— Не знаю, — честно ответила я. – У меня нет тяги к бриллиантам.

— А у меня есть…

Джинн плавно опустил меня на спину, и навис надо мной, рассматривая мое лицо.

— Мои служанки сделали из тебя настоящую восточную красавицу. Только тебе не хватает одной маленькой детали.

— Какой?

— Послушания, — подмигнул Гаффар.

Я фыркнула.

— Значит, ты точно не по адресу. Современные девушки никогда не будут подчиняться мужчине.

— Или ты просто не встретила того, кого хотелось бы слушаться.

— Это сексистское высказывание! Я – феминистка!

— Такие словечки мне неведомы, — нахмурился джинн. – Это какие-то ругательства?

Я махнула рукой. Двумя словами, что к чему, я бы все равно не объяснила.

Гаффар дотянулся рукой до подноса с фруктами и оторвал от кисточки длинную виноградинку, после чего, не сводя с меня взгляда, макнул ее в мед.

Я чуть настороженно следила за его действиями, все мое тело напряглось в ожидании…

— Расслабься, Вивьен. Жизнь в этом месте течет размеренно и плавно. Позволь своим мыслям просто парить. Я никогда не причиню тебе зла.

Спорить с ним мне совсем не хотелось. Да и вряд ли бы я успела хоть что-то ответить, ведь в следующую секунду Гаффар провел виноградинкой по моим губам. Я почувствовала приторную сладость меда и открыла рот, чтобы проглотить фрукт. Тягучая клейкая масса на моих губах стягивала кожу, и я хотела облизнуться, но джинн не позволил мне этого сделать.

Легкий поцелуй, словно короткое знакомство, а потом более длинный, глубокий, с влажным языком, который вылизал мои губы дочиста, практически не прерывая контакта. Странно, что у меня хватило дыхания. Хотя, почему я еще удивляюсь таким вещам. Гаффар был моим воздухом, он дышал за нас обоих. А мне оставалось лишь наслаждаться тем, как его губы самым волшебным образом ласкают мои.

Кажется, я даже полюбила виноград с медом...

Или все дело было в том, кто именно заставил меня съесть это лакомство. Но я поймала себя на мысли, что хочу еще. И Гаффар словно почувствовал мое молчаливое желание. Он положил мне в рот еще одну виноградинку.

— Нравится?

— Да, — улыбнулась я.

— Сейчас понравится еще больше…

Джинн взял ложку, набрал в нее сладкий мед, а затем завис над моей шеей и ключицами, поливая меня липкой массой. Я выгнулась. Клейкие капельки моментально прилипли к моей коже.

— Ты сама, как вкусный виноград, политый медом. И я мечтаю съесть тебя.

— Звучит зловеще, — иронично заметила я.

Гаффар ослепительно улыбнулся и припал к моей шее. Его шершавый язык прижался к моей коже всей своей поверхностью. Я громко выдохнула воздух из легких, ощущая тонны мурашек на тех местах, где джинн касался меня. Гаффар скользнул еще ниже, подбирая капельки меда, которые упали на зону декольте.

Наверное, мне надо было его остановить. Мы подходили к опасной черте, за которой меня ждало только жаркое пекло, но, кажется, я уже не боялась, а отчаянно жаждала продолжения…

Глава 9

Я всё глубже погружалась в жаркое марево удовольствия, забывая о стеснении, раскрываясь под умелыми ласками и жаждая большего, сама толком не понимая, чего же именно.

Краем сознания отметила, что добавились новые ощущения — кажется, Гаффар медленно стягивал с меня одежду, тонкий шёлк юбки скользил по разгорячённой коже, добавляя остроты переживаниям, и я потерялась в эмоциях, забывшись настолько, что стала покорно подаваться навстречу жадному, настойчивому рту джинна, переходившему от одной груди до второй и обратно, изнывавшей от недостатка ласки.

Словно издалека донёсся властный голос Гаффара:

— Приподнимись!

Мои бёдра послушно исполнили указание, и тонкий шёлк скользнул по ногам, оставляя моё тело даже без символического прикрытия, совершенно обнажённым и… доступным не только взгляду, но и прикосновениям. Везде.

Эта мысль не задержалась в моей голове, потому что Гаффар легонько прикусил сосок, и он брызнул во все стороны смесью боли и удовольствия, от которой я негромко вскрикнула — слишком сильным был всплеск ощущений. А прохладные ладони джинна двинулись вверх по моим ногам, и ушей коснулся его мягкий смех:

— Ш—ш—ш, жемчужинка моего сердца, какая ты, оказывается, страстная…

Я не успела ни смутиться, ни что—то ответить: губы Гаффара переместились на живот, медленно прокладывая дорожку из поцелуев вниз, оставляя на коже влажный след. Моё дыхание стало глубоким и частым, мне не хватало воздуха, а от скользивших по телу ладоней джинна разбегалась дрожь до кончиков пальцев на ногах.

Я уже не думала ни о стеснении, ни о том, что лежу перед Гаффаром абсолютно голая, извиваясь на мягких бархатных подушках, как игривая кобра — всё смела могучая волна страсти, проснувшаяся от действий джинна, и чем ниже он спускался, тем жарче мне становилось.

Я словно погружалась в бездонный котлован, наполненный вязким туманом, он проникал в каждую клеточку, делая тело мягким и податливым, как воск, кости расплавились, рассыпались невесомым пеплом… Ровно до момента, пока ладони Гаффара не надавили мягко на мои бёдра, вынуждая раздвинуть ноги.

Я ничего не могла поделать, видимо, недостаточно сильно было моё желание, раз так быстро вернулась застенчивость. Испуганно вздохнув, я крепче стиснула колени, приподняв голову и встретившись взглядом с Гаффаром.

— Я всего лишь хочу приласкать тебя, моя сладкая зефирка, — голос джинна мурчал и вибрировал в пространстве, и в каждой клеточке моего тела.

Сам Гаффар был таким расслабленным, уверенным в себе, что я тоже начала успокаиваться. Все произошедшее вокруг меня уже не казалось мне таким неправильным. Да и желание, бушевавшее внутри меня, уже давно превратилось в ураган, который не поддавался никакому контролю.

Руки джинна прикасались к каждому участку моего тела, которое горело огнем, причиняя нестерпимую боль. Сердце билось в груди испуганной птичкой, меня обуревали противоречивые эмоции, но мне так не хотелось возвращаться в реальность.

— Ты позволишь мне?

Гаффар спрашивал моего согласия? Реакции моего тела ему было недостаточно??

В горле пересохло, и я никак не могла заставить себя совершить последнее действие, означавшее бы мою полную капитуляцию перед джинном. Признаться, что — да. Он может делать со мной всё, что захочет…

— Ты ведь хочешь этого, моя драгоценная крош-шка, — Гаффар вытянулся рядом со мной, его ладонь провела по моему животу и… легла на холмик в самом низу, легонько поглаживая. — Я чувствую твой запах, Вивьен, запах твоего желания, — его жаркий, настойчивый шёпот рождал дрожь глубоко внутри, я смотрела на него, тяжело дыша и широко раскрыв глаза, чувствуя, как слабость расползается по всему телу от его слов. — И ты уже влажная, правда? — его порочный взгляд не отпускал, держал на невидимой привязи, не позволяя отвернуться и вынуждая ответить.

— Д-да… — хрипнула я, теряя себя в тёмном водовороте, стремительно затягивавшем в свою воронку.

Словно только и ожидая моего ответа, Гаффар наклонился к моему бедру и прижался влажными губами к внутренней поверхности, поднимаясь наверх, пока не дошел до самого сокровенного местечка, которое уже истекало влагой. Перед тем, как слизать ее языком, джинн загадочно ухмыльнулся и припал ртом, припечатываясь ко мне намертво.

Я почувствовала легкое вторжение его руки, ощутила каждую фалангу пальца, чувствуя себя пьяной и безумной одновременно. Горячий язык Гаффара прошёлся вдоль моего лона, между набухшими губами, цепляя пульсирующий клитор. В этот момент я вздрогнула от острых ощущений и открыла рот в немом крике.

Джинн подул на мое разгоряченное местечко, затем стал нежно вылизывать, как котенок – молочко. Его палец в этот момент двигался внутри моего тела, синхронизируя движения. Ритмично, плавно, нежно, чувственно.

От возбуждения моя кожа покрылась бисеринками пота, а Гаффар, будто не замечая моих стенаний, умело и нагло, все быстрее и быстрее двигал языком и пальцем, не отступая и не меняя движения, подводил меня к краю пропасти.