— Мой сын, — она тяжело закалялась от быстрого бега и схватилась рукой за горло, — мой сын потерялся! Я не знаю, где он! О, повелитель, помогите, пожалуйста!

— Что значит пропал, Захра? – джинн озадаченно нахмурился. – После каких событий это произошло?

— Он испугался вчерашней бури, — женщина опустила взгляд. – Мы все испугались.

— Понятно. Это мое упущение. Я возмещу все материальные потери и лично извинюсь перед жителями. Я должен был контролировать свои эмоции.

Тут подоспел мужчина. Он был полненький и маленький. Видно было, что спорт – определенно не его любимое занятие.

— Ахмад, я уже сказал твоей жене, что очень сожалею о вчерашнем дне. Мы обязательно найдем вашего сына. Расскажите поподробнее, что случилось?

— Когда началась песчаная буря, мы бросили все дела и побежали в дом, чтобы скрыться там. Я взял Гаяра за руку и потащил за собой. Видимость была уже очень плохая, но я крепко держал его руку. В какой-то момент, когда до дома оставалось уже пару шагов, я почувствовал, как рука моего ребенка выскальзывает из моей потной ладони. Я пытался ухватиться покрепче, но не смог. Я остановился и попытался наощупь найти Гаяра, кричал ему, звал его по имени, но в ответ лишь тишина.

Мужчина схватился за голову, его лицо исказилось от боли.

— Когда буря прошла, мы с мужем и все наши родственники и друзья выскочили на улицу. Мы прочесывали все улицы, но все было впустую.

— Вам надо было обратиться раньше. Какой я болван! Что я натворил! – Гаффар был очень расстроен. Я аккуратно взяла его за локоть и похлопала по руке.

— Ничего. Мы найдем его! – мне искренне хотелось верить в свои же слова, и я не собиралась допускать даже мысли о чем—то плохом. – Сколько лет мальчику? – обратилась я к матери.

— Семь.

— Такой маленький! – воскликнула я и покачала головой.

Мать с отцом совсем поникли.

— Простите, если расстроила. Кстати, имя «Гаяр» значит мужественный и храбрый, поэтому я уверена, что с ним все будет хорошо.

— Дайте мне какую-нибудь вещь вашего сына, — попросил Гаффар у Захры.

— Вот! – женщина протянула джинну маленького плюшевого мишку. – Он любит с ним спать. Любил, — она всхлипнула, и у нее затряслись губы.

Я обняла Захру, не желая оставаться в стороне от горя.

Гаффар взял мишку и понюхал его. Его облик стал меняться, и через мгновение он превратился в собаку породы «немецкая овчарка». Загавкав и схватив мишку в зубы, животное побежало куда-то в сторону города. Я тоже рванула с места, прекрасно понимая, насколько это бессмысленно, ведь моей выносливости хватит лишь на первые триста метров.

Вскоре я потеряла Гаффара из виду. Мне оставалось лишь молиться и ждать. Захра рядом плакала от беспомощности, я, как могла, успокаивала ее, обнимая за плечи. Я не знаю, сколько прошло времени, так как с уходом Гаффара оно стало тянутся так долго и мучительно, что это начало сводить с ума, но я не сводила глаз с горизонта.

Зрачки заболели от напряжения, и я часто-часто заморгала. Но, что это за мираж??

Две размытые фигуры — одна высокая, а вторая низкая – показались издалека. Я даже потёрла веки костяшками пальцев, чтобы точно убедиться, что мне это не мерещится!

— Захра, посмотри туда! Захра! – по-арабски заговорила я, тыкая пальцем в сторону.

Но женщина и сама увидела их, почти одновременно со мной. Она всплеснула руками и закрыла глаза. Я увидела, как шевелятся ее губы, читая молитву.

Гаффар подхватил мальчика на руки и подлетел к нам за считанные секунды.

— Гаяр! – родители наперебой кинулись обнимать сына.

Глядя на это счастливое воссоединение, я не могла не вспомнить свою семью. Мне тоже захотелось плакать.

— Как ты нашел мальчика? – шепотом спросила я Гаффара.

— На старой мельнице. Он прятался в коробках.

— Хорошо, что с ним все в порядке.

— Да.

Гаффар пристально посмотрел на меня.

— Почему ты плачешь, Вивьен?

— Мои родители также потеряли меня. Я представляю себе, как они мучаются от неизвестности. Как мама обзванивает все аэропорты, морги, больницы. Посмотри на эту семью, Гаффар! Нельзя разлучать семью насильно! Даже если дети уже взрослые, для родителей они все равно остаются детьми!

— Ты это к чему? – джинн неодобрительно нахмурил брови.

— Отпусти меня домой! Ты заботишься о своем народе, и это похвально! Но, что насчет других людей!? Например, моих родителей!? Разве, они не заслуживают счастья!? Тебе не жалко их?

— Вивьен!

Гаффар попробовал взять меня за руку, но я вырвалась и со злостью посмотрела на него.

— Если да, то ты позволишь мне уйти!

Глава 18

После той стычки с Гаффаром мы больше не пересекались. Целый день я провела, блуждая по замку в одиночестве. Скорее всего джинн полетел восстанавливать дома и устранять последствия его взрывного характера, а может он просто избегал разговора со мной.

Пока я гуляла по огромной территории здания я много думала о сложившейся ситуации. И, конечно, я размышляла на тему того, чтобы остаться с Гаффаром. Да, и как я могла не думать об этом, ведь в мое сердце трепыхалось в груди каждый раз, когда я думала о нем.

Но одной любовью сыт не будешь. Я не знала, смогу ли я остаться с Гаффаром в этом проклятом городе на веки вечные. Когда люди выходят замуж или женятся, они клянутся в любви до гроба. Но никому из людей еще не выпадала возможность узнать: даст ли он клятву, если впереди его ждет бесконечное количество времени. Это не могло не пугать. Я всего лишь обычный человек. Вопросы бытия и вечности от меня так же далеки, как и солнце от земли, если не дальше.

Да, я люблю Гаффара. Да, я хочу быть с ним. Но смогу ли я отказаться от своей жизни ради него? Отказаться от семьи и друзей? Это слишком большие жертвы.

Мы живем в такое время, которое неизбежно учит нас выбирать себя. Ни один мужчина в мире, каким бы он ни был, не стоит того, чтобы ради него перечеркивать всю свою жизнь, карьеру, близких! Ведь в случае чего, я останусь ни с чем!

Кто может дать мне гарантию, что лет через сто, Гаффар не выкинет меня из этого города? А когда я вернулась в Канаду, я увижу лишь памятники на могилах. Мне предстоит дожить жизнь в полном одиночестве, оплакивая своих родных и свою несостоявшуюся «вечную» любовь.

Чем больше я думала о об этой непонятной ситуации, тем больше я запутывала саму себя. Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, и мне казалось, я схожу с ума.

Лишь к вечеру Гаффар появился в замке. Он был измотан, его лицо было таким серьезным, что я даже слегка испугалась за его состояние.

—Ты в порядке?

—Да.

—Ты же никогда не устаешь. Ты —мифическое существо. А видок у тебя такой, будто ты лично камни таскал.

—Я измотан мыслями, —уголок его рта слегка приподнялся, и это напомнило мне прежнего Гаффара.

—Понимаю. Я тоже весь день думала, как быть.

—Ты передумала и остаешься? – в голосе джинна прозвучал слабый огонек надежды.

—Нет. Я не могу. Прости, —мне было очень больно, но я не могла сдать назад.

Я буду жалеть, что осталась здесь. Я буду жалеть, что положила свою жизнь к ногам мужчины.

—Если ты все решила, то дай мне последнее слово?

—Конечно.

Гаффар подошел к окну, и его взгляд стал туманным. Я не торопила его, понимая, что любые слова, которые он произнесет, требуют терпения и отваги.

Наконец, он повернулся ко мне и заговорил:

—Я – всемогущий джинн, который может управлять практически чем угодно. Я думал, что смогу управлять и твоими чувствами, но ошибся. Я люблю тебя, Вивьен! Я и не верил, что смогу когда-нибудь испытать нечто подобное. Наверное, именно из-за этого страха, я и вел себя, как одержимый, не думая о твоих желаниях. Я просто боялся потерять ту единственную, которая принесла свет в мою жизнь. Но, увы, несмотря на мою силу и власть, есть вещи, над которыми мы бессильны. Я могу удержать тебя силой, но не могу заставить тебя меня полюбить. Я готов признать, что сдаюсь. Я – могущественный и сильный, но ты поставила меня на колени. Я больше не хочу быть эгоистом и собственником. Ты просила тебя отпустить. И я сделаю это. Я больше не буду удерживать тебя в клетке. Ты свободна, Вивьен. Я покажу тебе место, через которое я смогу переправить тебя в твою реальность.