— Подожди. — Он вгляделся в трещину, и в его голосе прозвучало то, что Ария уже слышала однажды, в другой реальности: страх. — Там что-то есть.

Она тоже увидела. За трещиной, в глубине, шевелилась тень. Не просто тень — живая, огромная, она прижималась к истончившейся грани, пробуя её на прочность.

— Сейчас она прорвется, — выдохнула Вивьен.

— Нет, — Ария вырвалась из рук принца и бросилась к трещине. — Не прорвется.

Она бежала, чувствуя, как стабилизатор в её руке разогревается, наливается силой. За спиной кто-то крикнул, но она не разбирала слов. В голове был только план: встать под трещину, активировать артефакт, направить его энергию на запаивание разрыва. Всё, что она делала в своем мире. Всё, что она уже умела.

Трещина раздалась, когда она была в десяти шагах. Из неё хлынул свет — неестественный, фиолетовый, и вместе с ним — тьма, сгусток чистого голода, который рванулся к ней.

Ария упала на колени, вскидывая стабилизатор. Артефакт взревел, выпуская волну ослепительного света, и тварь, едва коснувшись её, взвизгнула и отшатнулась. Но не исчезла. Она металась в луче, пытаясь прорваться, и Ария чувствовала, как силы покидают её, как стабилизатор перегревается.

— Держись! — рядом упал на колено Кассиан, и его руки легли поверх её, вливая в артефакт свою магию.

Она не видела его лица, только чувствовала тепло его ладоней, и это тепло давало силы. Стабилизатор засветился ярче, и тварь, взвыв в последний раз, втянулась обратно в трещину. Артефакт ударил в разрыв, запаивая его, затягивая, словно рану. Фиолетовый свет погас. Тишина опустилась такая, что заложило уши.

Ария сидела на земле, тяжело дыша, и смотрела, как последние искры артефакта угасают в её руках. Стабилизатор был пуст. Весь, до последней капли. Но трещина исчезла.

— Сработало, — сказала она хрипло. — Сработало.

Кассиан не убрал рук. Он сжимал её пальцы, и в его взгляде, когда она повернулась, не было холодного безразличия. Было что-то другое — что-то, что она уже видела в другом мире, в глазах другого Кассиана.

— Ты в порядке? — спросил он, и голос его звучал почти мягко.

— В порядке, — ответила она, высвобождая руки. — Стабилизатор отработал полностью. Барьеры восстановятся сами в течение часа.

Элиан подошла к ним, убирая меч в ножны. Она смотрела на Арию с новым выражением — не насмешливым, а почти уважительным.

— Неплохо, Сольвейг. Неплохо.

— Возвращаемся, — скомандовал Кассиан, поднимаясь. — Лоренс, свяжись с лагерем. Пусть готовят ворота.

---

Обратный путь занял меньше времени. Тьма рассеивалась, и когда они вышли к стенам лагеря, небо на востоке уже светлело. Ария шла последней, чувствуя, как усталость тяжелым грузом давит на плечи. Но внутри не было опустошения. Было странное, почти забытое чувство: она сделала то, что должна была. Она защитила этот мир. Хотя бы на одну ночь.

В лагере их встретили молчаливыми кивками. Ария заметила, как изменилось отношение к ней: теперь на неё смотрели не как на «артефактора Сольвейг», а как на ту, кто закрыла собой разрыв.

— Отлично поработали, — сказал Кассиан, когда они остановились у штаба. — Все свободны. Отдыхайте. Завтра — разбор полетов.

Лоренс и Вивьен кивнули и разошлись. Элиан задержалась на мгновение, бросила взгляд на Арию и на принца, усмехнулась и тоже ушла. Ария собралась последовать за ними, но Кассиан окликнул её.

— Сольвейг.

Она обернулась. Он стоял в свете факелов, и тени падали на его лицо, делая его старше, жестче. Но в глазах всё ещё теплилось что-то, что она видела там, у трещины.

— Ты сегодня рисковала, — сказал он. — Безрассудно.

— Я делала свою работу.

— Твоя работа — создавать артефакты. Не бросаться на тварей с голыми руками.

— А кто должен был? — Она не ожидала от себя такой резкости, но усталость брала своё. — Вы? Лоренс? Элиан? Вы все хорошие бойцы, но закрыть разрыв может только артефактор. А я — единственный артефактор, который был там.

Он замолчал. Потом медленно кивнул.

— Ты права. — Он провёл рукой по лицу, и жест этот был таким усталым, таким человеческим, что Ария на мгновение забыла, кто перед ней. — Я просто… не хочу терять хороших специалистов.

— Я не собираюсь умирать, ваше высочество, — сказала она тихо. — По крайней мере, сегодня.

Он усмехнулся — коротко, почти неслышно.

— Иди отдыхай. Завтра будет тяжелый день.

Она кивнула и пошла к выходу, но на полпути остановилась.

— Ваше высочество, — она обернулась. — Спасибо.

Она не стала ждать ответа.

---

Дом, где поселилась Ария, оказался небольшим, но ухоженным зданием в восточной части города. Внутри пахло книгами, травами и чем-то ещё, что она помнила с детства — запахом отцовской мастерской. Этот запах был одинаков во всех мирах.

Она толкнула дверь и вошла. В прихожей горел магический светильник, и из соседней комнаты доносились голоса.

— Ария? — Женщина, вышедшая навстречу, была похожа на ту, из второго мира — те же мягкие черты, те же тёплые глаза. Но одета проще, и на руках — следы работы с реактивами. — Слава богам, ты жива! Мы так волновались!

— Мама, — Ария позволила себя обнять, и на секунду закрыла глаза, позволяя теплу разлиться по груди. — Всё хорошо. Миссия завершена.

— Мы слышали, — раздался голос из комнаты. — Весь город говорит о том, что артефактор Сольвейг закрыла разрыв в секторе семь.

Из кабинета вышел отец. Высокий, с сединой в тёмных волосах, он смотрел на дочь с гордостью и чем-то ещё — чем-то, что Ария не сразу распознала. Тревогой.

— Это был командный успех, — сказала она, проходя в гостиную. — Стабилизатор сработал, но без принца и его людей…

— Принц, — отец поморщился. — Знаю. Но это не важно. Важно то, что ты вернулась. И что твой артефакт работает.

Он подошёл к столу, где были разложены бумаги, и Ария заметила, что среди них — чертежи. Чертежи, которые она видела во втором мире. Те самые.

— Что это? — спросила она, подходя ближе.

Отец замялся. Мать бросила на него быстрый взгляд, полный беспокойства.

— Это… наш проект, — сказал он нехотя. — Мы с твоей матерью работаем над ним уже несколько лет. Теоретически он может стать спасением для нашего мира.

Ария склонилась над чертежами. Сердце ухнуло вниз. Это был артефакт перемещения. Тот самый, который она создавала во втором мире. Тот, который привёл к прорыву.

— Отец, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это же… пространственный переход?

— Да. — Он говорил с воодушевлением, не замечая её напряжения. — Если мы сможем создать стабильный портал, мы сможем эвакуировать людей из зон, заражённых Пустошью. Мы сможем найти убежище. Возможно, даже помощь.

— Или принести сюда ещё больше тварей, — тихо сказала Ария.

Отец замер.

— Что ты имеешь в виду?

Она подняла на него глаза. Как объяснить то, что знает только она? Как сказать отцу, что его мечта — это дорога к катастрофе?

— Я изучала старые записи, — сказала она осторожно. — Артефакты Первых Магов. Они пытались сделать то же самое. И это привело к их гибели. И к появлению Пустоши.

— Это всего лишь теории, — возразил отец, но в его голосе не было уверенности. — Никто точно не знает, что случилось с Первыми Магами.

— Зато я знаю, что случится, если мы откроем портал в неизвестность. — Ария взяла один из чертежей, указывая на ключевой узел. — Вот здесь, видите? Вы используете резонанс между двумя артефактами для стабилизации перехода. Но если резонанс нарушится, возникнет разрыв. Точно такой, какой мы закрывали сегодня. Только в сотни раз больше.

Отец побледнел.

— Откуда ты… — он запнулся. — Откуда ты знаешь наши расчёты? Мы никому их не показывали.

Ария поняла, что сказала лишнее. Но отступать было поздно.

— Я видела подобные проекты, — сказала она. — В других… в других исследованиях. И я знаю, что они опасны. Отец, прошу тебя, прекрати эту работу.

Мать молчала, глядя то на мужа, то на дочь. На её лице читалась тревога.