справляться с такой ерундой.

— Приступай, Темников, — кивнул мне Бобоедов и на всякий случай предупредил. — Только постарайся не повторить ошибки Панова. Тебя я точно отправлю к Веригину, обещаю.

— Постараюсь, — пообещал я.

Что же, поехали… Я закрыл глаза и сконцентрировался на внутренних ощущениях. В кабинете стояла абсолютная тишина и с толку сбивали лишь птицы за окном. Однако вскоре я перестал слышать и их, полностью сосредоточившись на золотой монете.

Какое-то время ничего не происходило, однако вскоре мне показалось, что она стала чуть теплее. Совсем немного. Впрочем, я не придал этому особого значения, так как прошло уже несколько минут, и она действительно могла нагреться от моей руки.

Спустя еще немного времени кое-что изменилось. Монета будто пошевелилась, и это было странно. Никто из ребят не говорил, что их монета двигалась, и Кузьма Семенович не говорил, что такое должно было произойти.

В какой-то момент я хотел вслух сообщить о своих ощущениях, чтобы получить на этот счет комментарий от наставника, однако передумал. Вдруг он скажет, что мне нужно остановиться, а я хотел продолжить. Тем более, что пока никакой опасности в этом я для себя не видел.

Вскоре ощущения изменились. Мне перестало казаться, что монета движется, однако, при этом она явна потяжелела. Раза в три так точно. Стараясь не отвлекаться, я все сильнее концентрировался на монете. К этому моменту я уже потерял чувство времени, поэтому не могу с уверенность сказать, сколько минут прошло прежде, чем ситуация поменялась вновь.

Достигнув пика своей тяжести, монета вдруг резко стала невесомой, а меня охватило необычное чувство, похожее на полет. Именно такими были мои ощущения, когда я накладывал на себя заклинание левитации. Следом за этим прошло оно…

То самое ощущение, которого я ждал — монета стала холодной. Сейчас мне ничего не казалось, я был в этом абсолютно уверен. Вот он первый этап, на самом деле, и прошел я его только сейчас!

— Я чувствую холод, — сказал я.

Тем временем монета становилась все холоднее и вскоре мне уже начало казаться, что на моей ладони лежит кусок льда. Когда ощущение холода достигло своего пика, я вдруг услышал плач. Затем сразу же после него звонкий смех и уже хотел поделиться своими ощущениями с Кузьмой Семеновичем, как вдруг все резко прекратилось.

Смех пропал, а вместо него появилась пустота. Холодная, черная пустота, в которую я проваливался с каждой секундой все сильнее. Никаких ощущений я при этом не испытывал. Ни горя, ни печали, ни радости… Вообще ничего…

Я уже думал открыть глаза и сказать Гороху, что у меня не получилось ничего увидеть, как вдруг я понял, что темная пустота вокруг меня, на самом деле чья-то могила и в данный момент я нахожусь внутри нее.

Вскоре я увидел гроб и лежавшего внутри него мертвеца. Судя по состоянию кожи, он здесь совсем недавно. Как давно? В этот момент мертвец открыл глаза и сказал:

— Ровно час.

Вообще-то, обычно я к мертвецам отношусь вполне равнодушно, но сейчас был особый случай. Это произошло настолько неожиданно, что я как будто оттолкнулся ногами от земли и вылетел из могилы, обнаружив, что рядом с ней стоят несколько человек.

Они о чем-то разговаривали. Видимо какие-то близкие, которые только что закончили похоронный обряд. Если мертвец не врал — это случилось час назад. С каждой секундой их голоса становились все громче. Вдруг один из них вытащил из кармана ту самую золотую монету и бросил ее на могилу.

Еще немного, и мне удастся понять, о чем они говорят, однако я решил, что это как раз тот самый момент, когда мне следует остановиться. По крайней мере, для первого раза мне точно хватит. Принцип я понял, а всего остального, надеюсь, добьюсь со временем.