Шагов через двести тропинка нырнула в ложбину. Затянутый сверху масксетью, там располагался небольшой лагерь, между складом и холмом. Устроившись в кустах, я принялся его изучать. Вышек нет, одно пулеметное гнездо у входа и парный пост с противоположной стороны. Стоянка машин — пять штук. Легковушка и четыре грузовика. Дорога петляет по лесу и, видимо, соединяется с дорогой на склад. Колючка в одну нитку по периметру — ерунда. Четыре барака, три в линию — казармы зенитчиков и один поодаль — штаб? Или офицеры живут? Маленький домик с антеннами — узел связи. А вот и харчевня, то бишь столовая — отдельно стоящее здание, куда как раз и направлялась вся моя компания. Отлично! То, что доктор прописал. Часа через два-три у них отбой, тогда и поработаем. А пока и перекусить можно. Запасов жалеть не будем, наверняка у них там что-нибудь да отыщется. Да и вздремнуть можно пару часов, ничего нового я уже не увижу.
Луны сегодня оказали мне услугу — заныкались за тучки, и вылезать упорно не хотели. В принципе, это было мне на руку. Темнота — друг не только молодежи, но и диверсантов. И других не менее неприятных персонажей. В который раз я мысленно воздал хвалу аккуратности оккупантов. Надо полагать, времени у зенитчиков хватало, и дабы они не маялись бездельем, какой-то умный (по мне — так просто гениальный!) офицер заставил их тщательно вылизать всю территорию лагеря. Не только внутри, но и на пять метров от забора снаружи, снег был убран и площадка утоптана. Они тут что — строевой подготовкой занимались? Как бы то ни было, теперь за мной не оставалось демаскирующих следов.
Тускло светились окошки у казарм и одинокое окно в штабе. Сидите, ребята, мне пока не до вас… Вот и столовая. Прислушаемся — кто у нас там? Никого, спим. Ну и славно. Тихо скрипнула дверь… Тепло! Видать, натопили хорошо. Так, что это у нас? Обеденный стол. А что на столе? Ничего? Топаем на кухню. Котел — теплый еще. Что в котле? Каша? Пойдет, насыплем в котелок, вон их тут несколько штук есть. Интересно — чай они пьют? По идее — должны. А сахар где? Нету, печально. А это что? Соль? Много? Мне столько и не унести, да и не надо. Мои потребности гораздо меньше. Это что? Мешки какие-то пустые, надо? Нет. А вот пакет бумажный прихватим и к печке. Угли чуть тлеют — недавно повар смотался. Заслонку, интересно — закрыл? А то угорю я тут. Так, полпакета есть, хватит. Веревку со стены прихватим. Не всю, нет, отчекрыжу кусочек в пару метров и хорош. Теперь можно и в казарму наведаться…
Печки у оккупантов качественные, натопили их хорошо: из приоткрытой форточки аж пар валит. Где у них, интересно, дневальный сидит? Видит он вход или нет? По идее — должен. Но тогда ему напротив двери сидеть — не в кайф, сквозняк. Значит, сбоку он сидит? Или где? Подождём. Минут через двадцать скрипнула дверь, и в сторону туалетов протопал одинокий вояка. Что ж ты вовремя-то не вспомнил? Впрочем, мне это только на руку.
В приоткрытую дверь было видно кусочек казармы. Виден был и дневальный, он сидел за загородкой, слева от входа, и мужественно боролся со сном. По всей видимости, сон побеждал. И глаза дневальный приоткрыл только тогда, когда хлопнула дверь. Ладно, примем это как вариант. У меня пока ещё не все поставленные задачи выполнены.
Стоянка автомашин не охранялась. Да и зачем? Пулеметное гнездо на входе было от нее менее, чем ста шагах. Машины хорошо просматривались, а то, что только с одной стороны, захватчиков, видимо, не очень волновало. Теоретически их могли видеть ещё и из штаба и даже с радиоузла. Но сомнительно, чтобы там сейчас было бы много любопытных наблюдателей. Поэтому, тихонько осмотреть кабины и кузова машин мне никто особо не мешал.
Первый грузовик — пусто, второй и третий — тоже. В четвертом в кабине нашлась катушка суровых ниток (не помешает), а в кузове меня ждали другие интересности. Коробки с пулеметными лентами — 6 штук, 2 ящика с патронами, 3 ящика минометных мин и ящик ручных гранат. Хм, у них тут что — пункт боепитания? Где же он тогда? Или с основного склада привезли? Если так, то где-то поблизости есть ещё и минометчики на позициях, а я их и не углядел. Не есть хорошо, этак меня и пропалить могут, когда я буду по округе ползать.
Снаряды к зениткам, скорее всего, лежат за колючкой, недалеко от пушек,- возможно, и этот груз оттуда привезли? Но зачем зенитчикам минометы? Но есть же и вторая позиция, известная мне только в теории от Майора,- там они вполне могут и стоять. Да и тут где-то могут быть…
Впрочем, все это несомненное богатство в настоящий момент было мне особо и не нужно. Так, разве что некоторые мелочи… С сожалением я покинул кузов грузовика.
В легковушке отыскался шоферской инструмент, откуда я самым свинским образом спер моток электропровода с напильником и монтировкой. Кроме того, Господь наш Пресветлый внял моей скорби, и преподнёс мне в подарок полевой бинокль. Конечно, чисто формально, он принадлежал тому офицеру, которого катали на этом авто, но, будь он ему по-настоящему нужен, то он носил бы его с собой, не так ли? А мне был необходим просто позарез!- вот бинокль сам и пришёл в мои руки провидением Господним.
Ну, вроде бы и всё. Казармы? А надо ли? Пусть люди спят, не будем им мешать. Авось, выспятся. Напоследок…
Утро застало меня на прежней позиции. В бинокль хорошо было видно, как у грузовиков суетятся солдаты. Вот заработали движки, прогревают их после зимней ночи. Вставшее солнце осветило ярким светом склад, и от тентованых кузовов машин пошел парок. Начал подтаивать снег, посыпавший кузова ночью. Я покосился на одолженный мною у водителей кусок брезента, растянутый мной на ветках и тоже слегка присыпанный снегом. Надо же! И у меня тоже снег слегка подтаял. Совсем немного, но это было хорошо видно.
Шоферы закончили прогрев двигателей и побежали завтракать. Пора и мне. Половина котелка с кашей у меня еще оставалась, да только за ночь она промёрзла до дна, и мне пришлось выковыривать штыком каждый кусочек по отдельности. Как будто бы лёд жевал, право слово. Хорошо хоть вчера ночью в столовой я напился почти горячего чаю, пахнувшего печным дымом,- Боже, никогда не пил ничего более вкусного и согревающего!
Спустя четыре часа я сидел уже с другой стороны склада, недалеко от дороги. Оккупанты пользовались ею ежедневно и накатали хорошую колею. На небольшом мостике через ручей она была вообще посередине дороги. И правильно, чего тут мудрить? Машин тут встречных ходит мало, вполне можно и не жаться к перилам. За то время, пока я тут сидел, на склад прошло около двух десятков тяжело нагруженных грузовиков и одна легковушка. Спустя какое-то время они проследовали назад уже пустыми.
Поглядывая на все это движение, я продолжал заниматься делом — укорачивал треугольным напильником деревянные рукоятки гранат. Ну, вот, уже на что-то похоже. Положив по краям четыре изуродованные подобным образом гранаты, в центр я поместил свою и скрепил все это проволокой. Обвязал веревкой. Хорошо? Даже красиво! Добыв из ручья воды, я щедро полил ею свою конструкцию. Так, теперь золой присыплем. И ещё воды. И снова золой… Через несколько часов у меня был грязный бесформенный кусок льда, куда вмерзли пять гранат, а по бокам свисали неопрятные куски веревки. Это несколько портило общий вид, но на работоспособности конструкции, как я надеялся, не скажется.
Отойдя шагов на триста от мостика, я запрятал свой хитрый девайс в снегу и вернулся к мосту. Пробраться под мост было, в принципе, несложно. Он никем не охранялся, а при желании ручей можно было бы легко переехать вброд. Летом. Сейчас берега его были заснежены и представляли из себя определённое, впрочем, легко преодолеваемое, препятствие. Одна надежда — порядок! Раз положено ездить по мосту - значит, по нему и поедут. Да и не пройдет легковушка через ручей.
Через пару часов напряженной работы монтировкой мне удалось кое-как расшатать одно из бревен, расположенное как раз в колее. Вовремя, надо сказать, удалось. Еще пара часов, и надо ждать грузовики. Будем надеяться, что ещё одна колонна с боеприпасами на склад сегодня не пойдёт. Прошёл час, другой. Я сбегал к мосту и выбил из-под бревна подпорку, закинул её подальше в снег и вернулся на место.
