— Это награда от Системы, не от меня. И с чего ты решил, что испытание закончено?

— В смысле?

Дерево над тушей скорпиона дёрнулось вверх ещё на пару метров. Ствол загудел, и верхушка стремительно скрутилась в тугую металлическую спираль.

Серебристо-серый отлив сгустился в одну форму. Над сводом зала возникло гигантское сверло, отлитое из той же магической стали, что только что была панцирем.

Сверло вкрутилось в потолок.

Камень брызнул крошкой, гул прошёл по стенам, и в пробоину сверху хлынул ночной воздух с запахом сырой земли. Сквозь дыру в своде горели огни.

Ого!

Дохромал до места, где недавно стоял скорпион. Нижняя клешня лежала отдельным куском, не успев впитаться в ствол.

— Хорошая заготовка.

Меч из неё выводил долго и обстоятельно. Кирпич встал в левую ладонь холодным куском — собственный резерв маны был выскоблен до дна, и привычной тёплой отдачи камень больше не давал.

К моменту, когда ствол пробил верхушку зала и пошёл сквозь камень, в руках лежал чёрно-серый клинок с волнистой кромкой и широкой гардой из сегмента ноги.

Меч «Жало Сборщика» (+30)

Урон: 4131 (из них 330 — чистый урон)

Прочность: 1450/1500

Эффект: Кража жизненной силы — 1,2%

Сойдёт.

Закинул его на спину, зацепился за выступы коры и подтянулся. Корни цеплялись за камень, наросты держали ладони, и дерево везло меня сквозь пробоину наверх ровным лифтом.

Через минуту выбрался под огромный свод пещеры.

Далеко на горизонте, за пологими холмами, горели огни большого города. Жёлтые россыпи окон складывались в кварталы, и над ними поднимались тёмные шпили.

Постоял у края пробоины, снял с плеча «Жало Сборщика» и спрыгнул на твёрдую землю.

— Стало быть это и есть продолжение испытания? Ладно, проверим, что у нас там…

Под подошвами хрустнула пыль вперемешку с металлической стружкой, и в воздух поднялся смолистый запах. До города на горизонте было от силы пара километров, а между мной и крайними строениями раскинулась пологая равнина, открытая всем взглядам сверху. За спиной чернела пробитая дыра в своде подземелья, через которую вверх продолжало вытягиваться металлическое древо.

Я по очереди проверил пространственный наруч, мастерскую и медальон связи, но все они молчали так же глухо, как и в подземном зале. Чёртово испытание глушило всё, что хоть как-то было связано с межпространственными взаимодействиями.

— Ладно, до этого как-то спокойно выжил, и сейчас смогу.

Прошёлся мысленно по тому, что осталось. Кирпич встроен в левую ладонь, мана лежит на нуле, восстановление по двадцать восемь единиц в час. За спиной приторочен «Проклятый меч Вечного Дозора», а в правой руке лежит свежескованное «Жало Сборщика» — вот и все мои запасы на ближайшее веселье.

Древо над пробоиной вздрогнуло и замерло, а по одной из верхних ветвей пробежала волна, и в развилке завязался плотный бутон с серебристо-серым отливом.

Прикоснулся к стволу ладонью. Перед глазами тут же всплыло уведомление.

Плод опыта. Срок созревания — 5 дней.

Количество опыта —????????

Влитый кристалл маны ускорил рост почти в двадцать раз, а вопросов в строке опыта стояло столько, что я пересчитал их повторно. Ровно восемь штук, и каждый солидно подмигивал чёрной точкой.

Жирным же скорпион оказался на закуску.

Перевёл взгляд на город. На таком расстоянии не разобрать, кто там сидит, но раз меня вытащили на поверхность, значит впереди продолжение.

Стянул с пояса деревянный станок с пазами под точильные камни.

Для меня штука определенно хорошая, но тащить награду в город было бы редкой степенью идиотизма. Случайно сломается в первом же бою и пиши — пропало.

Я прошёл к зарослям неподалёку от дыры, вырыл там небольшую ямку, уложил точило и присыпал сверху. Запомнил приметы, чтобы потом не блуждать наугад: куст выглядящий как причёска максимально-лохматого пуделя. Короче куст-пудель.

— Посмотрим, что ты там ещё приготовил, артефактор.

Двинулся через равнину и время от времени активируя «Слабое место». Оно наслаивалось вторым слоем на зрение и проходилось по сухой земле, но равнина оставалась на удивление пустой и свободной от ловушек до самых ворот.

Но чем ближе я подходил к воротам, тем отчётливее проступала их странность. Стены явно собирали из того, что валялось под рукой. Типа потому что лень было оттаскивать мусор в сторону.

Гранитные блоки лезли вперемешку с медными листами, чугунные решётки врастали прямо в кирпичную кладку, а из ближайшего шва торчал кусок ржавого корабельного борта, к которому кто-то от души приклепал орнаментный обломок колонны.

Всё это вместе тянуло на макет шестилетки, собранный за один вечер из подручного хлама в мастерской отца.

В центре этой детской свалки бросалось в глаза высокое готическое здание‑башня, покрытое шипами, со стеклянными окнами‑стрелами и резным карнизом. Архитектура выглядела продуманной, с тем характерным излишеством, которое выдаёт человека, влюблённого в собственный странный вкус.

Это было единственное спроектированное здание во всём городе.

— М-да. Наш гений-архитектуры явно страдал раздвоением личности. Одна грезила готикой, а вторая в это время стаскивала на стены мусор со всей округи.

Распашные ворота стояли настежь, и из встречающих меня ждал только сквозняк, который уныло гонял пыль по дороге.

Я перехватил «Жало Сборщика» и пошёл по главной улице.

Лавки пялились на меня пустыми витринами, окна скалились проёмами без рам, и весь этот ряд зданий старательно прикидывался декорацией к спектаклю, на который единственный зритель безнадёжно опаздывал. Двери стояли нараспашку. Внутри в гулкой пустоте торчал всё тот же винегрет из стройматериалов.

Через несколько кварталов улица расходилась широкой площадью.

В центре, отделённая от меня молочной полосой тумана, поднималась та самая готическая башня, а сам туман лежал ровным слоем на брусчатке и расступался передо мной, открывая каждый следующий шаг.

Где все-то?

Неожиданно над городом загудел колокол.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения.

Из подворотен и тёмных подвальных проёмов посыпались фигуры.

Големы-человечки. Палка, палка, кружок-голова, чёрточка вместо рта. Тела были сложены из деревянных прутьев, медных трубок, обломков камня и обрезков брёвен, и двигались они плавно, без скрипа сочленений и без шарнирных рывков, на чистой магической тяге.

Я насчитал три десятка. Две трети шли с пустыми руками, у остальных в кулаках болталось что попало: грубые палицы вперемешку с обломками мечей.

«Слабое место» прошлось по их телам, и в каждом тлел маленький магический кристалл, а весь голем держался на этой искре.

— Ну, наконец-то. А то я уже соскучился.

Перехватил «Жало» двумя руками и встретил на рывке первую тройку широким горизонтальным замахом.

Их хрупкие грудные клетки рассыпались от одного движения, и кристаллы зазвякали под ноги тусклыми жемчужинами.

Только поднял ближайший, как он рассыпался в мелкую пыль и тут же втянулся в ладонь. Перед глазами всплыло системное уведомление:

Поглощено: +2 маны

Текущий резерв: 4 / 28

— С паршивой овцы, как говорится…

Пошёл по площади неспешным шагом, «Жало» гулял маятником, выкашивая по две-три деревянных фигуры за взмах. Каждый труп оставлял после себя крошечный налог в виде ещё одной искры маны.

Голые големы кидались под клинок без затей, и я снимал их одним движением, а вооружённая половина шла осмысленнее, и тут пришлось напрячься.

Палица обрушилась мне на плечо первой, но я подставил кирпич, поглощение инерции сожрало удар без следа.