Она медленно повернула голову.

Кассиан сидел на стуле в изголовье её койки. Он спал — голова опущена, руки сжаты на коленях. В тусклом свете магического светильника его лицо казалось измождённым: под глазами залегли глубокие тени, скулы заострились, в тёмных волосах — странная, незнакомая ей седина на висках.

Он выглядел старше. Не годами — чем-то неуловимым, тяжёлым, что лежало на плечах и сгибало спину. Словно он нёс груз, который не под силу молодому принцу.

Ария замерла, стараясь не дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Последнее, что она помнила, — падение, холод камня, его лицо над ней. А потом — свет. Перенос. Второй мир. Третий. Казнь. И снова свет. И вот она здесь.

«Я вернулась, — поняла она. — В свой мир».

Она осторожно попыталась приподняться, и боль пронзила тело — тупая, ноющая, разлитая по рёбрам, по позвоночнику. Она закусила губу, сдерживая стон, но этого оказалось достаточно.

Кассиан открыл глаза. В них, в первое мгновение, она увидела такую острую, такую незащищённую надежду, что у неё перехватило дыхание. Но он быстро взял себя в руки — взгляд стал спокойным, почти равнодушным. Только пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, выдавали напряжение.

— Ты очнулась, — сказал он, и голос его был хриплым, словно он не говорил несколько дней.

— Вы… — Ария запнулась, не зная, как обращаться к нему после всего, что было. — Ваше высочество. Что… что случилось?

— Ты упала из окна. — Он говорил ровно, будто читал сводку. — Три недели ты была без сознания. Целители думали, что ты не выживешь.

Три недели. Она пробыла без сознания три недели. Ария попыталась осмыслить это, но мысли путались, перескакивая с одного на другое. Другие миры. Сеть. Браслет. Кассиан, который целовал её. Кассиан, который держал её за руку и говорил: «Я люблю тебя».

— Три недели, — повторила она, давая себе время собраться. — Я… я ничего не помню.

Она сказала это почти машинально — привычная защита, отработанная за годы жизни в этом мире. Не показывать слабости, не выдавать того, что знаешь, не давать им повода использовать её чувства против неё.

Кассиан кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. Разочарование? Или, наоборот, облегчение?

— Это нормально, — сказал он. — Твои травмы были тяжёлыми. Тебе нужно отдыхать.

Он встал, собираясь уходить, и Ария почувствовала, как внутри поднимается паника. Не сейчас. Ей нужно понять, что происходит. Нужно убедиться, что она может действовать. Нужно…

— Подождите, — сказала она, и голос прозвучал слабее, чем ей хотелось бы.

Он замер, не оборачиваясь.

— Вы… вы были здесь всё это время? — спросила она. — Почему?

Кассиан медленно повернулся. В его взгляде, в том, как он смотрел на неё, было что-то, отчего у неё замерло сердце. Он смотрел так, словно она была единственным, что имело значение в этом мире. Словно он боялся, что она исчезнет, если он отведёт глаза.

Но голос его был спокоен, когда он ответил:

— Это моя вина.

— Вы не… — начала Ария, но он перебил.

— Не спорь. Я знаю, что виноват. И я хочу… — он запнулся, словно подбирал слова, которые не причинят боли. — Я хочу помочь. Если позволишь.

Она смотрела на него, не понимая. Этот Кассиан был не тем, кого она знала. Не тем, кто ненавидел её. Не тем, кто мечтал о её смерти. Он был… другим. Мягче. Осторожнее. И в его глазах была такая глубина, что у неё закружилась голова.

«Он изменился, — поняла она. — Но почему?»

— Помочь? — переспросила она осторожно. — С чем?

— С твоим артефактом. — Он кивнул на стол, где лежал её стабилизатор — тот самый, который она не успела закончить. — Я видел твои чертежи. Я… я думаю, что это может сработать. Что это может защитить город. Если ты захочешь продолжить работу, я помогу. Чем смогу.

Ария смотрела на него, и в голове билась одна мысль: «Он предлагает помощь. Тот, кто хотел моей смерти, предлагает помощь».

— Зачем? — спросила она, и в её голосе прозвучала подозрительность, которую она не смогла скрыть. — Вы ненавидели меня. Вы хотели…

— Я знаю, — перебил он, и в его голосе прорезалась боль, которую он, казалось, не мог сдержать. — Я знаю, что был жесток. Что не имел права. И я не прошу тебя верить мне. Но я хочу попытаться… исправить то, что сделал.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина. Ария смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Этот Кассиан был не похож на того, кого она оставила.

Но у неё была цель — спасти этот мир. И для этого ей нужны были знания, которые она принесла из других реальностей, и время, которого у неё почти не было. Она не могла отвлекаться на то, что принц вдруг сталь странным.

— Я… мне нужно подумать, — сказала она, отводя взгляд.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Но он не стал спорить.

— Я пришлю целителя, — сказал он, направляясь к выходу. — И еду. Тебе нужно набираться сил.

Он вышел, оставив её одну.

---

Ария лежала, глядя в потолок, и пыталась унять дрожь в руках. Всё было не так, как она ожидала. Она планировала собрать силы, начать строить сеть втайне от всех, как делала это в третьем мире. Она была готова к ненависти, к сопротивлению, к тому, что ей придётся действовать в одиночку.

Но она не была готова к тому, что Кассиан станет другим.

«Какая разница, — сказала она себе. — Моя цель не изменилась. Я должна спасти этот мир. А он… он не может быть моим соратником здесь. Не в этой жизни».

Она вспомнила, как они работали вместе. Как он стоял рядом, когда она активировала сеть. Как сжимал её руку, когда она умирала. Как целовал. В той жизни он был её опорой. Здесь он был принцем, который хотел её смерти.

«Не хотел, — поправила она себя. — Он изменился. Но я не могу на это рассчитывать. Я должна быть готова к тому, что он снова станет прежним. И я не могу позволить себе привязаться. Не сейчас».

Она закрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Впереди была долгая работа. Нужно было восстановиться, собрать материалы, найти союзников. Нужно было построить сеть, которая закроет Пустошь. И она сделает это. Одна, если потребуется.

«Я справлюсь, — сказала она себе. — Я всегда справлялась».

---

Кассиан вышел в коридор и прислонился спиной к холодной стене. Руки дрожали, и он сжал их в кулаки, чтобы унять дрожь. Она очнулась. Она жива. И она ничего не помнит.

«Это хорошо, — сказал он себе. — Так лучше. Если бы она знала о других мирах, она бы смотрела на меня иначе. Она бы ждала от меня того, кем я был там. А я… я не знаю, кем я стал».

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Те видения, те жизни, они не были снами. Он знал это. Он чувствовал тяжесть прожитых лет, горечь потерь, пустоту, которая оставалась после её ухода. Он помнил, как старел в той башне, глядя на звёзды. Помнил, как правил жестоко, заглушая боль.

Он прожил жизни без неё.

«Но сейчас она здесь, — сказал он себе. — Живая. И я не позволю ей уйти. Не в этот раз».

Он посмотрел на дверь мастерской, за которой осталась Ария. Он хотел войти, сказать ей всё, рассказать о видениях, о других мирах, о том, как он любил её в каждой жизни. Но он не мог. Она бы испугалась. Решила бы, что он сошёл с ума.

Он был тем, кто ненавидел её. Тем, кто вытолкнул её в окно. Тем, кто не заслуживал её доверия.

«Но я могу стать другим, — подумал он. — Я могу помочь ей. Защитить. Сделать так, чтобы она закончила свой артефакт. Чтобы спасла этот мир. А потом… потом, может быть, она увидит во мне не врага. Может быть, она позволит мне быть рядом».

Он оттолкнулся от стены и пошёл прочь, чувствуя, как тяжесть прошлых жизней давит на плечи. Он не знал, сможет ли она принять его помощь. Не знал, сможет ли он стать тем, кто ей нужен. Но знал одно: он будет рядом. До конца её дней. До конца своих дней. И в этой жизни он не позволит ей исчезнуть.

---

Ария лежала, прислушиваясь к звукам за дверью. Шаги Кассиана стихли в конце коридора, и она наконец выдохнула. Страх, который она сдерживала, отпустил, и слёзы потекли по щекам — тихие, беззвучные, те, которые она никому не показывала.