Когда между зверем и первым рядом осталось не больше пары метров, а парни уже уткнули копья тупым концом в землю и ждали столкновения с мускулистой мохнатой тушей, внезапно зазвенела тетива. Марина от неожиданности вздрогнула и моргнула, а когда открыла глаза — из глазницы барсука уже торчала стрела.

Ну, точнее — болт.

Слава богу, не розовый…

Зверюга рухнул, будто ему ноги подрубили, и носом пропахал лесную подстилку. Между ним и наконечниками копий остались считанные сантиметры.

— Опыт — восемьдесят, — спокойно отчиталась китаянка. А Марина не выдержала и с восторженным писком бросилась её обнимать. Да, она справилась. Но это было даже страшнее нападения зомби.

Янь её бурные восторги не понравились — да и фиг с ней, пусть дуется.

— Мари, отставить! — пискнул Илья. Злобно так ещё. — А если ещё какая тварь выскочит? Быстро встала!

Марина зыркнула на него недовольно, но подчинилась, выпустив мелкую и офигенно меткую китаянку. Да она будто создана, чтобы её тискали!

Что такое вертикаль власти и структура подчинения, Марина знала хорошо. Илья как будто бы даже не плохой парень, пусть и пищит, но подчинялась она ему вовсе не из уважения. Она, в общем то, вообще мало кого уважала.

Но Илья зам Никиты — значит, берега с ним путать нельзя.

Марина была готова выслушать что похвалы, что упрёки. Покосилась на монашку и с досадой поняла, что та никакой досады не испытывает. А как же ревность, чувство соперничества? Как-то даже не интересно…

Голос, однако, подала рыжая. И говорила она вовсе не о Марине.

— Ребят, там дым. И на костёр это вообще нифига не похоже.

Марина взглянула туда, куда указала Юля. Над зелёными верхушками сосен вдали увидела чёрный столб дыма, поднимающийся к такому же чёрному небу.

Да, не костёр однозначно.

Пожар.

И, похоже, как раз в той стороне, куда Буран их и ведёт. Ребята по дороге обсуждали, где может быть Никита. Вроде как, там должен быть портал в осколок с котами.

Стало страшно.

Если не выручит новая гроза, огонь может разойтись очень далеко. Вроде, недели две назад были новости, что где-то тут, на Алтае, в горах лес горел. И речь там шла о площадях в сотни километров.

Сгореть Марина не хотела, и испуганно оглянулась назад. Да, про их дом очень скоро узнает Доброслав. Но он хотя бы от остального леса рекой отделён. Может, лучше вернуться?

— Ветер от нас дует, — пискнул Илья задумчиво. — Опасно, конечно, но надо хотя бы разведать ситуацию. Если повезёт — дядь Никита нам навстречу сам выйдет. Возражения есть?

Возражений не было.

А Марина… Она тоже промолчала.

«У нас так принято», значит… Надо идти. В конце концов — нельзя, чтобы Никита зажигал там без неё.

— Дядя приручитель, а можно нас ты понесешь? — бледный Дима умоляюще на меня уставился. Понимает ведь, что снаружи — монстры. И что мы прямо к ним сейчас полезем. А вот Анюта спокойна. Вряд ли она такая храбрая, скорее — слишком маленькая, чтобы осознавать опасность.

Я покачал головой:

— Прости, Дим. Тебя Мурзик понесёт. Вы же сбежите отсюда, а я останусь.

Мальчик только вздохнул, отведя взгляд.

— Меня, кстати, Никита зовут. Дядя Никита. Готовы у котов из гостей убегать?

— Готовы, дядь Никит, — Дима ответил сразу и за себя, и за сестру.

Когда дети оказались в мешках и ухватились руками за шеи мийю, рядом уже трещал подобравшийся вплотную пожар.

Сарай вот-вот полыхнёт.

Я осмотрел свой странный отряд, взгляд сам собой задержался на Анюте. У плеча под её футболкой что-то шевелилось. Раз — и из воротничка рядом с ключицей выглянула маленькая зелёно-коричневая ящерка.

Так…

— Анют, у тебя два питомца?

Девочка испытующе посмотрела на меня и, помедлив секунду, коротко кивнула. Буркнула:

— Гена.

— Как Крокодил Гена? — я не удержался от улыбки.

А она вдруг покраснела и спрятала глаза, а Дима тут же слил причину такой реакции:

— Так мальчика у неё в саду зовут. Анютка в него влюбилась.

Так тут высокие чувства замешаны… Даже думать не хочу, почему у девочки предмет её детской наивной любви ассоциируется с ящерицей. Женская логика сама по себе для мужчин непонятна, а тут у нас ещё и очень маленькая женщина.

Жаль, конечно, что слот питомца заняла маленькая ящерка. Судить сложно, но она в длину не больше ладони. Годится разве что для разведки. Правда, рассказать она ничего при этом не сможет. Тут нужен навык, как у Доброслава: ему зомби могут передавать свою память.

Вопрос в том, откуда у неё вторая ячейка под питомца, если у неё первый уровень. Какая-то уникальная награда от Системы? Как говаривала Алиса: всё страньше и страньше.

А интересно: у нас с ней навыки одинаковые? Она вообще умеет что-то, кроме приручения?

— Анют, а у тебя есть ещё питомцы?

Девочка отвлеклась от поглаживания Милиного рыжего меха и вздохнула:

— Нет. Я хотела приручить ещё птичку, а потом рыбку, но больше нельзя. И рыбку потом вообще съели! А она показывала красивое.

Анюта шмыгнула носом — хорошо хоть не заплакала. Ячеек под питомцев у неё, выходит, больше нет.

Чёрт его знает, почему, но я зацепился за это её «показывала красивое». Ведь, это могло быть чем угодно — яркая чешуя, прыжок в ведре (или где там девочка рыбу увидела). Возможно, флюоресценция какая-нибудь, в осколке другого мира может быть и такое.

Я спросил:

— Что рыбка тебе показывала?

Просто… А вдруг девочка может как-то общаться с животными? Вряд ли может говорить с ними, как доктор Дулиттл — скорее, может принимать какие-то образы. Мне такого Система не отсыпала. Но подробно обсудить эту её способность можно будет потом, сейчас я просто хочу понять, что это.

— Там, в прудике, свет. Такой, — она очертила в воздухе пальцем что-то, что при должной фантазии можно принять за шестиугольник. Или, конечно, пятиугольник или корявый круг, но вряд ли — система помешана именно на сотах. — Красивый, синий. Но там воды нет, и туда иногда приплывает тот, кто ест рыб. Страшный такой.

Светящийся шестиугольник… Вряд ли портал — что ему там делать? А вот параллель с Частицей мира, которую нашёл некромант, напрашивается сама собой. Охренительно интересно. Мой внутренний хомяк встал в стойку, как унюхавший след пёс.

Подземная пещера? Воды же нет, по её словам…

— Ты не знаешь, это глубоко?

Анюта мотнула головой.

— А кто ест рыб?

Снова мотнула, тихо добавив:

— Чёрный такой. Длинный, как змея. Большой.

Хранитель или типа того? Эдакий босс, который сторожит уникальный предмет? В целом, логично. Ту же Частицу мира охраняла рыба-переросток. Знать бы ещё, насколько он опасен для меня одного.

Правда, Анюта сказала, что приплывает он «иногда» — то есть, я могу его вовсе не встретить.

— Вы про это в курсе? — спросил я, оглядев Мурзика и Милу. В ответ оба просто кивнули. Не знают, значит… Забавно. Одна — дочь предыдущего правителя, второй — проживший тут не одно десятилетие старикан. Неужели даже завалящих сказок нет?

Мила дополнила, мяукнув:

— Мийю не любить вода. Детей пугать, в озеро — чудовище.

Ну, уже хоть что-то. Нас в детстве тоже пугали, что в пруду гигантский сом, чтобы мы с мелководья не уходили. Но — тут у страшилки для малышей есть реальная основа.

По крайней мере, если принять за истину слова маленькой девочки, да…

Стоит ли рисковать?

А вот это я посмотрю по обстоятельствам. Ни опыт, ни уникальный лут мне не пригодятся, если я сдохну. Быть задушенным или вообще проглоченным в воде огромной змеёй я не хочу. Сначала надо разобраться с котами и зомби.

Время как раз поджимает, так что:

— Дим, Анют — чтобы не случилось, не бойтесь. И не шумите.

Дети кивнули. Всё время мне молчание от них не нужно, главное — до начала замеса. А дальше…

— Теперь обещайте главное. Сейчас вы закроете глаза. И не будете открывать, даже если станет очень страшно. Мы договорились?