Не знаю, будут ли последствия от моего доклада, не исключаю, что просто на полку поставят и забудут. Самоуспокоенность в СССР сейчас просто невероятная, бытует мнение, что раз ничего плохого раньше не происходило, то и дальше будет все хорошо.

Закончив, посмотрел на часы — уже почти два ночи. Сосед спит давно, периодически похрапывая, но так, в пределах терпимого. Черновик готов. Пусть день отлежится, потом перечитаю, посмотрю, что нужно будет поправить. Может, еще что-то вспомню. И тогда можно будет уже на чистовик переписать. Жаль, что печатной машинки нет, но спрошу у администратора, не исключено, что в гостинице дают напрокат.

Проснулся в девятом часу, позавтракал вчерашними припасами, воспользовавшись вчерашним лайфхаком по разогреву продуктов. Помыл еще гроздь винограда. Сосед настоятельно просил не стесняться и кушать фрукты. Самого его не было — я слышал сквозь сон, как он собирается по делам.

Я бы тоже пошел, но обещал, что до обеда буду ждать звонка. Нашел коридорную, спросил про печатную машинку. Оказалось, что можно взять в номер, обещала занести. Подумал, что не стоит долго ждать и перечитал вчерашнюю записку. Прилично так развернулся — двадцать страниц убористого текста. Посмотрел свежим взглядом на текст, кое-что вычеркнул, в нескольких местах дописал. Как раз коридорная пришла с печатной машинкой. Не фонтан, конечно, изрядно поюзаная «Москва», но вполне рабочая. Бумагу и копирку мне тоже принесли.

Чтобы не терять времени, занялся перепечаткой чистового экземпляра. На всякий случай три копии делал. Технологий простая — заправляешь в каретку пакет из трех листов переложенных копировальной бумагой. Три копии — вполне нормально, можно и четвертую сделать, но на ней тест уже будет слабо читаться.

Я уже почти доделал работу, всего листов пять оставалось, когда зазвонил телефон.

— Алло!

— Доброе утро, Гарин Александр Глебович?

— Да, это я.

На том конце провода буквально в нескольких словах объяснили, в чем дело, ввергнув меня в состояние шока. Вот всего ждал, но уж точно не такого. Оказывается, когда в ноябре Горбачев с Рейганом встречался в Женеве, нашему генсеку рассказали о том, как я губернатора Аляски из воды вытащил. Даже не знаю, как эта тема всплыла, учитывая, что губернатор демократ, а Рейган принадлежит к республиканской партии. Но, тем не менее, видимо, к слову пришлось.

И видимо, мой поступок как-то в тему оказался на переговорах, так что генсек решил, что меня нужно и с нашей стороны наградить.

— Вам нужно послезавтра, 25-го числа, быть в Кремле.

Затем мне объяснили, что требуется явиться в строгом костюме и рекомендовали надеть американскую медаль. Приглашение мне подвезут после обеда, забрать его можно будет у администратора гостиницы. Выбил меня разговор из равновесия изрядно, так что я даже не понял сразу, что собеседник отключился. С недоумением посмотрев на подающую гудки трубку, я положил ее на место.

Так, костюм у меня есть, хороший, финский. Снял его с плечиков, примерил перед зеркалом. Вполне прилично, ткань хорошая, вид, что его по моей фигуре сшили, да он и новый совсем. Поверх кожаную куртку надену — она очень представительная. Аляску ни к чему — вчера еще минус двадцать давило, а сегодня потеплело, всего плюс один градус. Но вот шапки нормальной нет и ботинок. У меня кроссовки и туфли есть. Но на улице грязновато, в заляпанных туфлях стоять на награждении не айс, а ехать в костюме и кроссовках — это выглядеть натуральным клоуном. Ага и в вязаной шапочке — петушке. А ведь встречают по одежке.

Думал, после обеда съездить в Шереметьево на таможню, но, видимо, придется завернуть в «Березку». Такси вызывать не стал, тут и на метро недалеко. На «Площади Ногина», которая в будущем станет «Китай-Городом» сяду, на Октябрьской перейду на кольцевую линию, и по ней до «Киевской». Немного пройти, и будет улица Большая Дорогомиловская, на которой чековая «Березка» находится. Помнится, в 20-х годах вместо нее на первом этаже здания был уже супермаркет сети «Азбука вкуса».

Уже выезжая, вспомнил, что станция «Киевская» рядышком с одноименным железнодорожном вокзалом, с которым у меня неприятные воспоминания связаны. Но, с другой стороны, в метро толпы большие, а на вокзал я точно не сунусь. Ну, его, приключения на заднее место искать. Капюшон натянул на голову поглубже и ходу к «Березке».

Мое швейцароотталкивающее свойство сработало и на этот раз. Вот чего они меня так не любят? Не пойму, я добрый и пушистый, а они прямо в стойку поднимаются при виде меня. В магазине, правда, на входе милиционер стоял, но он тоже меня не любил.

— Так, молодой человек, куда это вы направляетесь? Здесь продажа только по чекам, быстро освободите помещение, — не терпящим возражения тоном обратился он ко мне, стоило только открыть дверь и войти в стеклянный тамбур.

— В магазин я иду, то, что он валютный я знаю, чеки у меня есть.

— Попрошу предъявить, — милиционер даже руку протянул.

— Ну, пожалуйста, — я вытащил из внутреннего кармана куртки небольшую пачку.

— У спекулянтов купил? — неожиданно перешел на «ты» страж порядка.

— С чего бы это?

— Тогда предъявил быстро подтверждающие документы, — ухмыльнулся мент.

— Да без проблем, — я вытащил справку из банка, присовокупил удостоверение члена СП.

Охранник портала в мир изобилия даже растерялся. Внимательно прочитал справку, потом с недоумением взял в руки удостоверение, сличил фото в документе с моей оригинальной парсуной и не нашел к чему придраться. Он даже духом немного упал, но взял себя в руки, вернул мне документы и вполне вежливо пригласил входить.

Ассортимент по сравнению с американскими магазинами оказался скромным, да и цены изрядно завышенными, хотя все познается в сравнении, для советских граждан здешние товары казались чем-то недоступным, желанным и невероятно разнообразным. В отличие от обычных московских магазинов внутри многолюдства не наблюдалось. Пожалуй, что продавцов даже поболее, чем покупателей.

Но мне пока особо по магазину лазить было некогда, первым делом я отправился в обувной отдел. Туфли отличные, я себе сразу очень неплохие саламандры присмотрел. Полуботинки есть французские и из ФРГ фирмы «Вестланд» и других марок, а вот нормальных зимних ботинок не наблюдаю даже в упор. Странно, тем более, что женской зимней обуви полно, в основном сапоги, но и ботиночки имеются. Пожаловался продавщице.

— К сожалению, сейчас действительно нет ботинок, раскупили в начале зимы, — огорчила она меня, — Могу предложить финские сапоги.

— Вот, — она сняла с полки очень неплохо выглядящие короткие сапоги, — Натуральная кожа, подкладка текстильная, кожаные стельки, подошва из термопластичной резины, высота голенища 22 сантиметра. Молния очень прочная, практически неубиваемая.

Ну, в принципе вполне ничего для зимы. Померил — как раз, нигде не жмет. Одену на улицу, а в гардеробе поменяю на туфли. Взял обе пары — сапоги и туфли, заодно импортный крем для обуви на восковой основе, тоже, кстати, производства «Саламандра», он сразу с щеткой продавался.

Вот такая обувка

Так, теперь мне в меховой отдел, шапку буду покупать. Здесь быстро управился, попросив продавщицу подобрать мне вариант из норки. Мне достаточно, из соболя будет слишком много внимания привлекать, молод я для него, а норка — самое оно.

В принципе мне больше пока ничего не нужно, но не выдержал, прошелся посмотреть товар. Электроника бытовая неплохо представлена. Можно стиралку-автомат купить, магнитофоны, телевизоры. Подумал и взял плеер Панасоник RQ-J6т с наушниками. Его и как диктофон можно использовать. Еще кассет Сони десяток штук на 90 минут записи. Холодильник «Минск-22» понравился — не хуже тех, что в 20-х годах будут делать. Но как я его потащу? И куда поставлю? Не в общагу же его брать?