— Это клятва моего рода, — сказал он. — Моей крови. Моего отца.

— И девочки должны получить ещё одного взрослого, который исчезнет ради красивого жеста?

Он вздрогнул.

Вот теперь попала.

Больно.

Точно.

— Я не ищу красивого жеста, — сказал он глухо.

— Тогда ищи решение, где ты остаёшься живым.

Вейр рассмеялся.

— Как трогательно. Бывшая жена всё ещё не желает терять дракона.

Виона даже не повернулась.

— Лорд Вейр, если вы сейчас откроете рот ещё раз, я попрошу Лиру внести вашу реплику в учебник как пример того, как старейшина теряет власть вместе с достоинством.

Лира всхлипнула.

Потом, кажется, всё-таки улыбнулась.

— Я готова.

Каэл смотрел на Виону.

— У нас нет времени.

— Значит, не трать его на спор. Где клятва держится?

— В трёх узлах. Судебная печать здесь. Арденовский след в северном крыле. Архивный контур в пансионе.

— Разорвать можно?

— Силой — нет.

— А не силой?

Он замолчал.

Виона резко сказала:

— Каэл.

— Старую клятву можно заменить только правом сильнее.

— Каким?

Он посмотрел на Миру.

Потом на девочек.

— Новым признанием дома. Но оно только что произошло.

— Значит, закрепим.

Орт Гленн вдруг поднялся.

Его лицо было серым.

— Не успеете. Клятва третьего закрытия активирована из судебного узла. До Серых Ворот огонь печатей дойдёт за считанные минуты.

— Вы знали? — спросила Виона.

Он закрыл глаза.

— Да.

— И молчали?

— Я думал, она никогда не понадобится.

— Как удобно для совести.

Орт дрогнул, но не возразил.

Вейр повернулся к нему.

— Сядьте, Гленн.

На этот раз Орт не сел.

— Лорд Вейр, вы активировали клятву при детях и судебном знаке. Это прямое нарушение имперского порядка.

— Имперский порядок — это я.

И вот тогда зал окончательно раскололся.

Не словами.

Движением.

Леди Кроу шагнула к проходу, перекрывая путь стражам Совета. Дамы Кальт встали рядом с ней. Представитель Висс, весь бледный, но упрямый, поднял родовую печать и направил её не на девочек, а на стол Вейра. Господин Нольс, кажется, вообще не понимал, что делает, но тоже встал.

Стражи у дверей переглянулись.

Не все бросились к Вейру.

И это уже было поражением.

— Арестовать лорда Вейра, — сказал Каэл.

Морн зашипел:

— Вы не имеете права!

— Имею. Как глава рода, чья печать использована для подделки распоряжения. Как свидетель атаки на дом-защиту. Как дракон, чьим именем пытались забрать ребёнка.

Он повернулся к стражам.

— Кто исполнит приказ Совета, сжигающего признанный дом наследниц, тот разделит ответственность.

Тишина длилась одно мгновение.

Потом один из стражей снял шлем.

Не Арденовский.

С гербом рода Кальт.

— Я не подниму печать на детей.

Второй отступил от дверей.

Третий.

И наконец старший судебный страж подошёл к Вейру.

— Лорд Мориан Вейр, вы отстраняетесь от ведения суда до проверки.

Вейр посмотрел на него с искренним изумлением.

Будто не верил, что страж умеет говорить не его словами.

— Вы все умрёте в собственных архивах, — сказал он тихо.

Стражи взяли его под руки.

Но Вейр не сопротивлялся.

Он уже сделал то, что хотел.

На горящем столе красная печать развернулась полностью.

В воздухе над залом возник образ Серых Ворот.

Не видение — связь.

Виона увидела пансион сверху: серые крыши, башню с колоколом без языка, аллею, ворота, северное крыло. И увидела, как по земле к дому бегут красные линии.

Огонь печатей.

Не обычный огонь.

Он не горел в лесу, не жёг деревья, не трогал дорогу.

Он шёл по клятвам.

Прямо к архиву.

— Нет, — прошептала Мира.

Серебро на её руках вспыхнуло, но красные линии не остановились.

Каэл уже стоял у судебного круга.

— Я удержу.

— Нет, — сказала Виона.

— Не спорь!

Он впервые за долгое время сорвался.

И в этом срыве было столько страха, что зал будто исчез.

Остались только они.

— Я не могу потерять ещё и это, — сказал он.

Виона замерла.

— Что — это?

Он смотрел на неё.

И ответ был в глазах раньше слов.

Тебя.

Дом.

Девочек.

Шанс не быть тем, кем стал.

Но вслух Каэл сказал другое:

— Если клятва дойдёт до архива, все доказательства сгорят. Вейр выйдет из-под части обвинений. Совет объявит произошедшее несчастным срабатыванием старого контура. Пансион останется признанным только на словах, без памяти, без дел, без основания.

— Значит, мы не дадим ей дойти.

— Виона…

— Девочки, — сказала она громко.

Все повернулись.

Мира стояла в серебряном круге. Илса держала Лиру за руку. Нола выпрямилась. Эйра прижимала лошадку к груди, но глаза у неё были сухими. Сана и Тиша смотрели на воздушный образ пансиона. Марта уже положила ладонь на пол, словно искала границу. Эвель закрыла глаза, слушая страх.

Они были испуганы.

Конечно.

Но не разбежались.

Серые Ворота воспитали их бояться молча.

Дом Первого полёта учил их бояться вместе.

— Сейчас старая клятва хочет сжечь дом, потому что он признал вас, — сказала Виона. — Значит, мы ответим новой.

— Как? — спросила Пелла.

Голос дрожал.

Но она спросила.

Не спряталась.

— Не как Совет. Не приказом. Не цепью. Не тем, что кто-то один отдаёт себя за всех. Мы уже знаем новое право. Дом выбирают наследницы. Попечительницу признают наследницы. Значит, и клятву дома дают наследницы.

Лира выдохнула:

— Мы не умеем.

— Умеете. Вы уже выбрали.

— Это было словами.

— А клятвы всегда начинаются словами. Просто потом взрослые делают вид, что слова принадлежат только им.

Нола нахмурилась.

— Что говорить?

Виона посмотрела на Миру.

— То, что правда.

Мира медленно повернулась к воздушному образу дома.

Красные линии уже коснулись внешних ворот.

Серый камень вспыхнул.

В зале все услышали гул.

Далёкий.

Болезненный.

Каэл шагнул вперёд, но Виона поймала его за руку.

Он застыл.

Его кожа была горячей.

Слишком горячей от силы, которую он уже поднял и всё ещё не выпустил.

— Рядом, — сказала она тихо.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Не впереди. Не вместо. Рядом.

Его лицо изменилось.

Она не стала смотреть дольше.

Не сейчас.

Виона повернулась к девочкам.

— Имена.

Илса поняла первой.

Конечно.

— Илса Рой, — сказала она громко. — Я выбираю Дом Первого полёта не как клетку, а как защиту.

Серебряный круг на полу вспыхнул.

Лира шагнула рядом.

— Лира Торн. Я выбираю дом, где память не преступление.

Эйра подняла лошадку.

— Эйра. Просто Эйра. Я выбираю дом, где имя не забирают.

Нола выпрямилась.

— Нола Висс. Я выбираю дом, где мой знак не нарушение.

Сана и Тиша взялись за руки.

— Сана. Я выбираю дом, где нас не разделяют.

— Тиша. Я выбираю дом, где можно видеть правду даже в кривом отражении.

Марта положила ладонь на пол.

— Марта. Я выбираю дом, где моя метка — граница, а не вина.

Синяя линия пошла от её руки к серебряному кругу.

Пелла всхлипнула, но вышла.

— Пелла. Я выбираю дом, где отказ рода не стирает меня.

Эвель открыла глаза.

В них стоял туман.

— Эвель. Я выбираю дом, где чужой страх не становится моим именем.

Рисса, Дана, Орли произнесли свои клятвы тише, но судебный знак принял каждую.

Потом Мира встала в центр круга.

— Мира Астрид Дорн, наследница Первого крыла, — сказала она. — Я выбираю Дом Первого полёта не для того, чтобы прятаться. А для того, чтобы больше никого не прятали.

Красные линии в воздушном образе дома остановились у ворот.

Не исчезли.

Но остановились.