Ну и мерзость же…
Мурзик снова выручил. Раз — оттолкнулся ногой от моего колена. Два — другой ногой от плеча. Так быстро, что я едва-едва ощутил его вес. Дима испуганно что-то пискнул, а кот в высоком изящном прыжке крутанулся в воздухе, набирая для хопеша ускорение — и одним ударом снёс зомбаку обе руки и голову.
Руки не упали: задёргались в кистевом суставе, будто живые, но пальцев так и не разжали. Тело и скалящаяся башка рухнули вниз.
Надо признать, Мила оказалась права: старый котяра реально хорош. Главное, чтобы нам его сила потом боком не вышла.
— Мурзик, наверх, — скомандовал я. Наткнётся на зомби — справится сам, так что пусть идёт первым. Мне же спокойнее, если снизу подъём проконтролирую я сам. — Я подброшу, давай.
Кот послушно мотнул головой. Я перехватил рукоять секиры горизонтально, он напрыгнул — и мощным толчком я подбросил его вверх. Зацепившись за нижний ярус крыши, Мурзик скрылся от наших взглядов.
— Пусто! — мявкнул он сверху. И спасибо ему за краткость, не хотелось бы выслушивать что-то типа «Этот мийю никого не видеть» или вроде того.
Паршиво, что здесь, внизу, нами заинтересовались сразу два зомбака — они отбились от группы, прессующей слева хвостатых щитовиков, и ломанулись к нам.
— Наверх! — рявкнул я Миле. Она, похоже, всерьёз собиралась рубиться с ними своими нелепыми кинжалами, ещё и с Анюткой на спине. Девочка и так белая, как мел. Спасибо хоть, не открывает глаза, как мы и договаривались.
Главное, чтобы потом увиденное ей через навык не передавали Мурзик и её ручная ящерка. Ночные кошмары и без того обеспечены обоим ребятам.
Мила рванула к стене. Забавно — вокруг неё ловились едва заметные глазу искажения воздуха. Так для меня, видимо, визуализируется навык Мурзика, который с неё до сих пор не свалился. Зомби и мийю как её видят, интересно?
Потом всей группой эту невидимость мы обязательно протестим, а пока…
Первого зомби я встретил мощным ударом секиры. Приложил от души: ублюдок попытался закрыться костлявыми предплечьями, но тяжёлое лезвие отсекло обе руки и врубилось с хрустом в грудину.
Удар сбил его с ног, но секира застряла. Не выпуская из рук рукоять, я пнул второго зомби. Ублюдок успел полоснуть меня по бедру когтями одной руки, шип на второй я заблокировал наручем. Фронт-кик отбросил гадёныша назад, и он кубарем покатился по земле.
Хэкнув, я выдернул секиру из извивающегося первого зомбака. Он с визгом вскочил мне навстречу — но я уже обрушил на него диагональный удар. Лезвие без напряга прошло сквозь тело от левого плеча до пояса, выйдя справа. Две неравные половинки ублюдка повалились обратно, истекая белой жижей.
Я успел отрубить ему ещё и одну из рук и отопнул её далеко в сторону. Тут же отскочил на пару метров. Нужно уложить второго так, чтобы первый не успел меня достать до того, как окончательно сдохнет.
Второй зомбак больше не стал бездумно напрыгивать. Подскочил, но замер на почтительном расстоянии — секирой его не достать. Шипит, зараза, и выжидает… Это ничего, у меня есть и другое оружие.
Я рванул из чехла обрез и нажал на один из двух спусковых крючков. Выстрелил от бедра, как заправский техасский ковбой — точно в колено твари.
Всё, один патрон остался… Жалко было тратить, конечно, но мы спешим. Зато, сустав зомбаку разнесло в хлам, он потерял равновесие и припал на одну ногу. Я — метнулся навстречу, одной рукой взмахнув тяжеленной секирой. Удар вышел удачный: я сходу снёс ублюдку одну руку и располовинил его поперёк туловища.
Отлично! По стене этот конструктор «собери двух зомби» уже не поднимется. Можно спокойно лезть наверх.
Я коротко осмотрелся — свободно, никто не бежит меня жрать. Остальные зомбаки заняты котами. Мне были видны две группки копейщиков, и держались пока обе, раз за разом отбивая атаки и не давая тварям прорваться к дому. Правда, ходили они по грани и без поддержки лучников справлялись куда хуже.
К чёрту, туда им и дорога. Мне некогда рассуждать о степени их вины, они все — та сила, что сместила семью Милы и ввела у мийю за норму рабовладение. Кто-то из них, возможно, виновен не больше Ручейка, но это уже не моё дело.
Валить придётся всех — а наверху пусть разбираются сами, кто из них хороший, а кто нет. Хорошесть — это вообще понятие очень размытое, наивное до невозможности и местами крепко оторванное от реальности. Особенно в случаях, когда нужно оправдать собственную чёрствость, чего уж.
Разве что, мы временно оставим жизни тем, кто сам за нами пойдёт, а потом уже будем думать об их лояльности.
Я поднял взгляд вверх, увидел Мурзика и Милу. Тут же рявкнул:
— В стороны!
И швырнул на крышу секиру. В биополе её убрать я, к сожалению, не могу.
Поднялся наверх неожиданно быстро. Ясно, что я сейчас в прокачке преисполнился и прочая-прочая, но всё равно непривычно. По неровностям на стене я влетел наверх, как человек-паук, и даже дыхание не сбилось.
А вот крыша подо мной нехорошо затрещала — на такую тяжесть она явно не рассчитана. Я и сам по себе около сотки вешу, а на мне ещё и снаряга.
Мила подала мне секиру, я кивнул вперёд:
— Вы первые.
Они, если что, не провалятся. Не хватало ещё, чтобы я проломил крышу и увлёк котяр за собой. Мы не убьёмся, скорее всего, а вот дети могут пострадать при падении.
Я заметил в стороне мёртвого лучника, а рядом с ним — топорик. Такой же, но новее и улучшенный монадой, у меня в биополе.
— Мила, стой! Подбери топор, от него толку будет больше.
Крыша была трёхъярусной и своим видом отдавала даже чем-то азиатским, типа китайских или японских традиционных построек. Как там их называют? Пагоды? Не, это вроде бы храмы, а как сами крыши — чёрт их знает, да и не о том я вообще думаю.
Бревно проломило дыру в третьем — и последнем — ярусе крыши. Нам сначала предстояло подняться на второй — благо, подъём туда был не выше уровня роста моих мийю. Коты забрались без труда, при том Мурзик без подсказок полез первым — и это хорошо.
Мила взяла топорик, конечно, а свой правый кинжал сунула в ножны. Но — даже так от старика в бою пользы всё равно будет в разы больше, а на угрозу, если что, он сможет отреагировать сам, без моей помощи.
Интересно, Мурзик сильнее меня? Контролирует-то его Анюта, а она маленькая девочка. Не захочет есть кашу с комочками и натравит кошака на нас, даже не понимая, что творит. Мне было бы спокойнее точно знать, что старый котяра не представляет для нас угрозы.
Сильные подчинённые хороши только тогда, когда ты можешь их полностью контролировать. Особенно если они не совсем твои подчинённые.
К слову, хорошо, что из дыры не валит дым. Значит, от горящего бревна ничего в доме не загорелось. Ну, как минимум — пока. Беготни посреди огня мне сегодня хватило по горло.
Я шагнул вперёд. До подъёма на второй ярус осталось всего метра два — я держался на расстоянии от остальных, чтобы не проломить крышу нашим утроенным весом. Что сказать? Проломил в одного, без чужой помощи.
Под ногами затрещало, я попытался отскочить — но опоры под ногами для толчка уже не было. Ухнулся вниз я вместе с огромным куском крыши. Падение было коротким, но за этот миг желудок умудрился подскочить к самому горлу. По крайней мере, ощущалось именно так.
— Срань!..
Я с оглушительным грохотом приземлился на полусогнутые, по сторонам разлетелись обломки дранки. Чтобы удержать равновесие, помог себе рукоятью секиры. Выдохнул:
— … господня.
Сверху ещё что-то падало — благо, мелкое и не опасное, — поднялась пылюка. Я оказался в небольшом помещении, об обстановке которого сказать что-то было непросто: моё падение вместе с куском крыши всё тут разнесло.
Кажись, здесь были… Хм? Сундуки? Здоровенные, кстати. А я, часом, не в сокровищницу попал? Даже жаль, что времени на исследования толком нет. Или это обычный склад?.. Спрошу у Милы. Надеюсь, моим кошакам хватит ума спуститься за мной, а не лезть в дыру, пробитую упавшим деревом?
