Я слишком надолго задумалась, что Риану пришлось меня теребить.
- Пойдем завтракать.
- Да-да.
И все вопросы «А что если?» зависли в воздухе где-то между его поцелуем и закрытой дверью.
Группа уже была в столовой, и Ли присоединился к ним. А меня продолжили обуревать вопросы «зачем» да «почему». Поэтому елось мне с трудом, но я запихивала в себя и рыбу, и яйца, и зелень, чтобы дожить до обеда. Времени на чай совсем не осталось, поэтому булочку с корицей, которую только что принесли и которая волшебно пахла, я щипала и доедала уже в лифте по дороге на выход.
Вопросы не оставляли меня и в машине, и всю первую половину рабочего дня, пока папки мелькали перед глазами со скоростью света. Я даже не заметила, когда стол опустел и все дела перекочевали обратно в коробку. Это заметили и мои девчонки. Ясмина очень быстро организовала чай и печеньки. За ней с кружками подтянулись и остальные.
- Ну, рассказывай, - серьезно потребовала Ясмина, и девушки активно закивали.
- Что?! – недоумевала я.
- У тебя на лице написано, что ты встретила своего корейца, - произнесла очевидное для всех Жанна.
- Правда? – испугалась я и ощупала лицо, будто это помогло бы мне увидеть тоже самое.
- Ты вся светишься уже какой день, но на твоем лице слишком сильное напряжение. А значит, у тебя дилемма, - уточнила Юлия. – Элементарно, Ватсон.
Я рассказала обо всем, оставляя себе только интимные подробности.
- Я не знаю, что делать. Дубай вновь свел нас вместе, и мне очень хорошо с ним, но в другие моменты мне стыдно, и я сама себе противна. Сколько я вечно обвиняла мужчин в легкомысленности, а сейчас оказалась на их месте. Рассудите меня. Я знаю, что неправа, но не могу отказаться от такой возможности.
- А что мы можем сказать? Ты знаешь, что неправа, ты чувствуешь вину за происходящее. Но если мы тебя осудим, ты окончишь эти отношения?
Я помотала головой.
- Ни за что. Как только мы встретились в лифте, я сразу поняла, что меня уже ничто не остановит. И сейчас после двух ночей с ним, я не жалею.
Ясмина откровенно отводила глаза.
- Ну, вот видишь, ты меня осуждаешь!
- Не в этом дело, - поспешила объясниться арабка. – На моей памяти Дубай никогда не делал таких подарков, чтобы это разрывало человека. Всех, кого я знаю, город наградил за старания и дал каждому свое. Дал то, что им было нужно. Насколько тебе нужен этот парень?
Я ответила не задумываясь.
- Кто ж знает. С одной стороны, совсем не нужен, ведь у меня есть семья, и новую я не хочу. С другой – он сделал для меня больше, чем всякие умные книжки и мой психолог. Жизнь рядом с ним – это то, ради чего хочется просыпаться по утрам, понимаете? Но как только я думаю о России, то он исчезает на картине. Он не вписывается никак.
- Уверена, вы меня сейчас закидаете шапками, - начала Жанна, - но я рада, что ты повстречала своего корейца. Мы, - она обвела рукой всех присутствующих, - знаем тебя такой, какая ты сейчас, открытой, яркой и живой. – Я с вопросом посмотрела на подругу. – По работе я много общаюсь с иностранными филиалами, - Ясмина подтверждая закивала. – У нас есть отдельный чат для общения, чтобы перемывать кости сотрудникам. Шучу! Но иногда мы обсуждаем гостей компании и командировочников. Знаешь, какое у тебя прозвище?
Я помотала головой.
- Робот.
Жанна сделала паузу, чтобы все осознали всю глубину этого понятия. Я вздохнула.
- Я сначала не поняла, о ком они говорили. Но Аврора на все филиалы одна, и я расспросила. Ты ни разу не зашла за пределы своей ответственности. Отказывалась от выходных, праздников, не ходила на обед с коллегами, выпить после работы, никогда не смотрела город, не ходила на экскурсии, редко покупала сама сувениры, потому что не успевала настолько узнать местность, чтобы выбрать что-то.
Я слушала, опустив глаза.
- Робот! Девочки, вы бы назвали Аврору роботом?
Я подняла глаза, чтобы посмотреть, что ответят подруги. Они все мотали головами.
- Представьте мое удивление, - тихим голосом закончила Жанна. – Смотри, что сделал с тобой Дубай. Смотри, что сделала с тобой любовь этого парня.
Слезы покатились по щекам.
- Я понимаю, что как не замужняя и не в отношениях не могу давать советы, но если несколько дней ты позволишь другому мужчине подтолкнуть тебя к изменениям во всей оставшейся жизни, то по-моему надо ему это позволить.
- Но ведь я предаю мужа.
- Ты предаешь себя в первую очередь. Если ты думаешь, что спрятавшись за правилами и максимально распланировав жизнь, ты избежишь больших потрясений, то смотри, к чему это тебя привело. Ты ведь не чувствуешь ни стыда, ни укола совести, когда ты с Ли?
Я подумала и помотала головой.
- С ним я будто в пространственно-временном пузыре, где кроме нас ничего не существует. Будто так и должно быть. Я начинаю понимать всю дикость ситуации, только когда нахожусь далеко от него.
- Ты не знаешь, что будет завтра, что будет в следующем году, - вступила в разговор Оливия. – Я не приемлю измены, но почему-то в твоем случае я сомневаюсь. Мне тоже хочется, чтобы ты не корила себя за корейца. Через несколько дней пузырь лопнет.
Я с благодарностью посмотрела на Оливию. Юлия и Ясмина, которые жаждали подробностей в прошлом году, хмурили брови.
- Я бы не хотела, чтобы со мной так поступили, - тихо проговорила Юля.
- Я бы тоже, - поддержала подругу Ясмина. – Но с Дубаем нет смысла спорить. Лучше принять его подарок, чем расхлебывать его гнев. Оставляй как есть. Ты когда уезжаешь?
- Двадцать седьмого.
- В аэропорту сотри номер корейца, и твоя совесть будет чиста, - безапелляционно потребовала Ясмина. И я не посмела ее ослушаться.
- Да, я тоже об этом подумала.
Ясмина поставила чашку и попрощавшись вышла. За ней вышла Юля и Оливия. Я отвлеклась на сообщение на телефоне. Жанна наклонилась через стол.
- Это от него? – полюбопытствовала она.
Я кивнула.
«Сегодня есть места на сафари с ночью в пустыне. Сможешь?» – спрашивал Риан.
«Да. Во сколько?» – ответила я.
«16.00 автобус отходит от отеля».
Я посмотрела на улыбающееся лицо подруги и спросила:
- А нас во сколько сегодня отпустят?
- Да как обычно, после обеда. А что? На свидание зовет?
- Угу, в пустыню.
- У-у-у, как романтично.
«Я успею!»
«До встречи!»
«До встречи!»
Я глупо улыбалась, совершенно забыв, о чем думала последние часы. В кабинете позвонил телефон. Трубку схватила Жанна. От эйфории она уже себя не контролировала. Нас позвали на фуршет, и мы удивились, как быстро пролетело время. Я успела доделать все дела, и теперь могла немного расслабиться. Директор филиала сказал торжественную речь и пригласил к рождественской елке, чтобы вновь выдать всем небольшие подарки от фирмы. В этот раз мне досталось жемчужное ожерелье. Я воспользовалась суматохой и быстро спрятала подарок от других, заметив, что тем подарки были скромнее. Заиграла медленная музыка, и я позволила себе пригласить директора, который не успел сбежать от подчиненных.
- Ты, наверное, хочешь узнать, почему твой подарок немного отличается? – догадался он.
- Да, было бы неплохо.
- Если ты думаешь, что я пытаюсь тебя соблазнить, то ты права. Точнее я пытаюсь переманить тебя из России. Я заходил в кабинет и видел, что ты уже закончила свою работу.
- Если честно, я сама не заметила, как это получилось. Но да, ревизия окончена.
- У нас в ближайших планах есть расширение офиса, и мне катастрофически понадобиться заместитель. Штат набирается за счет ресурсов всех филиалов, так что я могу подготовить бумаги на твой перевод. Я уже говорил, что ты пригодишься мне как специалист. Да и пора бы тебе расти по карьерной лестнице. Ты уже переросла пыль и книжных червей.
- Хорошо, я подумаю.
- Буду надеяться на твой положительный ответ.
- Спасибо за доверие.
Он закружил меня и отпустил, а затем воспользовался моментом и, попрощавшись с сотрудниками, откланялся. Жанна еще какое-то время мучила меня, почему мы танцевали, и я наврала, что отчиталась о проделанной работе. А потом уточнила, что могу полтора дня гулять, и также сбежала, нахватавшись закусок до отвала, понимая, что следующий перекус будет только вечером на сафари.
