В целом наряд был вполне себе нормальным, если бы не одно "но"! Мой обнаженный живот светился между тканями, притягивая к себе внимание! Почему нельзя было придумать наряд без оголения тех или иных частей тела! Я такт и представляла себе взгляд Гаффара, когда он увидит меня в этом! А мне очень не хотелось стать для него десертом и вызывать ненужный аппетит. Я бы с огромным удовольствием накинула на себя черный балахон или паранджу! Но, увы, похоже у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться и продолжить играть по чужим правилам.

Но был в моем новом образе и приятный момент. Макияж на моем лице превратил меня в настоящую красотку! Я никогда не сетовала на свои внешние данные, но тут: я просто обомлела. Длинные черные стрелки подчеркнули миндалевидные глаза, а пушистые ресницы и вовсе выглядели, как кукольные.

Я уверена, что один взмах моих ресниц заставил бы любого мужчины упасть к моим ногам. Эти служанки настоящие мастерицы своего дела.

— Спасибо! – поблагодарила я их на арабском языке, но те смущенно опустили глаза.

Похоже, в этом мире, кроме Гаффара, больше никто не жаждет моего общения. Рассчитывать на то, что я найду себе собеседника тщетно.

Я вздохнула и потопала за служанками, даже не пытаясь угадать, что меня ждет дальше.

Гаффар уже ждал меня, довольно развалившись на мягких подушках. Вокруг него были разложены всякие яства, сладости и фрукты. У меня заурчал живот, и я положила на него ладонь.

— Проголодалась? Присоединяйся к моей скромной трапезе, — джинн несколько снисходительно провел рукой над тарелками.

Служанки поклонились ему и ушли, а я села перед Гаффаром, скрестив ноги.

— Я бы предпочла мясо. Я не любитель сладостей, — произнесла я, после того как оглядела предложенные угощения.

— Вот как? И какое же мясо ты хочешь?

Я задумалась.

— Мой отец – охотник, и я очень скучаю по мясу косули. Ну или на худой конец, не отказалась бы от рябчика или дикой утки. Но только по рецепту моей мамы, — в моих глазах появилась легкая тоска. – если косулю приготовить неправильно, она будет напоминать по вкусу печень. Фу—у, терпеть ее не могу, — скривилась я, вспоминая ненавистный запах. – А вот, если замариновать с клюквой и запечь – пальчики оближешь!

Не знаю, что на меня нашло и отчего я так подробно стала расписывать свои кулинарные предпочтения этому самовлюбленному джинну, но меня как будто прорвало. Может, сказалась моя тоска по дому, может, что—то еще, но эти воспоминания только вывернули мои мысли наизнанку, и мое настроение стало резко портиться. Я вообще не была уверена, что Гаффару интересны мои слова, но он, на удивление, слушал меня весьма внимательно, а затем, так же молча, сделал пассы руками, и передо мной, вдруг, возникло ароматное блюдо.

Я принюхалась.

— Это то, что я думаю?

— Очень надеюсь. Косуля с клюквой, как ты и хотела.

Я еще раз понюхала мясо, лежащее на красивой плоской тарелке.

— Хм—м, ну пахнет почти так же, — нехотя согласилась я, все еще сильно сомневаясь, что джинн мог так правдоподобно воссоздать рецепт моей матери. Это же просто невозможно!

— Попробуй, о услада для моих глаз! Тебе обязательно понравится!

Я взяла вилку и нож и отрезала небольшой кусочек.

Матерь Божья, это было изумительно вкусно!

— Как ты это сделал?? Тот рецепт уникален! Он передавался из поколения в поколение по папиной линии, ведь в его роду все мужчины любили охотиться.

Гаффар весело засмеялся, как будто я сказала что—то смешное.

— Я могу абсолютно все. И сделаю для тебя все, что ты попросишь. Наслаждайся едой, моя нежная зефирка. А я пока с удовольствием полюбуюсь на твое прекрасное тело. Этот костюм тебе очень идет.

Я закатила глаза. Но голод был сильнее злости на этого тщеславного джинна, поэтому я приступила к поеданию косули со всем своим разбушевавшимся аппетитом.

Пока я уплетал за обе щеки восхитительное блюдо, Гаффар не сводил с меня глаз, его взгляд, казалось, прожигал мою кожу сквозь тонкую ткань. От этого я начала чувствовать себя все более неловко, но аппетит все еще брал свое. Я старалась не думать о его глазах, сосредоточившись на еде, которая действительно была великолепна. Казалось, джинн был не только всемогущ, но и обладал безупречным вкусом.

«Если он так легко удовлетворил мою просьбу о еде, — мелькнула мысль, — может, он сможет помочь мне и с моим главным желанием? Как заставить его отпустить меня?» Я проглотила еще один кусок, размышляя, как лучше всего подойти к этому вопросу. Прямая просьба, скорее всего, была бы проигнорирована или встречена насмешкой. Нужен был другой подход, более тонкий, возможно, игривый.

Как только последний кусочек косули отправился в рот, я с облегчением откинулась назад, чувствуя приятную сытость. Гаффар наблюдал за мной с довольной улыбкой.

— Тебе понравилось? — спросил он, его голос был полон самодовольства.

— Это было незабываемо, — призналась я, чувствуя, как щеки слегка заливаются румянцем. — Ты действительно можешь все, не так ли?

— Для тебя — все, что угодно, моя ослепительная богиня, — ответил он, его глаза блестели.

Вот он, мой шанс.

— Если ты можешь превзойти рецепт моей мамы, — начала я, стараясь придать голосу легкую, игривую нотку, — то, возможно, ты сможешь исполнить и мою самую заветную мечту. Мечту, которая мучает меня с тех пор, как я оказалась здесь.

Я намеренно сделала паузу, наблюдая за его реакцией.

— Если не идет речь о возвращении домой, то загадывай.

— Залезь в лампу. Всегда мечтала вызвать джинна из лампы, как в мультфильме "Аладдин"!

Глава 8

Гаффар лениво улыбнулся, но его глаза зажглись недобрым огоньком, словно он сразу же раскусил мою маленькую хитрость. Конечно, признаю, я не была супер-гением, но мне показалось, что идея заманить джина в лампу – очень даже неплохая.

— Ты хочешь, чтобы я залез в старую ржавую посуду?

— Д-да, — я запнулась, отвечая джинну, а огонек в его глазах разгорелся все больше, грозя испепелить меня до тла.

— И зачем же, позволь поинтересоваться?

Я решила идти до конца.

— Всегда мечтала увидеть, как из маленького узкого горлышка появляться синий мерцающий дым, который, в свою очередь, трансформируется в настоящего джинна. Это же так похоже на сказку. Каждая девочка мечтает о волшебстве!

— Если ты хочешь сказку, Вивьен, я могу это устроить, но, — Гаффар еще сильнее улыбнулся, но это меня только еще больше испугало, — не стоит больше пытаться заманить меня в ловушку.

— В ловушку? О чем ты? Я даже не думала об этом! – соврала я.

— Все знают, что джинн не может выбраться из своей лампы самостоятельно. Мы можем сидеть в этой тесной ржавой посудине веками, мечтая избавиться от заточения, ожидая того, кто потрет лампу. Глупо было надеяться, что я поведусь на этот блеф.

— Я правда не хотела…

— Хватит! – Гаффар чуть повысил голос, и я втянула голову в плечи, страшась того, что меня теперь ждет. – Подойди ко мне.

И снова манящая сила его голоса будто притянула меня к себе. Ауре Гаффара так сложно сопротивляться. Он словно прыснул в воздух афродизиак. Я поднялась и пошла ему навстречу.

Чем ближе я приближалась к джинну, тем слабее становились мои колени, которые уже готовы были пасть на землю и вытирать пыль у ног могущественного повелителя этого загадочного места.

— Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Я выбрал тебя из миллиона других женщин, — прошептал Гаффар. Его пальцы властно обхватили меня за запястье и потянули на себя. Я ахнула, падая на мягкие подушки. Джинн придержал мою спину, и я зависла в воздухе на его руке.

— Я уже говорила, что мне это совсем не льстит. Ели хотите сделать для меня что—то хорошее, то лучше отпустите. И я вовек вас не забуду.

Гаффар улыбнулся.

— Когда ты находишь прекрасный ограненный бриллиант, захочешь ли ты расстаться с ним?