У меня чуть челюсть не отвисла. Что? Эта женщина, которая называла меня посредственностью и предрекала скорый крах, теперь предлагает мне партнерство?

— Постойте... Вы серьезно? — вырвалось у меня.

— А вы думаете, я так по вам скучаю, что решила лично приехать и подшутить над вами? — Агата заговорила со своим странным, едва уловимым французским акцентом. Почему-то сегодня он звучал сильнее, чем обычно. Откуда он у нее вообще взялся? Насколько я знала, она была коренной петербурженкой. — Я говорю совершенно серьезно. Я хочу вложить деньги в наш бизнес. Если вы не согласны...

— Согласна! — выпалила я, не успев подумать. Это был шанс всей моей жизни. — Я согласна. Когда мы сможем обсудить детали договора?

Она довольно улыбнулась. Мысли о том, что у неё с Олегом, скрутили мне желудок. Олег отрицал это, говорил, что они просто знакомы, но сейчас, сидя перед ней и ощущая тяжесть его присутствия под столом, я чувствовала себя предательницей. Что, если она до сих пор что-то к нему испытывает? Смогу ли я работать с ней, зная, что обманываю ее каждую секунду?

— Я думала, мы обсудим детали вместе с вашими юристами прямо сейчас, — Агата вдруг подалась вперед. Она положила ладонь на столешницу и начала ритмично постукивать пальцами прямо посередине.

— Олег Романович, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза с ледяным торжеством, — когда вам надоест сидеть в этой пыльной нише под столом, милости прошу — присоединяйтесь к нашей дискуссии. Думаю, вам, как человеку, близкому к Елене Сергеевне, будет крайне интересно ознакомиться с документами перед их подписанием.

— Конечно, Агата Леонтьевна, — раздался из-под стола спокойный голос, — Не поймите меня неправильно, — непринужденно проговорил Олег, — Я бы с огромным удовольствием поприветствовал вас, но длинные ноги Елены мне слегка перерождают путь.

Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как краска заливает лицо. Агата Леонтьевна поднялась и кивнула мне на прощание. Едва дверь за Агатой Леонтьевной закрылась с глухим, тяжелым стуком, пространство кабинета, казалось, выдохнуло вместе со мной. Через секунду из-под стола, неловко задев коленкой ящик, выполз Олег.

Он выглядел нелепо. Он потянулся ко мне, его пальцы почти коснулись моего запястья — жест утешения или, может быть, триумфа? Но внутри меня что-то с треском лопнуло. Это было неправильно. Вся эта сцена, эта ложь, эти прятки под мебелью — все это вдруг показалось мне дешевым фарсом, недостойным того, за что я так долго боролась.

— Нет, — резко бросила я, отпрянув.

Олег замер, его рука повисла в воздухе, а в глазах отразилось недоумение. Но я уже не смотрела на него. Я бросилась вон из кабинета, мимо ошеломленной секретарши, к выходу.

На улице меня ослепило солнце. После душного полумрака офиса город казался нереально ярким, почти болезненно красивым. Небо — высокое, пронзительно-голубое, чистое до звона. Солнце путалось в сочной майской зелени деревьев, рассыпая по асфальту золотые искры.

Я догнала ее у самой машины. Черный блестящий «Майбах» уже ждал свою хозяйку. Агата Леонтьевна стояла у открытой дверцы. Охранники мгновенно выросли у меня на пути, готовые вежливо, но твердо «проводить» назойливую просительницу.

— Подождите! Агата Леонтьевна! — крикнула я, задыхаясь.

Она подняла руку, коротким жестом останавливая охранника. Медленно повернулась. В ее взгляде не было ярости — только ледяное любопытство. Она подошла ко мне вплотную.

— Агата... простите, что говорю это сейчас, — я сглотнула, чувствуя, как паника борется с решимостью. — Я не могу молчать. Вы решили стать моим инвестором, но вы должны знать правду. Я вас обманула. Тогда, в самом начале. Олег... он не был тем таинственным поклонником, который жаждал с вами встретиться. Я всё подстроила. Просто испугалась, что вы разорите мой бизнес из-за парня, который сбежал со свидания. Мне жаль. Если вы сейчас передумаете, я пойму. Это будет справедливо.

Наступила тишина, прерываемая лишь гулом города. Агата долго смотрела на меня, а потом ее губы тронула странная улыбка.

— Знаете, Елена, — её голос был тихим, но отчётливым, — превыше всего в этой жизни я ценю честность. Какой бы женщиной вы ни были, какими бы моральными принципами ни руководствовались, я благодарна вам за то, что вы сказали это сейчас.

Она сделала паузу.

— Но и я должна быть честной. Если вы думали, что я поверила в вашу нелепую легенду о пылком поклоннике, то я искренне оскорблена вашим мнением о моих умственных способностях. Я позволила вам разыграть этот спектакль только потому, что хотела познакомиться с таким человеком, как Олег Романович. И нет, не для того, чтобы закрутить с ним «головокружительный роман», оставлю подробности своих интересов при себе.

Я застыла, не зная, что сказать. Мир вокруг начал стремительно меняться.

— Но больше всего в Олеге Романовиче меня поразил даже не его профессионализм, — продолжала Агата, — а его преданность. Знаете ли вы, милочка, что при нашей первой личной встрече он рассказал мне всё? О вашем плане, о ваших страхах. Он извинился передо мной. И знаете, что меня тронуло больше всего? Он искренне, почти отчаянно просил меня не разрушать ваш бизнес. Не вставлять вам палки в колёса, чего бы мне это ни стоило.

Меня бросило в холодный пот. Олег... он всё это время...

— Так что зря вы волновались, — Агата язвительно, но почти по-доброму усмехнулась. — И уж тем более, если вы думали, что я всерьез претендую на мужчину в возрасте Олега, то скажу вам одно: сваха из вас никудышная.

В ее улыбке больше не было змеиного яда. Скорее, снисходительность взрослого хищника по отношению к неопытному котенку.

— Я не понимаю... — прошептала я. — Вы все знали?

— Милая, конечно, мы всё знали, — она театрально вздохнула. — Вы же не в дешевом женском романе живёте, честное слово. В большом бизнесе всё прозрачно, даже ваши маленькие интриги.

— Но если вы так меня осуждаете... Зачем вы пришли сегодня? Зачем предложили инвестиции?

Агата Леонтьевна уже села в машину. Она посмотрела на меня снизу вверх, и в этом взгляде я впервые увидела уважение.

— Вовсе нет, Елена, я вас не осуждаю. Вы мне нравитесь. Вы пример сильной и независимой женщины, которая готова грызть землю ради своего дела. А я обожаю сильных женщин. Это редкий тип.

Дверца закрылась с глухим щелчком. Но прежде чем машина тронулась с места, стекло медленно опустилось.

— И еще кое-что, — добавила она, глядя куда-то мимо меня. — Не знаю, замечали вы или нет, но Олег безумно в вас влюблен. Вам чертовски повезло с бывшем мужем: так отчаянно защищать женщину, с которой ты в разводе... Вы хорошо смотритесь вместе. До скорой встречи.

Стекло поднялось, отрезав ее от меня. Автомобиль плавно тронулся с места и через мгновение растворился в потоке машин, оставив меня одну на залитом солнцем тротуаре.