— Да что вы говорите? — аж взвился со своего места экзаменатор, — И из каких, смею спросить, источников вы почерпнули озвучиваемую информацию?

— Из выступления Михаила Сергеевича Горбачева 25 декабря в Доме Советов по поводу награждения отличившихся советских граждан.

— И откуда конкретно вы цитируете источник? Насколько я знаю, в газетах речь от 25 декабря не публиковалась! — лицо препода покраснело так, что от щек уже прикуривать можно.

— Извините, но я лично присутствовал 25 декабря в Доме Советов и гарантирую точность цитаты, — совершенно невозмутимо отвечаю.

— И по какому же поводу вы там находились? — ехидство так и сочилось с языка Шеина.

Ну, да, я же 30-го декабря только к ректору с наградами заходил, потом их снял, чтобы внимания привлекать поменьше. Нет, слухи-то разошлись, но, видимо, до преподавателя политэкономии они не докатились.

Аудитория притихла так, что муха пролетит, даже ректор молчит, только глазами посверкивает. Ой, чувствую, развлекается мужик сейчас на полную катушку. Ну, что же, остался контрольный выстрел.

— Я находился там по поводу награждения меня орденом Дружбы Народов и премией Ленинского Комсомола в области литературы и лично слушал речь генерального секретаря ЦК КПСС. Михаил Сергеевич сам вручил мне награды и поздравил с их получением. Впрочем, я не буду голословным. Вы позволите, Аркадий Савельевич? — я специально предпочел ректора спросить, на что тот, не произнося ни слова, кивнул.

Я на минуту к столу в дальнем углу подошел — на него студенты сумки и дипломаты сложили. Вот оно, не зря брал, отлично пригодилось. Подошел к кафедре, протянул фото на котором Горбатый мне руку жмет. А еще диктофон включил, и аудиторию заполнил вкрадчивый голос Меченого, слово в слово повторяющий озвученную мной фразу.

Ну, а чего, я у фотографа еще и аудиозаписи копию забрал, не только фотографии, он мне сам предложил. Как знал, что пригодится. Обошлось, конечно, в приличную сумму, но не дороже денег.

— Давайте зачетку, — сдавленным голосом сказал преподаватель.

Забрал книжку и поблагодарив экзаменационную комиссию, вышел в коридор, не забыв прихватить вещи. Только закрыв дверь, открыл зачетку. «Политэкономия» значилось в графе слева, а справа, напротив нее — «Отл».

Ох, чувствую, мой сегодняшний перфоманс войдет в исторические анналы нашего северного ВУЗа. Правда, не знаю, как мне это аукнется на следующем экзамене. Но пропускать лекции Шеина я теперь точно не буду, дядька мстительный и любой мой промах обязательно потом припомнит.

За спиной хлопнула дверь. Сулима вышел, остановился, внимательно глядя на меня.

— Спасибо за поддержку, Аркадий Савельевич, — сказал я негромко.

Ректор чуть кивнул, улыбнувшись одними глазами, и отправился по своим делам.

Вечером меня Ксаныч к себе позвал. Посидели, почаевничали с редким на севере абрикосовым вареньем. Таким, как я люблю — с пикантной горчинкой из-за добавленных ядрышек из косточек.

— Слышал про то, как ты экзамен сдавал, — наконец перешел комендант к разговору.

Я только плечами пожал:

— Ну, а что делать? Он меня съесть пытался, пришлось его провоцировать.

— Так я не в осуждение, — улыбнулся Ксаныч, — Это же надо так вывернуться. Я про этого Шеина слышал, говнистый человек, студенты от него воют.

— Случайно получилось, — самокритично признал я, — Он сам подставился, а там только дожать пришлось.

— Ага, — и запись ты с собой взял случайно, — хмыкнул Звягин, — Ты, вон, в Америку попал, так умудрился вернуться с орденами. Сдается мне, Саша, что если тебя послать по всем известному направлению, то ты вернешься оттуда отдохнувший и загорелый, да еще с хорошим настроением.

— Ну, а чего теряться? Не мы такие, жизнь такая.

— Вот и правильно, — сделал неожиданный вывод комендант, — Вот это по-нашему. Что мне нравится в тебе, так то, что ты за друзей держишься. Вон, Игорька с Сергеем тянешь за собой, с Савельевыми у тебя вась-вась, да не только с ними. А ведь у тебя уже в верхах знакомства есть.

— Понимаете, Ксаныч, я еще в интернате понял, что главное богатство — это друзья. Никакие деньги их не заменят. Только друзья тебе спину прикроют и выручат, особенно, если вниз скатишься.

— Так, а я про что, — согласился комендант, — Так вот, чего я тебе сказать хотел. Тебе надо жилье срочно искать.

— А что случилось? — я чуть чаем не поперхнулся.

Вот удивил меня Константиныч, с чего это он меня из общаги гонит?

— Сам должен понимать, ты всего на втором курсе и уже хватает тех, кто твоим успехам завидовать начал. Тут такое дело, меня из комендантов подвигают. Прошел я медкомиссию, буду на флот возвращаться. Весной освободится вакансия боцмана, так что отправлюсь я опять моря бороздить, — Ксаныч мечтательно зажмурился, потом продолжил, — Почти уверен, новый комендант тебя так поддерживать не будет, так что из этой комнаты тебя турнут, это однозначно. С подвалом то же самое, пользоваться им больше не дадут. В общем, у тебя еще два месяца, пока я в деле. За это время забери все свои вещи, хотя бы в гараж их отнеси. А то потом закроют помещения, хрен что докажешь. Если хочешь, я поспрошаю насчет квартиры. Деньги, я думаю, для тебя сейчас не проблема?

— С деньгами порядок, — подтвердил я, — Вот вообще не проблема снять жилье, но буду тогда искать не первое попавшееся, а действительно хорошее, все же у меня невеста есть. Но ничего, есть у меня один маклер и довольно неплохой.

— Дай угадаю, — Звягин хитро посмотрел на меня, — Уж не один ли оченно хитрозадый, но при этом харизматичный еврей из питерских?

Интересно, получается, Звягин тоже знает Соломона Моисеевича или речь о другом еврее?

— Вы про Соломона Моисеевича? Так это он мне с гаражом помогал.

Ксаныч подтверждающее кивнул:

— А ты знаешь, что он далеко не с каждым работает? Нет, деньги он все равно любит и берет изрядно, но клиентов подбирает только по рекомендации, причем не всех? Ладно, тогда я за тебя спокоен, этот хитрован точно поможет. Но, если что, обращайся.

— Обязательно, — я отсалютовал наполовину полным стаканом, — А вы как, с концами или еще увидимся?

— Здесь я буду, на Дальнем Востоке, в Магадан тоже будем заходить, так что не раз столкнемся. Но вообще место хорошее, с заходами в загранку, в Японию, обе Кореи, Вьетнам. Надо будет заказать что за границей, сообщишь. Я тебе потом все обскажу, пока сам не все знаю.

— Заметано, — кивнул я, — Определюсь с жильем, дам вам адрес.

Конечно, плохо, что комендант уходит, как жилье меня общежитие вполне устраивало, но все равно я новую ячейку общества собирался устраивать, да и знакомства на флоте тоже никак не помешают, так что, может то, что Ксаныч меняет профессию на самом деле даже хорошо. Но с поиском квартиры нужно поторопиться.

Так, завтра у меня экзамен по инженерной геологии. Предмет ведет Сухов, Антон Викторович, а я его неплохо знаю, познакомился еще на первом курсе во время сельскохозяйственных работ в Талоне. Он там у нас руководителем группы был. Этот валить не должен, у нас с ним нормальные отношения, не дружеские, как с Урбаном, но вполне человеческие.

Экзамен у Сухова действительно прошел быстро и легко, я взял билет и вызвался отвечать сразу, без подготовки. Дополнительных вопросов препод задавать не стал, только поинтересовался:

— По моим конспектам готовился?

— Да, с прошлого года, мне Урбан привозил, ну, и учебник тоже штудировал.

— Вижу, — кивнул Антон Викторович, — Давай зачетку, отлично.

Раз освободился рано, решил позвонить маклеру, вдруг дома. Зашел к кадровичкам, попросил позвонить.

— Михельсон у аппарата, — невнятно раздалось из трубки.

— Соломон Моисеевич, здравствуйте, у меня для вас есть работа, если, конечно, вы согласитесь.

— Приветствую, Саша, таки вспомнили про бедного еврея? — затем последовал странный трубный звук, похожий на сморкание. Ну, не хобот же он отрастил для общения со слонами?