— Проводить до двери?

— Не надо, — я качаю головой. — Не хочу родителей нервировать.

— А чего это они будут нервничать? Я что, такой страшный? — он открывает дверь со своей стороны.

— Да нет… — чувствую себя неуютно. Не могу же я сказать, что просто стыжусь своего отца, который непременно наговорит гадостей. — Просто потом у меня могут быть неприятности.

— Тогда тем более, — открыто улыбается Захаров, подавая мне руку. — У меня сегодня проснулся синдром защитника.

— Не стоит…

Но Игорь меня не слушает, берет за руку и ведет к подъезду. И тут меня ждет неприятный сюрприз. Отец стоит у подъезда, покачиваясь, в одной майке, несмотря на вечернюю прохладу, и с пакетом в руках, где тарахтит очередная порция пива.

— А вот и наша поэтесса! Это что ты на себя нацепила? И размалевалась как проститутка! — хрипло кричит он, завидев меня. — И кто это с тобой? Новый ухажер? Марш домой, шалава толстожопая!

Я замираю, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но Игорь делает шаг вперед, загораживая меня собой.

— Слышь, батя, ты бы сбавил обороты, — его голос звучит твердо, но без агрессии. — Это же твоя дочь.

— Какой я тебе батя? — орет отец. — Ты правильно подметил. Она моя дочь, поэтому как хочу, так и разговариваю с ней! А ты пошел отсюда, кобель подзаборный!

Захаров делает шаг к отцу, хватает его за грудки и встряхивает, наверное, надеясь привести его в чувство. Только он не знает, что это его обычное состояние и никакие встряхивания ему не помогут.

Неожиданно для всех, нам на голову водопадом падает поток воды. Поднимаю глаза и вижу, стоя́щую на балконе второго этажа тетю Клаву с тазиком наперевес.

— Если не угомонитесь, — говорит она. — Вылью на вас целое ведро! А ты, Олег, заканчивал бы уже бухать. Загнобил совсем бедную девочку!

Женщина с победным видом разворачивается и удаляется к себе в квартиру, а я перевожу взгляд на мокрого отца и Игоря. Они выглядят так смешно, что невольно прячу улыбку, склоняя голову.

— Ах ты сука старая! — кричит отец, отвлекаясь от нас с мажором. — Да я тебя сейчас с балкона выкину!

В этот момент из подъезда выходит дядя Миша, наш сосед с первого этажа. Он вечно ходит в трениках и майке-алкоголичке, но сердце у него доброе.

— Олег, ну чего орешь? — басит он. — Ночь на дворе, люди спят. Ишь, разорался, как на базаре! А ты, парень, — кивает он Игорю. — Молодец, что за девушку стоишь. Уважаю!

Отец на секунду теряется — он не привык, чтобы кто-то ему перечил.

— Да я… да ты… — начинает он, но дядя Миша уже добродушно хлопает его по плечу:

— Пойдем, друг, у меня пиво есть и таранка, а выпить не с кем.

К моему удивлению, отец поддается очень быстро. Дядя Миша уводит его в свою квартиру, и крики постепенно стихают.

— У тебя здесь всегда так? — хмыкает Игорь, смахивая с волос капли воды. — Весело вы тут живете.

— Ну вот так мы тут живем, — пожимаю плечами, стараясь скрыть стыд на все здесь происходящее. — Это же не трехэтажный особняк, как у тебя. Здесь все всё про всех знают. А вообще, спасибо тебе, — шепчу я. — Ты не должен был…

— Должен, — он берет меня за руку, наклоняется и целует в губы. Коротко, но так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

— Позвони мне завтра, ладно? — говорит он. — Я хочу увидеть тебя снова.

Киваю, не в силах выговорить ни слова. Он еще раз улыбается и уходит, а мне кажется, что это конец.

Захожу в квартиру, в которой стоит непривычная тишина. Мама сидит на кухне, крутит в руках чашку с остывшим чаем.

— Все хорошо? — тихо спрашивает она.

Я киваю и сажусь рядом.

— Отец снова отличился? — грустно спрашивает она. — Что его опять не устроило?

— Меня знакомый парень провожал… Вот он и взъерепенился.

Мама горестно вздыхает, накрывая мою руку своей.

— Ника, ты не обижайся на отца. Он волнуется за тебя, только не знает, как это показать.

— Мам, я так больше не могу, — слезы сами собой начинают литься из глаз. — Это же просто невыносимо! Он обзывал меня при Игоре!

— Ну-ну, — мама обнимает меня. — Успокойся. Все будет хорошо.

— Игорь заступился за меня, мам, — захлебываясь, рассказываю я. — По-настоящему. Не просто словами, а… он встал между мной и отцом. А тетя Клава облила их водой с балкона. А если после всего этого он не захочет меня видеть?

Мама смотрит на меня внимательно, потом мягко улыбается:

— Доча, если ты действительно нужна этому парню, то ни отец, ни тетя Клава его не испугают, — улыбается она, укачивая меня как маленькую. — Просто доверься ему.

Эти слова звучат так просто, но во мне они вызывают бурю эмоций. Доверие… Я так долго никому не доверяла, кроме Ленки. А теперь…

Мы еще посидели на кухне, попили чаю, а потом я быстренько смылась в свою комнату, как только услышала, как открывается входная дверь.

Достаю телефон и только сейчас вижу, что мне уже несколько раз звонила подруга. Я сразу же перезваниваю, и Ленка отвечает почти сразу:

— Ну что, поэтесса, выкладывай все! — тараторит она. — Как он целуется? Как себя вел? Вы договорились о встрече?

Я смеюсь. Только Ленка на раз может меня заставить смеяться и без всяких пари. И начинаю рассказывать. Все, что происходило с момента нашего расставания.

— Ого, — протягивает Ленка после паузы. — Кажется, у твоего мажора все это не просто так. Он реально в тебя втюрился.

— Думаешь? — закусываю губу, я даже думать об этом боюсь. — А вдруг это просто его очередной прикол? Я же… я не такая, как его обычные девушки.

— Вот именно! — восклицает подруга. — Ты другая. Настоящая. И если он это понял, значит, у вас есть шанс. Подруга, надо брать быка за рога. Не будь дурой и не упусти свой шанс.

— Поняла я, поняла, — перебиваю Ленку, а то она сейчас снова начнет грузить меня своими лекциями.

Ложусь в кровать, но сон не идет. В голове — мысли, мысли, мысли…

А что, если Ленка права? Что, если Игорь действительно заинтересовался мной?

Я вспоминаю его взгляд — тот, что был на балконе, когда он шептал мне слова поддержки. Его руки, такие бережные, его голос, такой искренний…

Закрываю глаза и представляю, как завтра он позвонит, или я позвоню. Он же сам просил звонить. Мне даже не верится, что я могу ему позвонить САМА. Представляю, как мы встретимся. Как я смогу, наконец, поверить, что достойна чего-то большего.

И впервые за долгое время засыпаю с улыбкой на губах, а в груди теплится надежда — робкая, но такая живая.

Игорь

Я закрываю за собой дверь и на мгновение замираю в холле, который сейчас больше похож на поле боя. В доме грохочет музыка, смех, голоса. Вечеринка в самом разгаре. Никто и не заметил моего отсутствия. Еще полчаса назад я был частью этого веселья, а теперь все кажется фальшивым, пустым, ненужным. Запах алкоголя, сигаретного дыма, приторных духов девчонок — все это вдруг начинает раздражать до зубного скрежета.

Прохожу в гостиную и оглядываюсь по сторонам. Кто-то пытается сунуть мне в руку стакан с виски, кто-то кричит что-то про караоке, но я лишь отмахиваюсь. Взгляд невольно скользит к балкону — туда, где совсем недавно мы стояли с Никой. Где я впервые испытал что-то незнакомое для себя.

— О, наш герой вернулся! — раздается за спиной голос Артёма. Он уже прилично навеселе, подходит, покачиваясь. Друг панибратски хлопает меня по плечу. — Ну что, дружище, рассказывай: как там твоя девушка... plus-size?

Внутри все сжимается от злости. Я медленно поворачиваюсь к нему:

— Ее зовут Никой, если ты забыл.

— Да ладно тебе, — он ухмыляется. — Ты же раньше сам говорил, что хочешь ее приручить, а потом кинуть. Или планы изменились? Что она еще не ест из твоих рук? Ты же никогда не любил толстых телок.

Я стискиваю зубы. Да, было. Было, черт возьми. Но это было до. До того, как она доверилась мне. До того, как стала моей.

— Времена меняются, — цежу я сквозь зубы. — И вкусы тоже.