Я могла бы еще целую вечность любоваться этим украшением, да и всей сокровищницей в целом, но…мне надо было идти дальше и найти хозяев этого дворца.

Я вышла из помещения без сожаления. Но стоило мне только закрыть за собой дверь, как у меня закружилась голова, а пространство вокруг снова закружилось, как тогда в лабиринтах города.

Я оказалась в той комнате, где очнулась совсем недавно. Я полулежала на кровати в окружении бархатных подушек, а напротив меня стоял самый красивый мужчина на свете. Я помотала головой, но видение не исчезло. Ослепительная внешность этого незнакомца просто ошеломляла. Он был весь настолько идеален, словно его нарисовала нейросеть.

Темно—синие глаза с пушистыми ресницами, будто подведенные черной контурной подводкой, прямой нос, густые брови, полные чувственные губы, аккуратная короткостриженая борода. Ну вылитый Таркан на пике своей карьеры. В левом ухе у него висело маленькое колечко, а на шее – какой-то амулет на сплетенной тройной веревке. Одет мужчина был в пеструю рубашку, с распахнутым воротом, сквозь который можно было бы спокойно разглядеть крепкую грудь с черными волосками. Я мельком пробежала по его телу глазами. Загорелый, хорошо сложенный, высокий.

Я подняла голову, и наши глаза встретились. Незнакомец улыбнулся, но эта улыбка была такой хитрющей, загадочной и блуждающей, что я сразу поняла, что она не предвещает ничего хорошего. Хотя выражение мужского лица моментально стало таким сладеньких и ласковым, что мое сердце тотчас подпрыгнуло от умиления, а в комнате стало жарко, словно кто—то включил камин на полную мощность.

— Добро пожаловать в Мадаин-Салих, Вивьен, — едва бархатистый глубокий тембр мужского голоса достиг моих ушей, я ощутила обволакивающее тепло, мое тело ослабло, и я потерянно посмотрела на этого странного человека, который за секунду лишил меня покоя.

— Кто вы? И откуда вы знаете мое имя?

— Меня зовут Гаффар, и я хозяин этого дворца и города.

На вторую часть вопроса он не ответил, но я запоздало подумала, что это и не нужно. Ведь имя он по—любому мог узнать из моего паспорта, который конечно же был у него. Сейчас меня больше интересовало, почему он упрямо называл себя хозяином руин, которые, может, и были полноценным городом, но много столетий назад.

— Город Мадаин-Салих давно канул в лету.

— Для людей, но не для нас, — лукаво улыбаясь, ответил Гаффар. – Мы продолжаем жить в нем, вопреки козням пророка. Я – всемогущий джинн, создавший свою реальность. Этот город, дворец, и все, что ты имеешь честью лицезреть вокруг себя – сделано моими руками. Я создал каждую пылинку, каждый камень, каждый листок.

— Что вы несете? – не выдержала я. – Какой еще нафиг джинн?

Гаффар засмеялся.

— Тебе нужны доказательства, о Вивьен, свет моих очей?

— Почему бы и нет, — ответила я, уверенная, что все его слова бессмысленны и пусты.

— Загадай любое желание.

И почему мне в тот момент не пришло в голову загадать «вернуться домой». Я была настолько заинтригована происходящим, что ляпнула, не думая:

— Клубнику в шоколаде.

Гаффар удивленно приподнял ровные брови и сделал какое-то странное движение руками. В следующее мгновение на моих коленях стояло плоское блюдо с десертом, которое я заказала.

Я ошарашенно уставилась на еду, а потом аккуратно провела по шоколадной клубнике пальчиком, проверяя не искусственный ли он. Палец тут же вымазался в сладкой тягучей массе.

— Не может быть! – произнесла я.

— В моем городе возможно все.

Гаффар подошел к кровати, на которой я сидела, и приземлился на одно колено рядом со мной. Мне в нос ударили восточные оттенки мужского аромата — мужественного, брутального, но в то же время мягкого и чувственного. Ирис, бергамот, каштан, и черт знает, что еще…

Но этот запах был такой проникновенный и глубокий, что мое сердце снова дрогнуло, уже второй раз за сегодня, что несомненно было очень-очень плохим признаком.

Тем временем, Гаффар ухватил меня за палец, который я испачкала в шоколаде, и поднес его к своим губам. Не сводя с меня темно-синих глаза, он положил его себе в рот, облизывая его и смакуя. Его губы были обжигающе-жаркими, а язык скользким и влажным. По моим венам будто пробежал ток. Я вспотела и стиснула свободной рукой блюдо.

Издав характерный звук, мой палец выскользнул из чувственных губ Гаффара, но тот все еще не собирался отпускать мою руку, нежно поглаживая тыльную сторону моей ладони.

— Что ты хочешь от меня? – зачем-то шепотом спросила я.

— О, Вивьен, свет моих очей, я положу к твоим ногам все дары мира, — его смуглые пальцы второй руки ласково легли на мою щеку, и я застыла, как вкопанная, то ли мечтая провалиться сквозь земли, то ли улететь далеко от этого места, подобно колибри. – Только у меня есть одно условие…

Глава 4

Я сразу же заподозрила, что своими обманчиво-милыми речами Гаффар хочет заманить меня в свои наложницы. Странные у шейхов, однако, подкаты. Да еще и джиннов каких-то придумал.

Я уверенна отдёрнула руку и прижала ее к груди.

— Уважаемый господин Гаффар, кто бы вы ни были, — вежливо начала я, — мне не нужны никакие «блага», подарки или материальные вещи. Я очень спешу. Завтра у меня вылет в Канаду, и я просто хочу домой. Я вам благодарна за то, что вы не бросили меня на том пустыре, но прошу вернуть мне паспорт и телефон, чтобы я могла вызвать себе такси.

Гаффара мои слова явно развеселили.

— Ты всерьез думаешь, что отсюда есть выход?

— А в чем проблема?

— Ты попала в место, откуда нельзя вернуться. Мой город когда-то прокляли, и все люди в нем вымерли в один день. Теперь, это пристанище призраков, которые застряли здесь на веки вечные. Иногда я заманиваю в свой город живых людей, проверяя их на алчность и жадность, но никто из них еще ни разу не прошел мою проверку. Поэтому, в наказание, я забираю их души, чтобы они остались в моем городе, служа и повинуясь мне.

— Какие еще проверки?

— Помнишь старика в руинах?

— Нет, не может быть, — я нахмурилась. – Это были вы?

— Я могу принимать любой облик.

Подобное все еще казалось мне полным бредом. Я посмотрела на клубнику в шоколаде, лежавшую на блюде. Но еда действительно была настоящей и не смахивала на галлюцинации, а значит подтверждала слова Гаффара о том, что здесь явно замешана какая—то магия.

— Но почему именно я? – жалобно спросила я, испытывая легкое головокружение от происходящего.

— Ты первая и единственная за сотни веков прошла мое испытание на алчность, — торжественно произнес джинн.

— Я совсем запуталась. Если я прошла вашу проверку, то почему вы держите меня здесь, как пленницу? Отпустите меня!

— Пленницу? – Гаффар театрально приложил руки к груди и закатил глаза. – Ни в коем случае, о мой сахарный лукум. Ты – моя драгоценная гостья. Самая важная персона в Мадаин-Салих! Ну, кроме меня разумеется.

— Так, ладно, — я устало потерла виски. – О каком условии вы говорили?

— «Ты», называй меня на «ты», Вивьен.

— О каком условии ты говорил? – повторила я вопрос, обращаясь к Гаффару более неформально.

— Ты заинтриговала меня…

Джинн поднялся с колена и стал ходить по комнате с важным видом, размахивая руками. Его широкие рукава летали то вверх, то вниз, и я, как загипнотизированная, следила за ними глазами.

— Понимаешь, я живу уже столько лет, что тебе и не снилось. Мне ужасно скучно. Люди, похожи друг на друга, как один, все их пороки и низменные желания одинаковы. Мне больше не доставляет удовольствия наблюдать за одними и теми же действиями. Я мог бы прийти в ваш мир и сеять в нем хаос, но, увы, мое тело застряло в этом проклятом городе, из которого я не могу выйти. Максимум, в образе старца, не покидая те руины.

— Мне стоит тебя пожалеть? – с сарказмом произнесла я.

— Не перебивай меня, мой сливочный щербет с изюминкой, — Гаффар бросил на меня нарочито строгий взгляд и продолжил.