— О, ветерок. Что-то новенькое.

К полудню четвёртых суток халява закончилась.

Стаи перестали суетиться и пошли группами, оставляя дозорных на коньках крыш и обходя проулки. Малышня определённо училась, да ещё и плодились с каждым часом всё больше.

— Ого! Петух, ты там часом не на промышленный масштаб переключился?

Туша посреди площади мерно жевала обломки и выдавливала из боков всё новые и новые яйца. С такой скоростью к утру она вылепит мне полноценный батальон, а к вечеру ещё один сверху для бодрости.

Делать нечего, пора менять тактику. Ха-ха. Ушёл с площади на крыши и работал короткими наскоками: валил пару тварей из проёма и спрыгивал через слуховое окно раньше, чем стая успевала развернуть на меня клювы.

Метательные пруты летели в грудные узлы и шейные сочленения. Заточенные клинья я вбивал в косяки узких дверей остриями наружу, и птенцы влетали с разбегу прямо на собственную смерть.

Один выводок всё-таки подловил меня у пожарной лестницы.

Двое отвлекали с фронта тупыми наскоками, пока третий заходил мне в спину со стороны слухового окна, которое я как раз собирался использовать на выходе. «Слабое место» подсветило мне его силуэт за долю до того, как клюв клацнул у затылка.

— А ты, оказывается, не такой уж и попугай.

Развернулся, поднырнул под клюв и насадил умника на клин, торчавший из косяка с предыдущей ночи.

Получено: 10 794 опыта

Получено: 11 981 опыта

Награда за каждую тушку капала скупо, потому что Система считала их производными от главного огрызка. Но капала стабильно, и полоска опыта вяло, зато уверенно ползла к тридцатому уровню.

На улицах после каждого боя оставался настоящий бардак.

Птенцы крошили деревянные балки и выдирали медные листы из стен, а дракон время от времени поплёвывал с площади расплавом. Перекрытия в соседних домах проседали обугленными чашами, и по камню стен ползли застывшие потёки металла, похожие на чьи-то жирные подтёки слёз.

К концу пятых суток квартал у пробоины превратился в кладбище строительного хлама.

В воздухе уже висели сотни тварей.

Стаи перекрывали все основные проходы и барражировали над крышами, а у брюха дракона трепетала плотная завеса из лучших образцов. Стоит мне высунуться, намекнуть, где я нахожусь, как вся эта орава летающего мусора склюёт меня одномоментно.

Чисто перевес в количестве.

М-да. Если я раньше думал, что халява закончилась, то теперь она точно закончилась.

Глянул на полоску опыта.

Уровень 29

Текущий опыт: 2 619 231 303 / 2 684 354 560 единиц

Хм… Для перехода на 30-й уровень нужно набрать 2,68 миллиарда опыта. Из них я уже накопил 2,61. Это с учетом опыта пассивно капающего от армии на этаже и моих приключений в этой богом забытой дыре.

А учитывая, что на птичек я больше не поохочусь и опыт будет пассивно течь только от армии, то мне придётся еще ой как долго здесь куковать. Да я быстрее от голода здесь лапки к верху сделаю.

Грум!

Живот издал «грум», напомнив о том, что я не ел уже пять суток. Хорошо хоть с водичкой проблем не было, так как в местных горе-зданиях по какому-то чуду работала водонапорная система.

Ладно, мне осталось набрать всего лишь восьмизначное число опыта. Короче ничего не стоящую «мелочь», которую большинство искателей годами копят.

Я выбрался на чердак полуразрушенной мастерской на окраине и посмотрел за стену, туда за пустой равниной поднимался металлический ствол.

Он уже должен был созреть.

Прикинул расклад: дистанция тянется чистая, голая равнина просматривается со всех сторон, а сверху наматывают круги патрули птенцов. Если выйду сейчас, прибьют ровно на половине пути и даже не вспотеют.

Холод стал заметно сильнее. Я повернул голову на дующий с юга ветер, и уголки моих губ невольно приподнялись.

— Кажется, у меня появилась одна занятная мыслишка.

Остаток пятых суток я провёл за делом, которым раньше не занимался.

Тянул дорожки из сухой щепы и обломков балок между ближайшими кварталами, а заточенные пруты обматывал тряпками и пропитывал лампадным маслом из брошенной алхимической лавки. Получилось четыре сектора, расставленных с учётом одному мне понятного порядка.

Глубоко за полночь я поднялся на самый верхний уцелевший этаж, поджёг первый пруток и зашвырнул его в дальний квартал.

— Ну, поехали.

Огонь занялся охотно. Сухие балки уходили в пламя с глухим уханьем, а медные листы в стенах раскалялись и плевались искрами в соседние крыши. Через несколько минут полыхал уже целый сектор, и тяга послушно потащила дым в сторону площади.

Я поджёг и забросил ещё три прута, по одному в каждый намеченный квартал.

Город ответил рёвом.

Колокол истерично забил тревогу, рваными частыми ударами. Стаи срывались на свет и грохот рушащихся перекрытий, а в дыму теряли ориентацию. Один выводок врезался в собственного дозорного, другой слепо пёр прямо в стену и осыпался у её подножия мусором.

Дракон поднял шипастую голову и тяжело развернул её к самому ближнему пожару.

— Кушай-кушай, наседка, — пробормотал я себе под нос. — Бесплатная горячая раздача.

Я дождался, пока хаос захлестнёт квартал, и пошёл с противоположной стороны.

По боковой улице двигался быстро, прижимаясь к уцелевшим стенам и стараясь не лязгать оружием. Над головой то и дело грохотало и трещало, и шаги одного маленького человечка терялись на общем фоне.

Но у самых ворот меня всё-таки засекли.

Четвёрка птенцов вывалилась из дымного проёма прямо мне наперерез. Я не стал сбавлять темп. Заточенные пруты полетели из ладоней один за другим, и тушки пернатых с грохотом осыпались, не успев даже клацнуть клювами.

— Спасибо, что заглянули. Опыт лишним не бывает.

И вылетел из города на открытое пространство.

Под подошвами зашуршала пыльная равнина, а в спину дохнуло горячим воздухом и запахом гари. Где-то на середине пути я не удержался и оглянулся через плечо.

За спиной поднималась серая пелена, и она тянулась ровно туда же, куда и я.

Впереди, на равнине, из-за дымной завесы уже отчётливо проступал металлический силуэт Древа опыта.

— Здорово, родимое. Как долго же я тебя ждал.

Я вяз в пыли по щиколотку, а обожжённая нога отзывалась на каждом шаге. За спиной горел город и заливал небо серым дымом, а впереди торчало металлическое Древо.

До него оставалось метров триста.

Добегу. Куда ты денешься, родимое.

Оглянулся на ходу. Птенцы уже перестали метаться в дыму, а начали собираться над крышами в плотную стаю.

Засекли, значит.

Стая перевалила через городскую стену и потянулась за мной через равнину.

Над горизонтом проступил серый рассвет. Я выжал из мышц ног всё, что там ещё оставалось, и задышал так, будто кто-то тёр мне рёбра наждаком изнутри.

Древо становилось всё ближе. Ствол уходил вверх ярусами ветвей, а на третьем снизу качался серебристо-серый плод размером с голову.

Я добрался до основания и сразу прыгнул на ствол.

Зацепился за выступы коры и полез вверх рывками. Первый птенец врезался в металлический ствол чуть ниже меня и осыпался жестяным мусором.

Ха-хах. Тормоза ему Вельтор, видимо, забыл прикрутить.

Следующий зашёл сбоку.

Я держал «Жало Сборщика» в правой руке остриём вниз. Махнул поперёк, и клюв вместе с половиной круглого брюха улетел в сторону.

Лезть и одновременно отмахиваться оказалось до жути неудобно.

— Твою ж мать… Грёбанная мелочь, лезущая под руку.

Пара птенцов сорвалась на меня сверху сразу с двух сторон. Я уцепился левой ладонью за ветку, поджал колени и встретил первого встроенным в ладонь кирпичом.

Поглощение инерции сожрало удар без остатка.

Эхо поползло вверх, и я тут же выпустил часть наружу коротким ответным хуком. Он тут же рассыпался. А от еще одного удара и второй.