На миг задержалась, увидев, как из под полатей выглянул сонный Умка. Буркнула беззлобно:

— Ну и где ты раньше был? Там, вообще-то, жопа.

Медвежонок удивлённо распахнул глаза, будто понял её, Юля фыркнула и рванула наружу.

Только сейчас поняла, что погода изменилась, пока она валялась без сознания. Жары как не бывало — небо затянуло тучами. Разве что, мерзкая духота никуда не делась, будто они сидят в огромном перегретом парнике.

Это она так долго была в отключке? Хотя, вряд ли. Тут рядом «белки» — горы с вечно заснеженными вершинами. Да та же Будачиха рядом совсем. Облака цепляются за них, так что погода может измениться очень быстро.

— Вот, — Юля передала Лене всё, что нужно. Внимательнее посмотрела на Мишу и похолодела — он выглядел совсем плохо. Бледный, с тёмными кругами под глазами. Сегодня свитера не было даже на нём, но даже в такую лютую жару он поверх футболки надел лёгкую рубашку.

Рубашка была распахнута, пуговиц не было — её просто разодрали. Весь низ футболки оказался оборван — и этот кусок валялся рядом и был насквозь пропитан кровью. Кровью был залит весь бок парня, ею пропитались штаны.

Безумно хотелось выдать какую-нибудь благоглупость типа «а он в порядке?», но Юля прикусила язык. На боку Миши белела заплатка из свёрнутой в множество слоёв марли, значит, Лена колдует над ним. Скорее всего, уже применила свою настойку от кровотечения.

Всё под контролем.

— Я заканчиваю, — Лена только подтвердила её мысли. — Возьми аптечку, помоги Илье обработать раны Олегу. Ему сильно досталось. И вот это возьми, — она сунула Юле две бутылочки из своей сумки. — Из первой выпейте все понемногу, это восстанавливает силы. Концентрат, специально на такой случай делала. Сразу говорю — вкус мерзкий. Вторая — кровоостанавливающее, для Олега. Просто полить на раны и бинтовать сверху.

— Угу, — Юля кивнула. — Зашивать будешь?

— Пока нет. Сначала перевяжемся, переберёмся все вместе в дом — а там уже посмотрим.

— Поняла.

Чтобы не терять время, Юля сразу глотнула настойку. О чём мгновенно пожалела — её чуть не вывернуло. Вкус был омерзительным, просто до невероятного горьким.

В детстве она не умела глотать таблетки, поэтому разжёвывала их. Как правило, это было не страшно — для детей их делали с приятными вкусами. Мятные, клубничные…

Но, однажды она сильно траванулась, и пришлось пить левомицетин. Ну, точнее — жевать и глотать. Вот он был примерно таким же омерзительным.

Выдохнув, Юля заставила себя сделать ещё два глотка — и ломанулась к Илье и Олегу.

Настойка, как не странно, подействовала мгновенно. В желудке она зажгла, как крепкий алкоголь. По телу прокатилась волна тепла, окончательно убрав из мышц вату. Мысли вдруг обрели ясность — будто в голове был шестерёнчатый механизм, с которого сдули мешающий вращению шестерёнок песок.

Мда, такого эффекта не добиться, даже если вылить в банку энергетика шот эспрессо и выпить залпом. Всё-таки, Лена волшебница, и класс у неё офигенный.

Да и горечь с языка ушла почти мгновенно — не как с левомицетином, который конфетами заедать приходилось. И взамен пришло реально приятное травяное послевкусие — как после глотка егермейстера.

— Что с ним? — Юля бухнулась рядом с Ильёй на колени, быстро развернула аптечку.

— Задница, — пискнул парень, болезненно поморщившись. Он тоже сбледнул, на лбу блестели капли пота. К шее у него присохло окровавленное кухонное полотенце. — Олегу опять крышу сорвало. Сам искалечился и нас чуть не прибил. Вон, смотри.

Олег тоже получил по голове, но шишкой не отделался: у него целый шмат кожи практически содрало, он замялся и так и присох. Всё лицо парня было залито почерневшей кровью. Ещё и из щеки торчал розовый накладной ноготь. Явно Маринин. Это как вообще так вышло?

Было интересно, конечно, но Юля пока что решила придержать вопросы не по делу.

Илья ремнём связал Олегу руки, правое предплечье перевязал наскоро куском Олеговой же футболки.

— Там дырка. Сквозная, — пояснил он. — Слава богу, между костей прошло. Вены вроде тоже не зацепило. По крайней мере, кровь на венозную не похожа, но я и не шарю. И ты Олега ещё спереди не видела — его шипами, как ежа, утыкало. Штук десять точно торчит.

— Может, перевернём?

— Поздно уже, надо руки нормально обработать сначала. А развязывать я его не рискну.

Руки… Олег ещё и ладони обжёг — кожа местами сошла лоскутами, местами вспухла волдырями, местами вовсе запеклась до корочки и растрескалась. Всё это слабо сочилось кровью и сукровицей.

Даже если ему дать пожирание или регенерацию (которой у них вовсе нет), на ближайшие дни он всё равно не боец. Пока что Система им способов мгновенной регенерации не выдала.

Был один у лобача, конечно, но дядя Никита сказал, выглядит он слишком мутным. После такого исцеления можно превратиться в корявого Квазимодо.

Да и сам навык всё равно из мутанта не выпал.

— Ладно, погнали, — Юля выдохнула, достала кинжал из ножен — чтобы срезать повязку с предплечья. Надо промыть рану, обработать кровоостанавливающим — и перевязать по новой.

Стягивающий руки ремень мешал, так что пришлось повозиться, но они справились. В этот момент как раз подошла Лена, коротко бросила:

— Всё, ребят, я сама дальше. Приглядывайте за нами, я развяжу Олега. Лечение сейчас важнее непонятных рисков. Юль, пока Илье шею перевяжи нормально, хорошо? И настойку выпейте. Илюш — возьми эски, помогут восстановиться. Тебе три штуки.

— Да, спасибо, — парень принял эссенции выносливости, одну за другой сунул в рот. Когда проглотил — едва заметно сморщился от боли. — Лен, ты понимаешь, что будет дальше? Зомби видел Марину.

Лена молча кивнула.

— Нужно собрать вещи, всё самое необходимое. Не знаю, что решит дядь Никита, но мы должны быть готовы валить в любой момент.

— Согласна.

Юля перевела удивлённый взгляд с Лены на Илью, оглянулась на упомянутую Марину. Та сидела на траве, широко раскинув вытянутые ноги. Ссутулилась, так что лица её из-за свалившихся волос не было видно. Кажется, она смотрела на свои запястья — они налились чернющими гематомами, в которых угадывались отпечатки ладоней.

— Что я пропустила?

— Ещё одну задницу, — вздохнул Илья. — Здоровенную. Лечи меня, короче, а я расскажу.

Это был разгром.

Да, они победили — только какой ценой?

Юля отделалась легко — шишкой на лбу. Марина примерно так же, у неё ушибы и синяки. Не пострадала Маша, хоть это хорошо.

Илья ослаблен кровопотерей, активно двигаться не может — есть риск, что раскроется рана. Олег собрал кучу ранений, пусть серьёзное только одно — в предплечье. Хотя, обожжённые руки — тоже та ещё жесть. Он так и не очнулся, а лезть с нашатырём к нему не стали. Что хуже — у парня поднялась температура, он будто огнём изнутри полыхнул.

Измерили — тридцать девять и девять.

Юля видела, как из ран зомби лезут стрёмные белые черви. Илья сказал, Олег с ними контактировал голыми руками, и от этого у бедняги, цитата: «на глазах опухала кожа». Юля даже не нашла сил обстебать Илью за эту оговорку. Зато, с воображением у неё всё было в порядке, сцену она представила мгновенно — аж передёрнуло. Чем эти раны грозили, уже не выяснить толком — Олег словил поверх ожоги.

Это не говоря о насквозь пробитом предплечье и десятке ранений от шипов. Какую инфекцию зомби мог нанести — чёрт его знает. Повезло ещё, у остальных таких симптомов нет.

Вывод: скорее всего, лихорадка Олега из-за этих самых червей. По крайней мере, такой вариант кажется самым логичным.

В парня с водой влили эски выносливости, антибиотики и жаропонижающее. Его развязали — вряд ли он снова впадёт в ярость, когда очнётся. Раздели до трусов, уложили в кровать и обтёрли водой с уксусом. Лена, по крайней мере, сказала, что это поможет сбросить жар. Укутывать его она запретила.

Зато Миша пришёл в сознание — позже, когда они уже перебрались в дом. Маша, ругаясь на китайском, полезла к нему обниматься. Юля внезапно для себя осознала, что понимает половину слов. Хотя, чего там понимать? Девушка на чём свет стоит полоскала своего брата — и поливала его слезами.