Я нажала «Отправить». Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Теперь ждем. Если он ответит, напиши, что готова встретиться завтра в девять в том самом ресторане. Скажи, что это единственное место, где ты чувствуешь себя в безопасности, или что там у тебя «случайная» встреча с кем-то, кто может передать документы. Главное — заманить его туда.

— А когда он придет и увидит Агату вместо «несчастной жены»? — Анечка нервно сглотнула.

— О, тогда в дело вступит мой план «Б». К тому моменту он уже будет в ресторане. Агата — шикарная женщина, она умеет брать быка за рога. А Олег... Олег любит сложные задачи. Я просто устрою им встречу двух титанов.

Я откинулась на спинку кресла, стараясь унять дрожь в руках. Телефон Аньки пискнул. Мы обе подпрыгнули.

На экране появилось уведомление. Олег Волков: «Завтра в 19:00. Давайте, согласуем встречу, я проведу первую консультацию. Разберемся. Никто не имеет права выгонять человека на улицу после того, что вы описали».

— Сработало... — прошептала Анечка, глядя на меня с ужасом и восхищением одновременно.

— Конечно, сработало, — натянуто улыбнулась я, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении катастрофы. — Он всегда был предсказуем в своем благородстве.

Я посмотрела в окно. Солнце садилось, окрашивая город в кроваво-красный цвет. Завтра будет великий день. Завтра я либо спасу свой бизнес, либо окончательно сожгу все мосты, ведущие в прошлое. Но одно я знала точно: Олег еще не подозревает, в какую ловушку угодил, решив поиграть в спасителя. И мне, как мудрой женщине, оставалось только создать условия, в которых он не сможет мне отказать. Даже если для этого придется столкнуть его лбами с самой опасной женщиной города.

— Аня, иди домой, — сказала я, не оборачиваясь. — Отдохни. Завтра нам понадобятся все силы.

Когда дверь за помощницей закрылась, я снова открыла фотографию Олега.

— Ну что, рыцарь? — прошептала я в пустой кабинет. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда вместо документов о разводе тебе подадут Агату в соусе из моих нереализованных амбиций.

Я знала, что поступаю низко. Знала, что это чистой воды манипуляция. Но правда в том, что в этой войне за выживание моего дела все средства были хороши. И если для спасения агентства мне нужно было использовать своего бывшего как наживку — что ж, он сам виноват, что был таким чертовски правильным.

Я закрыла ноутбук и вышла из офиса. Предстояла долгая ночь. Ночь, полная планов, в которых Олег исполнял главную роль, даже не подозревая, что режиссер этого спектакля — его самая большая «системная ошибка».

Анечка справилась с ролью на «ура». Наша выдуманная история, которую мы кропотливо сочиняли вчера вечером, словно сценарий для оскароносной драмы, легла на ее плечи как влитая. Она поддерживала легенду с мастерством настоящей искусительницы из дамских романов — тонко, с надрывом, но без излишней театральности. Честно говоря, я даже залюбовалась. Наверняка она тайком от меня зачитывается детективными триллерами, иначе откуда у неё такая поразительная осведомлённость в тонкостях бракоразводных процессов?

Она создала такой образ несчастной, но решительной женщины, что Олег не просто клюнул. Он согласился встретиться с ней в ресторане на нейтральной территории, нарушив свое «железное» правило никогда не обсуждать дела за пределами адвокатской конторы.

Хотя, надо признать, ресторан вызвал у него массу вопросов. Он до последнего настаивал, чтобы Анечка приехала к нему в офис — туда, где стены давят авторитетом, а кожаные кресла нашептывают о неизбежности победы. К счастью, Анечке удалось его переубедить. Ее голос в трубке дрожал именно так, как нужно: она нашептывала ему, что муж установил за ней слежку и каждый визит в юридическую фирму станет для нее смертным приговором. Она хотела «замаскировать» встречу с адвокатом под романтическое свидание, чтобы у благоверного не возникло ни малейших подозрений. Ведь если он узнает, что она решила действовать радикально и отобрать у него как минимум половину активов...

— Он меня уничтожит, Олег Романович, — шептала она в трубку. — Он найдет, чем манипулировать. Я не знаю чем, но он найдет. Он дьявол.

Олег клюнул. Почуял запах «горячего» дела, больших комиссионных и, возможно, легкой добычи. Канцедал всегда любил спасать красивых женщин, если за это хорошо платили в твердой валюте.

Мы приехали в ресторан заранее. Моя стратегия заключалась в том, чтобы занять позицию раньше Агаты и Олега. Мне нужно было увидеть, как она входит в зал, почувствовать ее настроение и, что самое важное, успеть перехватить Олега до того, как они сольются в экстазе светской беседы. Мы забились в самый дальний угол, спрятавшись за пышными листьями фикуса и массивной колонной. Отсюда открывался прекрасный вид на вход и столик, где сегодня должна была разыграться главная сцена моего личного ада.

— Елена Сергеевна, — тихо позвала Анечка, нервно теребя край сумочки. — Простите, я, конечно, не сомневаюсь, что вы гениальная женщина, и искренне в это верю… Но если он вас так ненавидит, неужели вы думаете, что он согласится играть в этом спектакле?

Она подняла на меня свои огромные глаза, в которых плескалось искреннее сочувствие.

— Я тут подумала… Если бы я попала в такую ситуацию и увидела своего бывшего, которого терпеть не могу, я бы, наверное, просто развернулась и ушла.

Она натянуто улыбнулась, пытаясь сгладить остроту своих слов, но сомнения были не напрасны. Вероятность того, что Олег пошлет меня к черту в первые три секунды, составляла примерно девяносто девять процентов.

— Спокойно, Аня, — ответила я, хотя внутри всё сжималось от предчувствия катастрофы. — Вариантов масса. От манипуляций — хотя я пока не придумала, чем его можно манипулировать, — до того, чтобы упасть ему в ноги и сыграть брошенку, которая не справилась без него после развода. В конце концов, мой бизнес для меня дороже гордости. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

Я лукавила. Падать на колени перед Олегом было выше моих сил. Я надеялась, что хватит простого «пожалуйста». Хотя даже это слово казалось слишком высокой ценой за те миллиарды нервных клеток, которые он сжег во мне за годы нашего брака. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Он был обязан мне помочь просто по закону кармического возмездия.

— Главное, следи за дверью, — добавила я, доставая зеркальце. — Мне нужно, чтобы он приехал чуть раньше Агаты. Если они столкнутся у входа или у столика до того, как я его обработаю, мне кирдык.

Я принялась поправлять и без того идеальный макияж, стараясь унять дрожь в пальцах. Отвлеклась буквально на пару минут, вглядываясь в свое отражение и пытаясь найти в нем остатки той уверенной в себе женщины, которой я была.

— Елена Сергеевна… — голос Анечки подозрительно задрожал. — А «кирдык» — это очень плохо?

— А что? — я подняла глаза от зеркальца.

— Просто, кажется, они вот-вот столкнуться.