— Есть.

— Несите.

— Они в сундуке у северного коридора.

Рен резко сказал:

— Я принесу.

— Нет, — сказала Агата.

Все повернулись.

Старшая воспитательница стояла очень прямо. На чёрном платье серебряная брошь-крыло сияла мягким светом.

— Я слишком долго носила ключи только для того, чтобы закрывать. Пора открыть хоть один сундук вовремя.

Она ушла быстрым шагом.

Рен посмотрел ей вслед с выражением человека, который привык защищать дом, но не привык, что дом начинает защищать себя через других.

Снаружи послышался голос Каэла.

Он говорил не громко, но каждое слово долетало до холла.

— Я, Каэл Арден, глава рода Арден, объявляю приказ об изъятии наследницы Миры незаконным до судебного рассмотрения.

Старший страж ответил:

— Род Арден уже дал подтверждение передачи.

— Подделка.

— Это установит Совет.

— Нет. Это установит суд.

— Вы выступаете против Совета?

Пауза.

Виона почувствовала, как зал застыл.

Даже девочки перестали повторять имена.

Каэл ответил:

— Я выступаю против похищения ребёнка именем Совета.

Эта фраза ударила сильнее любой печати.

За воротами поднялся шум.

В холле Лира тихо сказала:

— Вот теперь его точно внесут в протокол.

— Пусть, — ответила Илса. — Красиво внесут.

Нола нахмурилась.

— Сосредоточьтесь. У нас защита.

— Командир мелких проснулся, — пробормотала Лира.

— Я не мелкая. Я преждевременная.

— Самое время, — сказала Виона. — Нола, ты чувствуешь свой знак?

Девочка замерла.

— Немного.

— Где?

Нола прижала ладонь к груди.

— Здесь. Он обычно стучит, когда все пугаются.

— Можешь попросить его стучать ровнее?

— Я не знаю.

— Попробуй не как приказ. Как будто успокаиваешь своё лицо.

Нола обиделась.

— Моё лицо спокойно.

— Вот и знак пусть будет таким же.

Малышка сжала губы, закрыла глаза и положила обе ладони на стол. Серебряная лента под её пальцами дрогнула. По ней прошёл маленький светлый импульс.

Сначала неровный.

Потом ровнее.

Комната будто выдохнула.

Пелла перестала всхлипывать. Эйра отпустила рукав Илсы. Даже Мира подняла голову.

— Получилось? — спросила Нола, не открывая глаз.

— Да, — сказала Виона. — Отлично.

Сана вдруг вскрикнула:

— Ткань!

На одном из закрытых зеркал у стены плотная серая ткань начала подниматься сама.

Тиша бросилась к ней, но замерла, вспомнив приказ.

— Не трогать! — крикнула она сама себе.

Виона повернулась к близняшкам.

— Что видите?

Сана прищурилась.

— Там не отражение.

— А что?

— Дверь.

Тиша встала рядом, повторяя её взгляд.

— Нет. Не дверь. Чужой глаз. Он смотрит через приказ.

Мира резко побледнела.

— Они ищут меня.

Виона шагнула к зеркалу, но близняшки одновременно выставили руки.

— Не подходите! — сказала Сана.

— Оно хочет взрослого, — добавила Тиша. — Взрослым легче приказать.

Виона остановилась.

Вот тебе и «бедные девочки».

Они видели то, чего она не видела.

И сейчас спасали её от ошибки.

— Что можете сделать?

Близняшки переглянулись.

— Запутать, — сказала Сана.

— Но не разбить, — добавила Тиша.

— Делайте.

Они встали по обе стороны зеркала, не касаясь ткани. Сана начала двигать рукой справа налево, Тиша — слева направо, словно рисовали в воздухе невидимую петлю. Ткань на зеркале вздулась, за ней вспыхнул красный свет.

Потом серебряный.

Потом снова красный.

Из-за ткани донёсся чужой хриплый голос:

— Где наследница?

Сана улыбнулась очень нехорошо.

— В зеркале.

— Нет, в другом, — сказала Тиша.

— Нет, в третьем.

Красный свет метнулся по закрытой поверхности.

Потом резко погас.

Где-то в доме одновременно хлопнули три двери.

Рен тихо присвистнул.

— Они отправили поиск в пустые комнаты.

— Не в пустые, — сказала Тиша. — В те, где раньше были зеркала.

— Пусть побегает, — добавила Сана.

Лира восхищённо прошептала:

— Вы сегодня врёте лучше обычного.

— Это не ложь, — гордо сказала Сана. — Это зеркальная вежливость.

Снаружи ударили сразу две печати.

Окна вспыхнули красным.

Одна из световых чаш лопнула, осыпав пол мелкими искрами. Пелла вскрикнула. Марта закрыла её собой, и синяя родовая метка на её шее вдруг стала яркой.

Не серебряной.

Синей.

Глубокой, как ночная вода.

От Марты к полу пошла тонкая линия. Потом к стене. Потом к двери.

— Марта? — спросила Виона.

Девочка сама смотрела на свет с испугом.

— Я не знаю.

Эвель тихо сказала:

— Она держит место.

— Как?

— Её метка… не вне брачного реестра. Она вне подчинения отцу. Она может закрепить границу.

Марта подняла голову.

В её глазах впервые появилась не только сдержанность, но и гнев.

— Мне говорили, что моя метка ошибка.

— Они много врали, — сказала Виона. — Хочешь закрепить дверь?

Марта посмотрела на Пеллу за своей спиной.

Потом кивнула.

— Хочу.

Она положила ладонь на пол.

Синяя линия стала ярче.

Двери общего зала вспыхнули тем же светом по краям. Не закрылись. Не заперлись. Просто обозначили границу.

Здесь дети.

Сюда приказ не входит.

Виона почувствовала это без слов.

Дом тоже.

Он подхватил синюю линию Марты и протянул её дальше — по коридору, к лестнице, к комнатам.

Снаружи раздался глухой удар.

Потом голос старшего стража:

— Ворота подчиняются огненной печати! Последнее предупреждение!

Каэл ответил что-то слишком тихо, чтобы расслышать.

А потом ночь за окнами вспыхнула.

Не красным.

Серебряным.

Виона бросилась к выходу из зала, но остановилась на пороге.

Снаружи, за открытыми дверями пансиона, она увидела Каэла.

Он стоял перед Серыми Воротами, подняв правую руку. Родовой перстень на его пальце сиял ослепительно. Перед ним в воздухе горела огненная печать Совета — огромная, красная, с чёрным знаком дракона. Она давила на ворота, впиваясь в камень.

А Каэл держал её.

Не разрушал.

Не бил в ответ.

Держал.

Между печатью и воротами.

Между приказом и домом.

Красный огонь полз по его руке, оставляя тёмные линии на коже. Он не отступал.

— Каэл, — выдохнула Виона.

Рен уже рванулся к двери.

— Нельзя! Если вмешаться, печать ударит по всем!

Виона сжала кулаки.

Не бежать.

Не мешать.

Не превращать его выбор в свою панику.

Она повернулась к девочкам.

— Продолжаем.

Голос сорвался.

Она выровняла его.

— Продолжаем!

Лира снова начала читать старое право, уже громче. Илса повторяла имена. Нола держала ладони на ленте, успокаивая ритм комнаты. Сана и Тиша закрывали зеркальный поиск. Марта держала границу. Эвель слушала страх и предупреждала, когда чужой приказ пытался просочиться через него.

— Сейчас, — сказала она вдруг. — Давит на Миру.

Мира вскрикнула.

Не громко.

Но так, что Виона мгновенно оказалась рядом.

Девочка стояла у центрального стола. Серебряные линии на её руках вспыхнули слишком ярко, резко, болезненно. Она смотрела на дверь и дрожала.

— Мне надо выйти.

— Нет, — сказала Виона.

— Если я выйду, они уйдут.

— Они врут.

— Но все…

— Все сейчас здесь.

— Из-за меня.

— Нет. Из-за тех, кто пришёл ночью за ребёнком.

Мира мотала головой.

— Я слышу приказ. Он говорит, что дом сгорит, если я останусь.

Виона взяла её лицо в ладони.

Очень осторожно.

Серебро коснулось пальцев холодом.

— Посмотри на меня.

Мира с трудом подняла глаза.

— Дом не просил тебя уйти. Я не просила. Девочки не просили. Каэл стоит у ворот не для того, чтобы ты открыла их из чувства вины.