— Какие-то конкретные эмоции тебе мешают? Или же ты пока не поняла до конца…

— Страх, — твёрдо ответила и увела глаза в сторону. — Этот страх, что сейчас я живу ненастоящим.

— Почему?

— Такого не было очень давно.

— Заботы?

— Да.

— Хорошо, давай подумаем о том, когда ты была в безопасности, спокойствии…

— С папой. То время, когда мама владела своим салоном красоты, а отец имел рыболовный промысел.

— Сколько тебе было?

— Десять лет, — точно знала Хитоми. Не только свой возврат, а точную дату и время, когда её жизнь поменялась на до и после: — Двадцать третье сентября. Папы не стало. А мама… мама не справилась со всем этим, — вспоминая ужасные события тех лет, она закрыла глаза, копаясь в воспоминаниях и собирая их по полочкам. Она открывала каждую баночку с воспоминаем, которые долгое время пылились где-то внутри. — Продала всё, что у нас было. Только бизнес отца остался у дедушки и бабушки, а нам… хватило лишь на трейлер в округе Форт-Лодердейл.

— Хитоми, — женщина протянула ей стакан с водой. — Ты упоминала бабушку и дедушку.

— Да.

— Ты знаешь где они?

— Нет. После всего, что произошло, они разорвали отношения с нами, — грустно вспоминала Ньюман. — Мама говорила, что они отказывались помогать. Поэтому, я не хочу про них говорить.

— Хорошо, — Розита кивнула, не сводя глаз с девушки. — Как вы справлялись?

— Никак, — пожимая плечами, Хитоми опустошила стакан с водой и поставила его на стол, запустив руки в волосы. — Мама спускала большую часть денег на выпивку и что-то более серьёзное.

— Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь тот промежуток времени?

— Страх, — повторилась она. — Я снова и снова сижу одна у нашего трейлера, смотрю, как соседи изучают меня взглядом и спрашивают вопросы. Вопрос за вопросом… А её нет. Она ушла.

— Куда ушла?

— Я никогда не знала. Но когда она приходила, всё заканчивалось.

— Что заканчивалось?

— Всё, — обобщила брюнетка, посмотрев в глаза Розиты. — Вообще всё, — женщина напряглась от такого тяжёлого взгляда Хитоми и немного вжалась в кресло.

Проведя рукой по-своему же колену, психолог старалась собраться и всё же спросить:

— Что они делали? — не говоря «соседи», она старалась расположить разбитое сердце Ньюман как можно ближе к себе. Но видя реакцию и беглые глаза, молча сглатывала. — Я не представляю, как тяжело тебе сейчас, Хитоми, но как только ты поделишься тебе станет легче.

Хитоми молчала, а воспоминания бились в голову, как тупой нож об камень. Закрыв глаза, она почувствовала полную безысходность, но тихо прошептала:

— Меня изнасиловали в тринадцать лет в своём же трейлере.

Женщина ужаснулась, сняв очки. Мёртвая тишина повисла в воздухе, но почувствовав приближающуюся тревогу, она продолжала:

— Я помню его прикосновения, дыхание, слова, которые он мне говорил. Это продолжалось до пятнадцати лет. Не часто, как можно подумать, но это происходило и не давало мне спокойно жить. Тогда, в то время, я решила покончить с этим и порезала себя прямо у трейлерного дома, перед всеми. Я захотела внимания и поддержки, но увидев поток крови кричала лишь о помощи. В ту ночь меня спасли, а он… уехал из трейлерного парка, — девушка натянула водолазку на руки, сжимая как можно сильнее концы в ладонях. — Мама ничего не сказала, когда я вернулась с больницы. Ничего… — злостно прошипела она, приложив к глазам сжатые кулаки, обернутые водолазкой.

— Кому ты это рассказывала?

— Пыталась маме, но… — она тяжело вздохнула. — Писала в дневник и друзьям в интернете.

— Ты искала выход и хотела сберечь себя. Даже несмотря на то, что, не получала внимания и поддержки от самого близкого человека. Но сейчас, когда появился другой вариант, как ещё один выход из ситуации, тебя это испугало, ты боишься довериться? — Хитоми кивнула. — Но неуважение к тебе, игнорирование, а также нарушение личных границ, которые доставляла тебе мать, привело к этому недоверию. Из которого выбираются сильнейшие, как ты. Обычно этим заблуждением являются — родители, плохие одноклассники или обидчики. Я предлагаю провести тебе небольшую практику. Готова поговорить с матерью?

— Она здесь? – испугалась Ньюман.

— Нет, — Розита встала и взяв стул у своего стола, поставила его напротив девушки. — Представь, что она сидит здесь, напротив тебя.

— Не могу, — внутри всё сжалось.

— Представь её такой, какой она была десять лет назад, будет легче. Скажи всё, что у тебя на душе.

Закрыв глаза и окунувшись в разум, она представила свою прекрасную, харизматичную и такую ухоженную маму в зелёном свитере и чёрной юбке. Она улыбалась и лишь склонила голову, словно осматривала Хитоми.

Девушка застыла.

Помня её такой, внутри всё сжалось, тянув тело к земле. Она схватилась за сердце и сжала комбинезон, чувствуя, как тепло рассеивалось вокруг нее. Маргарет облегал тёплый жёлтый свет с искрами, её внимание привлекла подвеска в виде сердца, которую ей когда-то дарил папа.

— Мама, — она коснулась её ног, не почувствовав ничего. — Я… — опустив голову, заметила капли на полу от слёз, которые незаметно катились по щекам. — Я благодарна тебе за нашу семью, за те прекрасные десять лет и… — вокруг так тихо, так светло, что Хитоми слышала стук своего сердца. Оно билось в такт часам на стене и в какой-то момент медленно стало уходить на задний план, пока вокруг всё потемнело. Как нехватка лет, месяцев и часов, также быстро она увидела мать в совершенно другом образе. Грязный халат был прожжен в некоторых местах от сигареты, волосы убраны резинкой в небрежный хвост, а лицо было опухшим и старым. Язвы по всему лицу и огромное облако дыма от сигареты охватывал Хитоми, вызывая сильнейшую паническую атаку. — Даже такой я тебя люблю… — чувствуя нужду в этих словах, Хитоми зажмурилась. — Я никогда не прощу тебе всю боль, что ты мне причинила. Не прощу твоё отношение ко мне, я… — остановилась, вспоминая в прошлом теплые объятия и яркий смех, который мог развеселить всех, а также запах… запах её карамельных духов… Она улыбнулась, сквозь гримасу отчаяния. — Я так скучаю… И хочу, чтобы ты вернулась.

Открыла глаза, Хитоми почувствовала руку Розиты на своём колене. Стул был пустым,без неё .

Ньюман быстро смахнула слёзы, отвернув лицо к окну.

— Слёзы и эмоции — это нормально, — прошептала женщина. — Никогда не держи в себе это. Доверься близкому.

— Это могут использовать против меня.

— Ты думаешь, что твоё отчаяние могут применить?

— Да. Так уже делали.

— Кто так делал? – Розита склонила голову.

— Отчим. Он любил упоминать отца, только в мёртвом ключе. Задевать меня за слёзы.

— Когда он появился в твоей жизни?

— Три года назад, — Хитоми сжала кулаки и вернула взгляд на психолога. — Мама нашла его где-то за городом, пропадала сначала с ним до поздней ночи, а вскоре он стал жить с нами.

— Он бил тебя?

— Нет. Мог замахнуться, — вспомнив последний инцидент в трейлере, девушка невольно дернулась. — Когда он был трезвый, часто спал. Я не знаю его трезвым, но знаю, что Сайман не плохой человек. Он, как и мама, потерял любимого человека и не справился. Я не думаю, что они любят друг друга, это скорее…

— Взаимная помощь.

— Да. Они похожи. Думаю, если бы их жизнь не повернулась таким образом, то они были бы счастливы.

— Ты безумно сильна, Хитоми. На сегодня хватит. Мы увидимся с тобой на следующей неделе, можешь подождать Алекса тут.

— Спасибо, я пойду на улицу.

Выйдя из кабинета, Ньюман остановилась в коридоре, уставившись на свои колени, которые непослушно дрожали. Прохладный ветер прошёлся по телу, вызывая мурашки на спине — будто напоминание о реальности, которая больше не казалась ей родной.

Хитоми заметила открытый общий балкон. Он словно магнитом потянул её к себе — тихий, пустой, манящий своей безмолвной высотой.

Страх за себя и своё состояние сейчас не помешал выйти на него. Она шагнула вперёд, вдыхая холодный воздух, и остановилась у перил. С десятого этажа мир казался крошечным, далёким, почти нереальным. Хитоми смотрела вниз, судорожно перебирая в голове все воспоминания, которые только что разбирала с психологом: обрывки фраз, давние обиды, чувство одиночества, которое преследовало её годами.